Тайна происхождения грязнокровки.

Драко сидел на кровати в своей новой комнате. Он подозревал, кого выберут вторым префектом, но все же надеялся на другой исход. И так ясно, что выберут лучшую ученицу школы — Гермиону Грейнджер. Мысль о том, что придется делить гостиную вместе с грязнокровкой вызывала отвращение.Хотя было бы хуже, если рядом жил Поттер. Малфой на секунду представил как бы выглядел мальчик-который-всех-достал, если бы был девушкой. Представление было настолько мерзким, что ему стало казаться, что грязнокровка это не самый худший вариант. Хотя нет, не так- один из худших. Но сейчас в его жизни были проблемы такого масштаба, что парень осознавал что жить рядом с грязнокровной девкой это еще цветочки. Он продолжал думать о событиях, который произошли с ним относительно недавно и от этих мыслей ему становилось тошно. Попытавшись вернуться к первоначальным мыслям Драко хорошенько все взвесив, решил, что сможет год выносить существование в одной гостиной с Гермионой Грейнджер. Парень, тяжело вздохнув, встал с постели и отправился на выход из своей комнаты. Ему определенно нужно отвлечься, например, прогуляться. Недолго думая он решил заглянуть к Блейзу Забини. Нет, он не считал его своим другом, может быть приятелем по несчастью. В отличии от Крэбба и Гойла он не пытался пресмыкаться перед ним и не пытался набиться в друзья. Когда Драко был ребенком ему определенно нравилось, когда рядом с ним всегда была эта недалекая парочка. Они смеялись над его шутками и всегда соглашались с тем, что он говорил, хотя сейчас ему кажется, что они даже половину из того, что Драко им рассказывал не понимали. Крэбб и Гойл были чистокровными волшебниками, но глядя на них складывалось впечатление, что это те самые мерзкие маглорожденные волшебники, которых он ненавидел. Больше всего бесило то, что любой маглорожденный волшебник был умнее этих двух необразованных свиней. Когда он начал злиться на это? Он сам этого не понимал, но каждый раз, когда Драко думал об этом его охватывала злоба.Да, определенно, наряду с грязнокровками он ненавидел тупых людей, особенно если тупыми оказывались чистокровные, но если первых он мог публично унижать, то вторых — нет. Он мог в приказном тоне сказать что — то этим двум, но оскорбить — нельзя. Потому что они были чистокровными волшебниками, которые выше других. выше полукровок, грязнокровок, выше всех. И не важно, что этот чистокровный волшебник был туп, как животное. Драко настолько задумался, что не сразу заметил, что идет не в том направление. Скорее всего он не заметил и какая — то из зачарованных лестница привела его в этот коридор. Малфой уже хотел повернуть назад, как услышал знакомый голос. Узнать его было слишком просто, даже несмотря на то, что обладатель голоса старался говорить потише, видимо не хотел, чтобы разговор был услышан кем-то. — Рон, я не знаю, что делать, — грустно сказал Поттер. Драко решил не выдавать своего присутствия, может они обсуждают какие-то важные планы. А если Малфой расскажет о них отцу, то его освободят… Нет. Его уже никогда не отпустят, он обрек свою жизнь, точнее он был обречен уже с самого рождения. Черт, опять он начинает злиться. В последнее время это чувство постоянно напоминает о себе. Когда он уже сможет принять это? Ответ настолько был прост, что парень усмехнулся — никогда. Это злость будет преследовать его всю жизнь, раз за разом напоминать о себе. Он никогда не сможет смириться, даже если будет делать вид для остальных. И он никогда не простит этого ублюдка, который разрушил его жизнь. Драко понимал, что если бы его мысли услышал этот человек, то он бы уничтожил его одним лишь взглядом. Драко много чего ненавидел в своей жизни. Но больше всего он ненавидел Волан — де — Морта. Если бы Малфой не был бы настолько трусом, он бы уже давно покончил с собой, чтобы не делать того, что произошло совсем недавно, чтобы не выполнять приказы съехавшего с ума полукровного урода.