Новые пороки

      Дима не любил работать в шумных местах, когда на него смотрят, словно на зверушку в зоопарке. Он не был зверем и не был в зоопарке. Но почему-то на одном из испытаний таки и показалось. Хорошо, что они уже закончили съёмки и дома его ждали любимые дела.       — Дим, тебе не будет трудно заехать ко мне? — Шепс раслабленно, словно всё ещё в трансе, смотрел на парня, ожидая ответ.       — Хорошо, — как всегда. краткость - сестра таланта.       Чем вдруг Матвеев понадобился Шепсу? Что ему нужно?                               ***       Дима уже сидел в машине парня, он всегда добирался домой самостоятельно, в то время как некоторые любили прокатится на маршрутках. Они молча катались в машине Олега. Здесь пахло каким-то свечами и свежестью, приятно пахло парфюмом водителя.       Вид за окном скучно менялся, пробегая мимо деревьев, кустов и мини-маркетов. Кажется, дорога слишком тянулась, но это так казалось Диме. Он просто устал, явно устал.       — Ты голоден? — почему-то шепотом сказал Шепс. Шепс… шёпот. Чтобы не разбудить чернокнижника, если тот спал.       — Не знаю, не чувствую голод, — таким же шепотом ответил Матвеев, оборачиваясь и начиная смотреть на Шепса. Не то чтобы смотреть, буквально буравил своими черными глазами-пуговками.       Он изучал острые и гладкие черты медуима под светом фонарей и мимо проезжающих машин. Его пушистые волосы хотелось потрогать, погладить. Дима загорелся этой идеей, но так не хотелось отвлекать его от дороги. Не хотелось привлекать к себе внимание… Или хотелось?       Хотелось уткнуться в его шею, вдыхать этот приятный запах, до дури. Прижиматься к его груди, сильно и откровенно…       Дима дёрнулся от своего потока мыслей, пытаясь проморгаться. Он во что-то вцепился, возвращая в свой мозг кислород. Перед его лицом был озадаченный медиум, в глазах было заметно беспокойство.       — Твои мысли такие… интересные. Если ты устал, то мог не соглашаться,— Мягкий тембер голоса обвил уши Димы. Кажется, он сжимал руку медуима.       — Я бы пошутил про иннкубов, — Матвеев уже хмыкнул своей неудавшейся шутке, — меня убаюкала дорога, я не очень устал.       Чернокнижник неловко оглядывался в поисках своих сумок. Они до сих пор были в машине, но уже приехали к дому Шепса младшего.      Олег шумно и холодно выдохнул, протягивая сумки Димы. В ответ он услышал тихое «спасибо». Оба парня вышли из машины, Олег открыл двери в свой дом.       Чернокнижник сидел на диване, Олег попросил его остаться и ненадолго присесть. Диме много раз приходилось ждать и ожидать, он всегда ждёт.       Медиум вернулся с двумя бутылками пива и тарелкой попкорна. Потом завалился на диван, рядом с напряженным парнем.       Стиль Олега оставался даже в домашней одежде. Черная футболка, широкие чёрные шорты. Словно он просто снял свою толстовку и кожинку. Дима сидел, сложа руки на коленях и ничего не понимая.       — Я фильм хотел с тобой посмотреть, а ты видимо забыл, — Шепс хмыкнул, улыбаясь одной стороной.       Дима удивлённо проморгался, вспоминая, что они и вправду договаривались о просмотре фильма после съёмок.       — Точно, совсем вылетело из головы. Меня сегодня умотали съёмки, прости, — Он взялся за голову. — Я честно не хотел так.       Олег бы сделал вид, что он расстроен или обижен, но не мог. Он засмотрелся на красивое лицо чернокнижника, который виновато смотрел его. Томные и такие же чёрные глаза смотрели на него в ответ, чуть наклонившись в бок.       — Я не обижен, но ты должен был выбрать фильм, — Ответил Шепс, спустя несколько минут, открывая пиво и делая глоток. Холодная жидкость охладит мозг.       — И я нашёл! Сейчас… — Матвеев взял свой телефон, что-то ища в нём. Спустя пять минут он показал постер фильма «Зал самоубийц».       Олег без слов и вопросов включил этот фильм, двигая стол поближе. Дима скромно открыл свое пиво, садясь поближе, для удобного просмотра, конечно же.       Попкорн был вкусный, любимый — солёный. От него губы становились пухлее и активно шло с белым пивом.                   ***       Оказалось, фильм вообще не про ужасы, но им было все равно, они обсуждали необычные ощущения во время их необычной работы. Дима делился тем, что часто ощущает он, в то время как Олег внимательно его слушал. На душе текла магма, настолько Олегу было приятно от этого момента, этой ночи. Шепс глянул на экран не в то время, когда стоило бы.             — Да, я гей, — проговорил герой фильма, страстно целуя статую.       Шепс удивлённо обернулся на Матвеева, который внимательно рассмотрел этот момент, поедая попкорн. На его лице не было отвращения или чего-то злобного, в его глазах гулял интерес и его буйные мысли.       Где-то промелькнула мысль, что медиум хочет сделать так же… только с Матвеевым.       Когда он таким же удивлённым взглядом обернулся к Шепсу, то был уложен на кровать, потому что кто-то не рассчитал своей силы.       — У тебя… попкорн на щеке, — почему-то прошептал Шепс, убирая с лица попкорн.       — А у тебя волосы мягкие, — с улыбкой ответил Дима, гладя Олега по волосам.       Кажется, словно время остановилось специально дня них. Шепс мог бы долго смотреть на лицо Димы, но не выдержал, наклоняясь к нему и целуя. Так, как он хотел.            Матвеев не был против, что заставляло медиума гореть. Он был словно вечная свеча, которая горит, сгорает и зажигаеться вновь. Рука Олега переместилась на бедро чернокнижника, а после пробираясь через резинку трусов, заставляя того жарко выдохнуть в поцелуй.       — Ха-а, что мы делаем? — Матвеев легко возбудился… тяжело дыша. Он не был спичкой или зажигалкой, но именно он добавлял жару в Олега, добавлял в него страсть.       Шепс удивлённо глянул на Диму, когда тот простонал, откидывая голову назад. Его стон можно сравнить с тягучим мёдом, потому что именно так он прозвучал. Его открытая шея не давала покоя. Интересно, а засосы видно на татуированой шее?Олег наклонился, целуя его шею и слегка всасывая кожу на шее. Парень слегка перестарался, оставляя вроде как фиолетовый синячок. И вправду, оказалось не слишком заметно. Дима томно вздохнул. Он облизывал свои губы и наблюдал за действиями Олега. В глазах бегал огонёк, или иннкубы.       Матвеев решил, что будет отличной идеей залезть Олегу под футболку, своими холодными руками он медленно поднялся к лопаткам. После так же медленно провел вниз своими ноготочками, оставляя розовые полосы. Пальцы рук становились теплее.       От Димы пахло попкорном и каким-то травами, которые он поджигал. Олег снимал с него одежду ненавязчиво, давая некую возможность прекратить. Но Матвеев лишь нежился под ним.       Шепсу бы хватило того, что Диме было приятно. От того, как он извращенно выглядел. Но чернокнижник стянул футболку Олега, стягивая с него шорты. Матвеев положил ноги на таз медиума, двигая его к себе ближе и имитируя движения.       Это чертовски заводило. Дима снова простонал, прикрывая глаза. Шепс поцеловал его, кусая парня за нижнюю губу.        Когда они успели дойти до такой крайности? На экране большого телевизора было написано «Просмотр окончен! Насколько хотите оценить этот фильм?». Но никто не собирался его оценивать, потому что буквально напротив занимались сексом два парня, на чьи судьбы вселенная плювала.       Дима бы описал Олега сотнями… тысячами различными словами, но сейчас подходило лишь одно — страсть, нежность и что-то совершенно новое в их жизни. Если бы только можно было описать это чувство того, что ты открыл для себя что-то новое и тебе понравилось. Любоваться лицом Шепса, трогать его плечи и забиратся руками в его волосы. Это казалось таким нереальным, что он забывал как дышать. И вдыхал лишь вместе с новым поцелуем.       Олегу нравилось это не меньше Матвеева. Двигаться под какой-то определённый бит в своей голове, целовать его красивое лицо, смотреть в его бездонные и глубокие глаза. Это нравилось до безумства, нравилось, словно какой-то психоделик. Дима выглядел просто восхитительно. В одежде или без неё. Его определённо хотелось. Чернокнижник поглащал собой целиком и полостью. В него на самом деле кто-то вселился, потому что с пива так не уносит. Не уносит до головокружения, до дрожи и такого удовольствия.       Дима поцеловал медиума перед тем как кончить. Он прорычал ему в поцелуй, крепко сжимая волосы на затылке. Шепс кончил следом. Это странное чувство, после большой страсти накрыло двоих парней.            Возможно, это осознание всей странности данного момента. Но для кого-то — дзынь, новая свеча, чай, еда… Да слишком много слов о том, что называют влюблённостью.                    И это не было гадко.