Прострация.

****

Он никогда и подумать не мог, что больничные стены станут чем-то до жути неприятным... Раньше мог буквально жить в больнице, и его устраивало абсолютно всё, а сейчас же, чем больше находился там, тем больше хотелось сбежать от туда. Быть может, это потому, что раньше он не был в роли пациента... Уже целую неделю Брагин находился в центре, где и должна будет проходить его операция.. Только здесь он угасал буквально на глазах, и казалось, тот самый спец. уход делал только хуже. Или это такое нелепое совпадение, или он действительно, так ненавидел быть пациентом.. Мороку с бумагами Нарочинской удалось закончить только сегодня, а операция была назначена на завтрашнее утро, так как ждать дольше было нельзя. Счёт шёл уже буквально на минуты..

****

Его квартира всегда казалась самым комфортным местом на планете, не смотря на холостяцкий бардак, нелепое обустройство, и совсем несочетаемую мебель... Она была уютной, но только когда в ней был он. Они вместе. А сейчас же, женщина в полнейшем одиночестве пыталась согреться под огромным пледом.. Ничего не помогало, казалось, что она промерзла до самых костей.. Тело тряслось, в горле целый вечер стоял тугой ком, хотелось плакать рыдать, но слёз не было. Дабы хоть чуточку отвлечься от всех мыслей Марина отыскала снимки, и пошаговые описания операции, которые остались ей от отца. Внимательно изучив, освежив память, она снова тонула в размышлениях. Одно и то же бесконечно крутилось в голове. Нарочинская всегда была реалистом, здраво расценивающим свои возможности, никогда не давала себе ложных надежд, понимала все риски, понимала абсолютно всё. Так было всегда, но только не в данный момент, нет. Сейчас сама того не желая надела розовые очки, и стояла на том, что всё обязательно будет хорошо... Может и действительно, будет? pov Марина. Я вылезла из своего кокона, который соорудила из одеяла, вновь поёжилась от холода, который поглащал моё тело, и поплелась на кухню.. Хотелось выпить, но было нельзя, так что я заварила себе кофе. Удивительно, но я никогда не могла повторить такой кофе, который варил Олег.. Он был абсолютно другим, и таким до безумия вкусным.. Хотя, я всегда покупала такие же зёрна, даже варила, чёрт побери, так же, а всё равно, не получалось... Я замерла оперевшись на столешницу. Слёзы задушили меня, и одна наконец скатилась по щеке.. А потом ещё, и ещё.. Эти слёзы были от усталости и полной безысходности. Хотела окунуться в его объятия, взглянуть в любимые карие, раствориться там, с ним. Ну почему? Почему же всё так? конец pov. Время шло неумолимо быстро, уже совсем скоро наступило утро, поспать Марине удалось от силы час. Всю ночь мучали кошмары, и все были связаны лишь с Олегом.. Он умолял помочь, спасти, а она не могла даже пошевелиться, до сих пор эти сны ощущались неприятно, она вздрогнула прокрутив это ещё раз в голове и встала, нужно было собираться. Хотела приехать пораньше, чтобы хотя бы часик побыть с ним, до тех пор пока его не увезут за двери операционной, а она не превратиться в ледяную стену, настроенную исключительно на работу.

****

По прибытию, ее не ждало ничего хорошего совсем. Обеспокоенная медсестра, которая дежурила сегодня ночью, доложила, что ночь прошла вовсе не гладко. Брагин несколько раз за ночь терял сознание, а после и вовсе случился абсолютно необъяснимый приступ.. Марина не дослушав помчалась переодеваться, уже совершенно не помнила, как пальцы на автомате сдергивали дорогую рубашку, а за ней и брюки.. Желала поскорее застегнуть эти несчастные пуговицы, которых как назло казалось чертовски много.. Руки предательски дрожали, она не выдержав стукнула по ящичку: —Сука! – вдох, выдох, ещё вдох. Взяла себя в руки, угомонила внутри переживающую "Маришку", став невозмутимой "Нарочинской", закончила одеваться и помчала в его палату.. Прежде чем войти тяжело вздохнула, с полным отчаянием наблюдая за ним через огромное окно. Было так невыносимо тяжело. Она испытывала сейчас то же, что и с мамой, и с папой... Ей уже было знакомо это всё. И к сожалению, было знакомо понятие "смерть". Дверь осторожно открылась и она присела на стул, стоящий около кровати.. Не смела тревожить его и без того чуткий сон. Наблюдала за ним. Надо же... Всего какая-то неделя, а он так изменился. Сейчас это был вообще не её Брагин. Похудел ещё сильнее, лицо было бледным, под глазами огромные синяки, которые было очень заметно.. Сердце сжалось, ударяясь медленнее. —Хороший мой.. – прошептала она, коснувшись мужской руки, которая бездвижно лежала на постели. Хотелось кричать о том, как же сильно она любит его. Хотелось орать, вымаливая для него ещё хото несколько годков жизни, только вот, кто бы это услышал?... Мужчина открыл глаза и не без труда повернул голову на Марину. —При-вет! – по слогам вытянула Марина, – Ты спи, я пораньше приехала, побыть с тобой.. — голос дрожал, как бы старательно она это не скрывала. —Я рад тебя видеть, – на лице было что-то похожее на улыбку, слова давались тяжело.. А дальше тишина. Немые диалоги, которые были понятны только им.. Мужчина успокоился лишь когда она оказалась рядом, и с ней было то же самое. Время подходило, Нарочинской пришлось отлучиться, нужно было ещё раз обсудить план операции с коллегами, которые будут помогать ей, а Брагина уже во всю готовили к операции..