Но он боялся, особенно того, как перенесет его смерть мать и отец. Несмотря на то, что они были приспешниками Волан — де — Морта. не смотря на то, что из-за того, что Драко родился в семье Малфоев, то был втянут в это дерьмо. несмотря на все это. он реально любил их. Парень настолько был погружен своими мыслями, что чуть не выдал свое присутствие, когда слишком громко вздохнул. — Ты слышал это? — немного обеспокоенно сказал Рон. Мысленно чертыхнувшись, Драко постарался выровнять свое дыхание, которое почему-то сбилось. Мерлин, зачем он вообще стоит тут и пытаться подслушать разговор, который даже толком не начался. Не будут же они серьезно обсуждать какие-то важные секреты посреди коридора, где их могут запросто подслушать. Они же не совсем идиоты. Хотя… Малфой усмехнулся. Нет, определенно они были идиотами, особенно Уизли, даже его вид говорил о том, что этот парень недалекий. Хоть он и был чистокровным волшебником, но отвращения вызывал даже больше, чем грязнокровки. Парень был похож больше на мерзкого рыжего таракана, которого хотелось прихлопнуть. Но все же Малфою показался странным голос Поттера, хоть он и сказал несколько слов., но была в его голоса интонация, которую Драко никак не мог интерпретировать. Именно из-за этого Драко решил не выдавать свое присутствие. -А? Что? Прости, Рон, я ничего не слышал, — растерянно произнес Гарри. Поттер поправил свои очки, которые немного съехали из -за того, что его голова была немного опущена вниз. Казалось, что он хотел сказать что — то еще, но молчал. Если бы Уизли был бы немного более проницателен, то уже давно поинтересовался, что так беспокоит парня или сам бы понял. Почему-то Драко был уверен, что он ничего не понял, а спросить — не додумался даже. — Я беспокоюсь за Гермиону, — не выдержав все-таки выпалил Гарри, — Я реально за нее переживаю и не знаю чем помочь. Рон понимающе кивнул, казалось что он пытается хоть что-то выдавить из себя. — Мне кажется, что сейчас мы ей не сможем помочь, но я бы очень хотел зайти к ней — сказал рыжеволосый после затяжного молчания. — Думаю, что она не хочет сейчас никого видеть. Я по себе знаю, как тяжело терять близких тебе людей, но я даже представить не могу как ей тяжело, — на одном выдохе произнес Поттер, — Я боюсь, что она сломается. На этот раз Рон ничего не ответил. — Ладно, пошли, Рон — казалось, что Гарри хватило несколько минут, чтобы снова собраться с мыслями и вернуть своему голосу нормальную интонацию. Драко надеялся, что они не пойдут в его сторону. Мысль о том, что его могут раскрыть не пугала, но почему-то не хотелось, чтобы его рассекретили. Рон и Гарри будто услышали его мысли и пошли в противоположную сторону от того места, где находился Малфой. Когда они ушли парень смог наконец — то обдумать то о чем они говорили. Стало ясно, что Грейнджер потеряла близких людей. Почему — то вместо злорадства Малфой чувствовал жалость. Неужели она потеряла родителей? Может он что — то понял неправильно, но фраза про близкий людей наталкивала только на это умозаключение. Малфой был практически уверен, что речь была про ее семью. Драко ненавидел маглов и маглорожденных волшебников, но он никогда не хотел чтобы их убивали. Парень понимал, что в жизни присутствуют некоторые вещи, существование которых придется терпеть. Малфой был не против такого положения вещей. Всегда будут присутствовать какие-то раздражители и это нормально, в этом и есть наша жизнь. Ведь не может быть такого, что ты испытываешь ко всему любовь и тебе все нравится. Это невозможно. Конечно, если бы грязнокровкам запретили обучаться магии и в целом вступать на магическую территорию — было бы неплохо. Но даже без этого Малфоя устраивало текущее положение дел, ведь если бы их не было кому бы язвил Драко? Парень усмехнулся. Чтобы сказал отец, если бы узнал о чем он думает? Наверняка бы отругал его или сказал, что разочарован в нем. Малфой понял, что пора уже сдвинуться с места. Времени прошло уже достаточно много, а он так и не зашел в Забини. Нужно поторопиться, а то потом придется украдкой идти по Хогвартсу, чтобы старик Флитч не нашел его и не налаживался. Ему и без этого своих проблем хватает. — Милая, как твое самочувствие? — спросила медсестра у девушки. — Уже намного лучше, — ответила Гермиона, прошло уже несколько дней после прихода парней к ней. Грейнджер была рада, что они дали ей побыть одной и не навещали. Каши в голове стало немного меньше и она могла мыслить более здраво. — Вот и отлично. Ты полежишь еще один день, и если твое состояние не ухудшится, то я выпишу тебя, — с улыбкой проговорила мадам Помфри. — Да-да, хорошо, пора уже выписываться, залежалась я у вас, — сказала Гермиона, так же улыбнувшись. — Главное, чтобы ты была в порядке, а я пойду пока. Оставшись в тишине, девушка вздохнула. Ей как раз хотелось побыть в одиночестве