В ночь на Ивана Купала

      Темница повелителя Нави была местом, где мрак и отчаяние царили непрерывно. Её стены, выстроенные из холодного камня, казалось, поглощали любой проблеск света и надежды. Скудного освещения луны, падающего с высокого узкого окна, было недостаточно, чтобы осветить темницу полностью. Звуки скрипучих цепей, окутанные безнадежными вздохами пленников, заполняли это место. Все, что оставалось в этой темнице, казалось лишенным жизни и надежды. В темнице сидели провинившиеся души и лишь призрачные отражения их лиц мерцали в потускневшем свете, словно призраки прошлого.       Усталые веки Вани медленно поднимались, разрешая миру вновь войти в его сознание. Но что-то было не так. Он лежал на твёрдой каменной поверхности, а не в своей постели дома. Каменные стены окружали его со всех сторон, и пахло сыростью и стариной. Юноша медленно сел, попытавшись осмотреться. Его глаза увидели ужасающую картину.  Узкие стены темницы словно давили на его плечи. Слабый луч света проникал сквозь узкий зазор в каменной стене, освещая его мрачное убежище. Холодные цепи лежали на его запястьях и голых ногах, металл теребил его кожу. Сердце Вани забилось быстрее, он не понимал, как оказался в этом кошмаре. Он осмотрел вверх, на каменный потолок, и в его глазах мелькнул огонек надежды, что, может быть, удастся найти выход из этого адского убежища. — Не советую даже думать о побеге…— раздался грубый, мужской голос из тьмы, заставив юношу вздрогнуть от неожиданности, так как он думал, что находится в темнице один.       Внезапно, перед Ваней, словно из тьмы восстал огромный великан, его громадное тело испускало тьму и холод. Имя великану было Морок — Морок. Высотой он был как могучее дерево, сильным и несгибаемым. Кожа его была покрыта толстыми шрамами. Глаза, горевшие как угли в огне, смотрели на мир с глубокой меланхолией и печалью. Массивные плечи Морока несли бремя невидимых цепей. Волосы его были чёрными, местами с сединой, и падали, как водопад, по его широкой спине, напоминая о могуществе, затаённом в этом огромном существе. Его шаги отзывались гулким грохотом. — Ешь, иначе подохнешь — Сам великан был заметно устал и изможден. Юноша почувствовал животный страх и угрозу, что исходила от великана. Все же было непривычно княжескому сыну, видеть такое огромное существо. Юноша кивнул и принял пищу. Это была какая-то скудная похлебка из картошки, воды и рыбы, также было пару ломтей хлеба.       Удостоверившись, что юноша принялся есть, великан покинул его камеру. Сколько дней юноша провел в заточении? Он сам не мог ответить себе на этот вопрос. Морок, два раза в день, утром и вечером приносил ему еды. Обычно это была скудная похлебка с хлебом, иногда там плавали кусочки мяса. Ваня не отказывался от еды. Головой он понимал, что если не употреблять пищу, то он сначала ослабеет, а затем и вовсе умрет.       Когда последние лучи заката угасали в оковах небесной дали, Кощей спускался в темницу, что уносила в глубины земли, как чёрная бездна, омраченная эхом тысячелетней истории. На каждом ступенчатом спуске его шаги звучали, как медленный, бесконечный марш во тьме. В глубине темницы плясал холодный ветер, и лучи света от факелов, что находились вдоль прохода терялись в кромешной черноте. Кожа мужчины ощущает холод каменных темниц, он идет к звукам, тех кто забыл, и свое имя, злобные духи темницы, замученные души, что шепчут проклятия и стонут, не найдя выхода из этого места. Лишь одно живое существо сидит с ними и это княжий сын.       Ваня сидел в углу своей мрачной темницы, склонив голову, его скудное дыхание сливалось с тишиной ночи. Слабый свет факела лишь мерцал на стенах, обнажая их холодное каменное одиночество. Из темноты вышла стройная и высокая фигура самого Бессмертного, что осмотрел мальчишку с ног до головы. Заметив шевеление рядом с собой, светловолосый юноша, вздрогнул и открыл глаза. Повелитель Нави сливался с темнотой, словно тень и только его аметистовые глаза, выдавали его присутствие. — Кто вы? — тихо прошептала юноша, его голос слегка подрагивал от неуверенности. — Неужели ты не помнишь меня? — бархатистый голос эхом раздался по камере и наконец-то мужчина вышел из тьмы, давая возможность Ивану получше рассмотреть себя. — Нет, я впервые вас вижу — робко пролепетал Ваня, слегка прикусив нижнюю губу. — Оно