****

Вошла в операционную, Олег был ещё в сознании, на лице снова появилась улыбка, оголяющая его чудесные ямочки.. —Всё будет хорошо, Олег, я сделаю всё.. – первое правило: никогда и ничего не обещать пациенту, но сейчас, было не до гребанных правил. —Я буду бороться, постараюсь помочь, чем смогу.. – ответил тот, а уже через несколько минут он спал крепким сном. —Пациент в наркозе, можем начинать. Только вот, давление мне совсем не нравится, Марина Владимировна. – та лишь кивнула в ответ, приступая к работе. Первый час. Всё шло гладко. На удивление.. Подобраться к опухоли было самой сложной задачей, с которой Марина пока справлялась. Организм Брагина был слаб, давление он держал тоже не очень хорошо. Во второй час уже было больше сложностей. Остановка сердца. Нарочинская сквозь зубы шептала ему —Брагин, сволочь, не смей. Помогло. Завести удалось, но давление было всё ещё очень низким. —Марин, мне не нравится его состояние.. – произнесла женщина. —И что ты предлагаешь? – ответила резко, и кажется, очень грубо, — Прости, – сбавила тон. —Нужно закрывать голову и прекращать. Он умрёт у тебя на столе. – слова Анны Сергеевной заехали глубоко, и Нарочинской словно снесло голову, она едва не захлебнулась собственными возмущениями. —Нет, нет, ни в коем случае... Он не проснётся, ты понимаешь, это моментальная кома. —Марин, тут нет шансов, пойми уже. Либо кома, а через какое-то время смерть, либо он умрёт у нас на столе. – Марина шумно выдохнула, на лбу появилась испарина.. —Блядь! – выругалась хирург, — Ну не может же быть такого, что у человека совсем нет шансов на жизнь, не может! – она была близка к истерике, единственное, что сдержало: огромное количество людей. —Марин, в нашей профессии может быть... – не договорила Анна, как в операционной вновь раздался противный писк аппарата, который следил за жизненными показателями. Этот писк не предвещал ничего хорошего, очередная остановка. Анастезиолог принялся за реанимационные действия. —Разряд. – дефибриллятор отчаянно помогал бороться за жизнь человека.. — Ещё, разряд! Блондинка отошла от стола, руки тряслись, и казалось, она уходит сейчас вместе с ним. Она больше не чувствовала своего тела, удивлялась, как ещё стояла на ногах.. Тело было словно парализовано. —Это всё. Время смерти 11:54. – эти слова раздались эхом в голове Марины. Сейчас она не слышала ничего, лишь стук собственного сердца. Оно билось то быстро, то медленно... Бросило в жар, хотелось вылезти из кожи вон, а после стало до дрожи холодно. Колени дрожали так, что казалось, она вот-вот упадёт. —Марин, иди. Мы закончим. – услышала она, и двинулась к выходу.. В спешке сбросила маску, перчатки, вымыла руки и буквально вылетела из помещения.. Она задыхалась. Было страшно.. Но, она не плакала, нет, даже намёка на это не было. Шла чтобы сбросить с себя медицинскую форму и побыстрее надеть свободный свитер и такие же джинсы, чтобы побыстрее сесть и уехать из этой больницы. Хотелось сбежать, скрыться, спрятаться где-то далеко-далеко, где её не нашёл бы никто... Именно сейчас в голову ударила мысль, что она больше никогда не вернётся в медицину, не позволит себе работать в больницах, вмешиваться в судьбы людей, с неё хватило. Она не спасла своего единственного и самого дорогого человека. Она потеряла его. Она не справилась...

****

Села в такси, назвала уже заученный адрес. Ехала по улочкам, вспоминала как они вместе прогуливались. Прогуливались, и не думали ни о чём. Жили, любили, были счастливыми, а значит и не всегда нормальными... Были собой.! Были подростками, влюблёнными и окрылёнными чувством.. которое горело между ними.

это могла быть красивая история, со счастливым концом.