Драрри Драбблы

Прозрачный стакан, в котором плавают кубики прозрачного льда, залитые прозрачной минералкой, и держащие его почти прозрачные пальцы. Кожа такая светлая и нежная, что просвечивающие через неё тонкие голубые венки на тыльной стороне ладоней хочется прижать губами. Хочется прикусить эти длинные замершие на стекле пальцы. Каждый. Обвести языком все линии, шрамы, застарелые мозоли от метлы, чтобы почувствовать, как прохладная кожа согревается от дыхания. Увидеть, как по молочной бледности расползается розовый цвет. Почувствовать, как ускоряется пульс, напряжённые пальцы дрожат. Прижать их к своему лицу, зарыться в эти божественные ладони носом, втягивая запах того пирожного, что недавно держали эти пальцы, смешанный с особым запахом тела. Самым крышесносным запахом, от которого внутри всё переворачивается, дыхание сбивается, во рту пересыхает, в глазах темнеет, в голове пустеет, лишь остаётся желание. Желание прикасаться, сжимать в своих ладонях, что кажутся неловкими лопатами по сравнению с его изящными кистями, безропотно отданные руки. Целовать запястья, подрагивающие от ласки, зарываться носом в локтевую ямку, где кожа ещё нежнее, добираться дорожкой из поцелуев к основанию шеи. Вслушиваться в учащённое дыхание с напряжёнными выдохами. Ловить эти выдохи заглядывая в черноту зрачков, окружённую тонкой серой полоской радужки. Остановиться, не касаясь губами губ до тех пор, пока сам не потянется ближе, пока сам не схватит своими невозможными цепкими пальцами за воротник и не притянет ближе, целуя так, что резко заканчивается воздух, а почти всё тело превращается в желе, кроме особо напряжённой части. К которой уже скоро прикоснутся, лаская, сжимая, поглаживая и заставляя забыть всё, кроме ощущений, согревшиеся от возбуждения ладони... - Поттер! - ладонь отрывается от стакана и громко хлопает по столу. Серые глаза глядят вроде бы сердито, но в глубине тлеет пламя. - Не позорь меня на людях. - Прости, я... - Замечтался? - Угу. - Идём домой, - на бледном лице проступает лёгкий румянец, над столом зависает приглашающе протянутая к нему ладонь. И он мягко берёт её чуть сжимая, пряча эту сказочную бледность в своей смуглой ладони. Никогда больше не откажется принять. Никогда не отпустит.