и к лучшему. Ты мой заложник, Ваня. Твоя судьба в моих руках — спокойно произнес незнакомец. — Что вы хотите от меня? — мальчишка поднял голову на своего похитителя. — От тебя ничего. А вот от твоего отца…— мужчина многозначительно развел руками. — От моего отца? Но что он сделал? Почему вы похитили меня…— Ваня прильнул к прутьям решетки, словно взмолившись, чтобы незнакомец поведал причину его заточения, но мужчина молчал. — И как долго я буду здесь? — юноша сглотнул от понимания того, что возможно это будет не пара дней и даже не пара месяцев. — В зависимости от того, как быстро твой отец исполнил условия, что я ему выдвинул…хотя ты можешь не сидеть в темнице, а перейти в отдельные, более просторные комнаты — он усмехнулся, оглядев юношу с ног до головы. — О чем это вы? — Ваня почувствовал, как холодный пот облил его спину, словно дождь в холодное утро. — Жизнь и бессмертие, Ваня. Эти сокровища теперь принадлежат мне, и я могу даровать их кому угодно, включая тебя…— его голос перешел на шепот и больше напоминал шипении змеи. — Но за все нужно платить…в том числе и за то, чтобы выйти отсюда…платой может быть что угодно, даже твое тело…— он усмехнулся, облизнув губы. — Я…я…никогда не соглашусь на подобное…— щеки юнца застилал румянец. Конечно он знал о подобном, но только подслушивая дружинников и поверхностно. — Время покажет, Ваня. Время покажет…— развернувшись на высоких каблуках, Бессмертный оставил юношу наедине со своими мыслями, что словно жуки роились в его голове. Как мужчина, может предлагать подобное другому мужчине? Как вообще кто-то мог бы согласиться на подобное? За долгими раздумьями по итогу юноша и уснул.       Утро в замке Бессмертного, как всегда, началось с суеты, но в этот раз причина была не обычна. Спустя неделю заточения, Кощей приказал своим слугам привести Ивана в божеский вид, умыть, приодеть и привести к себе на ужин. Слуги Бессмертного пришли к пленнику. Они были как призраки в черных мантиях, их лица скрыты капюшонами, что вместо очертаний их лиц, он видел только светящиеся теплым светом бездонные глаза. — Кто вы? Что вам нужно? — пролепетал юноша и вжался в угол стены, но слуги были безмолвны. Один из них держал в руках серебряный таз в котором плескались капли живой воды. Слуги начали церемонию омовения. Хотя по началу юноша и сопротивлялся, боясь, что они хотят утопить его в это воде или сделать чего еще хуже, но увидев в их руках небольшие лоскуты ткани и с какой бережностью они начали натирать его кожу, успокоился. Вода, касаясь его кожи, приносила облегчение и очищение от всех мук, которые он испытал, сидя в темнице Глубокий вдох Вани наполнил его легкие свежим воздухом, вода была ледяной. Слуги пели загадочные песнопения, и его кожа приобрела здоровый оттенок. Они касались его кожи с осторожностью, умывали лицо, худое юношеское тело, его пшеничные волосы. В последние моменты омовения, Ваня был окружен ароматами дорогих масел и трав. Накинув на его плечи подобие рубашки, юношу отвели в его комнату.       Перед Ваней распахнулись двери в светлую комнату, что явно отличалась от общего антуража замка. Стены украшали дорогие ткани с яркими вышивками, на полу лежал ковер с изысканным узором, словно раскинувшийся сад среди владений тьмы. В углу стоял антикварный камин, отделанный мрамором. На полированных полках горели свечи, их мягкий свет таял в воздухе, создавая атмосферу тепла и уюта. Мебель, исполненная в стиле старинной роскоши, приглашала к отдыху своими изогнутыми линиями и мягкими подушками. В центре комнаты возвышалась столешница из темного дерева на ней была посуда со сладкими фруктами, многие из которых юноша видел впервые.       Впихнув юношу в комнату, слуги с изысканной изворотливостью и кудесническим мастерством, увлеченно принялись одевать Ваню, что юноша, даже не успевал за их руками, только когда они закончили и поклонившись оставили его наедине со своими мыслями, он смог подойти к зеркалу, чтобы осмотреть себя. Он одет в сутану карминового цвета, а украшает её вышивка из золотых нитей, что при свете свечей, сияет словно звезды на ночном небе. Изучая свое отражение, Ваня не может не почувствовать, как будто он стал частью какой-то загадочной истории. Впервые княжий сын видел настолько дорогие ткани и украшения. Но истинную причину доброты, юноше только предстояло узнать…