Она

***

— О ком он? — ничего не понимая, ходя из стороны в сторону с дневником в руках, нервничал подросток. — Кто такая эта Она? Плюхнувшись на диван, он начал смотреть на своих близких друзей и теребить, потёртую временем, обивку. — Где ты вообще взял этот дневник, Гарри? Разве ты не уничтожил его на втором курсе? — смотря на обычный ежедневник с черной обложкой, сказала, ничего не понимающая, девушка. На самой вещи не было никаких опознавательных знаков, что настораживало всех присутствующих в комнате. — Его надо проверить, — решительно начала единственная представительница женского пола в команде, — вдруг это ещё один крестраж, — уже протягивая руку к тетради, проговорила сама себе Грейнджер. — Нет, — выхватил прям из-под носа подруги ценный источник, пусть непонятной, но информации Поттер. — Это уже точно не крестраж, мы проверили это всеми доступными и недоступными способами. Я не понимаю только одного, как он оказался на Гриммо и почему он цел? Я точно помню, что проткнул его в тот день, когда встретился с Реддлом. — Но разве там были эти записи? — Подойдя к, перечитывающему уже в сотый раз одни и те же строчки, Поттеру, положила свои руки ему на плечи, чтобы поддержать своего близкого человека. У самой Гермионы были смешанные чувства, она не понимала, почему этот дневник, уничтоженный несколько лет назад, оказался у Гарри, почему он цел и, главное, каким образом появляются эти записи. Одна запись, в которой они и прочитали про эту загадочную девушку, появилась в тот момент, когда они открыли это чёртово переплетение некогда чистых страниц. — Помимо этой записи о некой Ней, там больше ничего нет. Может это вовсе не тот дневник? — Смотря на друзей и видя непонимание в их глазах, продолжила. — Скорее всего тот проткнутый ежедневник так и остался вместе с Василиском в Тайной Комнате, а это просто похожий на него, но тогда возникает вопрос в том, кто его сюда принес и… — А вы не хотели бы узнать, кто такая эта Она? Гарри, ты ничего не видел в своих сновидениях, вдруг Тот-Кого-Нельзя-Называть вспоминал о Ней, — перебив словесный поток девушки, обратился к другу, молчавший до этого, напряжённый Уизли. Видя отрицательный кивок, расслабился и сказал. — Тогда с чего вы вообще взяли, что это дневник этой змеюки? Там подписано, что это его вещь, как на прошлом? Нет? Тогда расслабьтесь и просто выкинь… Рон резко замолчал и повернулся к шелестящей тетради, про которую во время разговора успели позабыть. Золотое Трио уставилось на открывшуюся тетрадь и замерло в ожидании какого-то подвоха. Прошла минута, две, три, но ничего так и не произошло, тогда ребята переглянулись и синхронно потянулись к дневнику. Взглянув на листы, Гермиона пораженно охнула; страницы, что были до этого чисты и не проявляли никаких надписей даже при помощи Апарекиум, вдруг заполнились чернильными строчками, написанные тем же почерком, что и, исписанная ранее, страница. — Интересно, что за заклинание использовано на этом дневнике? — Глаза девушки загорелись от любопытства и желания изучить что-то новое. — Потом проверишь в библиотеке, может там есть что-то похожее, а сейчас нам надо прочитать то, что появилось на этих страницах. Может это даст ответ на вопрос, как выиграть эту войну или кто такая Она и где её найти, если она, конечно, ещё жива, — серьёзно смотря на подругу, произнес Избранный, смущая тем самым её.

***

«У Неё были красивые руки. Что мне действительно нравилось в её внешности. Её пальцы были длинными, тонкими, кто-то говорил, музыкальными. В будущим я в этом убедился. В одну из ночей, когда я патрулировал замок, услышал безмятежную мелодию, прекрасные звуки завораживали. Однако мне некогда было наслаждаться этим, мне надо было найти нарушителя и снять штрафные очки с его факультета. Не отрицаю, мне хотелось посмотреть на человека, играющего на таком сложном в изучении струнном инструменте, и, совсем немного, послушать мелодию поближе. Зайдя в один из заброшенных классов, который раньше служил в качестве места сбора Вальпургиевых Рыцарей, я заметил человека, сидящего под светом полный луны, светящей в огромные окна, расположенные напротив двери. Лица, как и прочих частей тела, помимо кистей рук, не было видно. Этот человек сидел в мантии с глубоким капюшоном, по силуэту тоже не было понятно кто передо мной, юноша или девушка. Я не стал отвлекать ночного музыканта от игры, вместо этого отошёл в сторону, чтобы видеть пальцы, бегающие по клавишам инструмента, лучше. Встав рядом со стеной, к которой не доходит лунный свет, я погрузился в звуки, льющейся из рояля, мелодии. Закрыв глаза, я задумался, тех кто умеет играть на рояле крайне мало, а тех кто играет произведения такого высокого уровня, можно по пальцам пересчитать. Пока размышлял об этом, не заметил, как спокойная мелодия, похожая на летний бриз, перетекла в более торопливую, походящую на шторм в море. Мне правда жаль, что эту игру нельзя передать сквозь бумагу, потому что это было более опьяняющим, чем самый дорогой алкоголь. В ту ночь я так и не узнал личность пианиста и упустил нарушителя. Но злился я не долго, ведь узнать кто это был удалось через неделю, на уроке ЗОТИ. У нас тогда была зачётная неделя, и меня поставили в пару с Ней. Признаться, я недооценил Её, посчитал слабой девчонкой, не способной правильно взмахнуть палочкой. Она меня поразила, сражалась молча до самого конца, а после того как профессор остановил наш спарринг, подала мне руку и, хитро улыбнувшись, сказала: «Как тебе моя игра в среду? Понравилась? В следующий раз могу сыграть на скрипке, если ты не будешь прожигать меня взглядом, как в прошлый раз. Не удивляйся, я просто очень чувствительна к взглядам, направленным на меня. И в качестве извинений за то, что тогда сбежала, композицию можешь выбрать сам, только скажи мне заранее, чтобы я успела найти ноты, если не буду знать данное произведение, или предупредить тебя, если не смогу его сыграть, хорошо?» Это было заманчивой идеей, тем более я сам хотел поговорить с Ней, узнать про Неё и, по возможности, перетянуть на свою сторону. По-моему мнению, такой талант не должен пропадать зря. Да, на самом занятии она не показала многого, самые обычные заклинания, по типу Акцио, Депульсо или Протего, но то, что она выполняла их молча, уже говорит о многом. Не каждый из чистокровных отпрысков умел вести бой, не произнося заклинания вслух, ведь это требует крайней сосредоточенности напополам с тонким контролем магии. Мы встретились с ней в субботу на Астрономической Башне; в замке почти никого не было, потому что был день похода в Хогсмид. Когда я пришел, Она уже была там, приготовившись играть композицию, о которой мы договорились в тот же день. В этот раз Она была без мантии, в серой свободной рубашке, рукава которой были закатаны выше локтей, и школьной юбке. Только заприметив меня, Она начала играть на скрипке, выбранное мной произведение. Ей правда шёл серый. Что ж, без стеснения могу сказать, что я в открытую любовался её руками. Длинные пальцы, перемещающиеся в быстром темпе по струнам, привлекали взор, запястья, державшие порхающей смычок и чёрный, как и сама скрипка, гриф, с выпирающими сухожилиями были восхитительны, а переплетения синих вен, видимые через тонкую кожу с внутренней стороны предплечья, так и манили жадный взгляд к себе прикоснуться и провести по этой завораживающей сети переплетений. Я действительно восхищался Её руками.»