Тайна происхождения грязнокровки.

Гарри сидел и смотрел непрерывно на вход в купе. Он не понимал, что все это значит, неопределенность пугала его. Кто знает, что взбрело в голову Волан-де-Морту. В одном он был уверен: это не предвещало ничего хорошего. За свою короткую жизнь он пережил многое, очень многое. В его возрасте живут беззаботной жизнью, а вместо этого ему приходится быть для всех героем. Он тяжело вздохнул, осмотрел своих друзей, заметив то, что они немного изменились за лето, а потом снова уставился в одну точку. Раны от потери Сириуса не заживали, слишком мало времени прошло с его смерти. Парень был благодарен за то, что друзья не напоминают ему об этом. Гарри было тяжело, но он понимал, что каждый день умирают люди, а его бездействие ведёт еще к большим потерям. Сириуса он знал совсем недолго, но обстоятельства их очень сплотили. Его смерть была ударом для парня, словно вместе с Блеком умерла часть его самого. Некоторое время он был в депрессии, но не мог позволить себе долго оплакивать потерю. Ведь он Мальчик-Который-Выжил. Для Поттера это звание было клеймом. Он не хотел такой жизни, не хотел этой славы, не хотел становиться героем магического мира. Гарри мечтал, что у него будет спокойная жизнь. Когда сова принесла ему письмо, он был безмерно рад. Словно кто-то дал ему второй шанс на счастье, а вместо этого сплошные смерти, сражения, опасные приключения, в которых парень не хотел участвовать. Иногда его посещали мысли о том, почему шляпа дала ему выбор. Тогда он просто не хотел учиться на Слизирене, но то, что он попал на Гриффиндор, до сих пор его удивляет. Хоть он совершал многие храбрые поступки (считая их в большей степени безрассудными), но сейчас он спокойно мог считать себя трусом. Если бы он был храбрым, то никогда бы не позволил другим рисковать своей жизнью ради его собственной. Парень скорей считал себя самоотверженным, но точно не храбрым. Ему нечего терять. Теперь точно. Он не Рон у которого огромная семья, и не Гермиона, у которой тоже есть родители. У них есть, кем рисковать, водя дружбу с ним. У Гарри, кроме его друзей, нет никого. Ему не страшно умереть, просто он слишком труслив, чтобы жить. Но он не умрет, пока не выполнит то, что должен, то, что от него ждут. Парень почувствовал, что его кто-то трясёт за плечо. — Гарри… мы приехали, — сказала Гермиона, девушка выглядела неважно. Впрочем, Гарри был уверен, что и он выглядит не айс. — Ага, — невнятно пробормотал парень. — Все хорошо? — спросил Рон, который выглядел лучше его с Гермионой. — Да, просто после случившегося неважно себя чувствую, — и это было правдой, Гарри немного тошнило, и кружилась голова, но он старался не показывать, что ему плохо. Поттер улыбнулся. Гермиона отметила, что улыбка у него получилась вымученная, но решила оставить парня в покое, у нее самой бы не лучше получилась. Рон удовлетворившись тем, что с парнем все в порядке первым вышел из купе, следом за ним вышли остальные. *** Гермиона посмотрела на парней, которые сидели за одним столом с ней. Рон выглядел недовольным, он уже хотел, как всегда наложить в тарелку столько еды, сколько не съел бы нормальный человек. Парень постоянно запихивал в рот столько всего, что был похож на хомяка. Его невнятную речь еле можно было разобрать. На это девушка постоянно кривилась. Какими бы друзьями они не были, Грейнджер предпочитала бы вообще за одним столом с парнем не сидеть. Весь аппетит пропадал из-за вида того, как он ест. Девушка столько раз жалела будущую жену Рона, что со счета сбилась. Гермиона перевела взгляд на Гарри. Парень выглядел лучше. От бледности не осталось и следа, только уставшие глаза выдавали его состояние. — Не волнуйся, как закончится распределение мы подойдем к Дамблдору, — сказала девушка, стараясь этими словами успокоить парня. Хоть он и старался не показывать своей нервозности, проницательная Гермиона заметила, что парню не по себе. — Я не волнуюсь, — неубедительно проговорил парень. — Просто я переживаю за тебя, — девушка улыбнулась, надеясь, что не сильно навязывается. — Выглядишь не очень. Парень слабо улыбнулся. — Ты тоже, кстати, — проговорил он с хитринками в глазах. — Эй, такое нельзя говорить девушкам, — притворно обиделась девушка. Гермиона была рада, что смогла хоть ненадолго отвлечь парня от его, наверняка, нерадостных мыслей. Случай в поезде сказался на нем. Да и не только этот случай. Девушка понимала, как тяжело ему приходится после смерти Сириуса. Хоть она не теряла близких людей, но была уверена: эту тему лучше не говорить. — Я вообще–то серьезно, ты вся бледная, — уже серьезно проговорил парень, толкнув локтем Рона, — Да, Рон? — А? Что? — парень, казалось, заснул за столом. — Ты что, спишь? — спросил Гарри. — Нет, задумался просто, — ответил Рон. — Задумался? — саркастично произнесла Гермиона. Гарри на ее высказывание немного улыбнулся, к счастью, Рон этого не заметил. — Гермиона, — Рон обиженно надулся, — сама-то обижаешься, когда над тобой пошучивают. Когда ты такой язвой стала? — Может, я всегда ей была? — вопросом на вопрос ответила девушка. Парень хотел еще что-то сказать, но директор начал свою речь. На этом разговор был окончен. *** Все шло, как обычно, после речи было распределение. В этом году из других школ перешли много детей. Хогвартс считался самой безопасной школой, поэтому многие в этом году перевелись сюда. Рон уже готовился набить свой живот. Недавнюю перемолвку уже никто и не вспоминал. Шляпа прокричала имя последнего ребенка, которого отправили на Гриффиндор. Стол, как всегда ликовал, в этом году на этот факультет попало мало детей, поэтому факультет был, несомненно, рад. Пятикурсников и шестикурсников прибавилось большое количество: целых одиннадцать человек, из них двое попали на Гриффиндор. Шляпу собирались уже унести, как вдруг: — Стойте! — прокричала она, заставляя Макгоногол остановится, именно она собиралась унести ее и не тревожить до следующего года. — Что случилось? — спросил встревоженный директор. Шляпа замолчала на пару минут. Гермиона показалось, что она специально сделала драматическую паузу, хотя такое, конечно, маловероятно. Рон раздраженно выдохнул: мало того, что распределение длится дольше из перешедших учеников, так еще и шляпа что-то хочет. — Я чувствую, что некоторые ученики не на своих факультетах, — произнесла шляпа, после ее высказывания по залу прошла волна шепота, который быстро перерос в гам. Золотое трио переглянулись, но так и не заговорили, ожидая, что случится дальше. — Тишина, — повысил голос Дамболдор, тем самым остановил гул. — Как такое возможно? Ведь такого никогда не было. — Нет, такое было, — уверенно сказала шляпа, — очень давно. Директор выглядел озадаченным, было видно, что даже для него это открытие. Молчание затянулось, Далболдор отчего-то не хотел принимать решение, но через несколько минут кивнул в знак согласия. — Итак, я сейчас назову имена тех, кто должен подойти ко мне, — начала говорит шляпа, — Боунс Сьюзен, Лаванда Браун, Астория Гринграсс, Чанг Чжоу, Гермиона Грейнджер… Девушка в шоке уставилась на друзей, ей показалась, что все в зале обернулись к ним. -… Гарри Поттер. Вот теперь точно все сидели в шоке.