(Не)моя

Этот Слава мне никогда не нравился. Парни с ним подружились год назад и приняли его как своего в нашу компашку, хотя он не подходил нам ни по одному пункту. Он не ходил по клубам, а стоял на входе, подрабатывая вышибалой. Никогда не брал и не просил у нас денег, хотя явно нуждался и вечно пропадал на очередной подработке. В нашем любимом клубе он был на посылках, но очень скоро освоился и стал почти правой рукой управляющего. Мне он сначала был симпатичен. Прежде всего как мужик. Уж очень скоро он появлялся и выставлял дерущихся из заведения, будто был бесстрашным, и чужие кулаки ему не причиняли вреда. Видно, что парень занимался спортом, но у него не было пантов, бицуху он не качал для рельефа, почти не пил и девок не лапал. Все крутил на пальце то самое серебряное колечко, простое с виду. Уверен, что он купил его в церкви и не снимал, как и крестик на шее. Тогда как все вокруг носили всякие феньки из кожи, чтоб стильно выглядеть. Он казался простым, но прост не был. Я это сразу учуял. А еще я понял, что он очень целеустремленный и будет добиваться своего, пусть и не всеми способами, потому что у него были рамки и принципы. Вот поэтому он был не наш. У нас таких рамок не было. Мы куролесили по-черному. Если дрались, то в мясо, если зажигали с девочками, то в привате, а если пили, то до утра. Славка не мог себе этого позволить. Но и не осуждал. Он не строил из себя святого и не лез с поучениями, советами, пока не спросишь. А еще он всегда был очень добр. В отличие от меня. Я им восхищался одно время. Славка мне казался тем мужиком, с которым всегда все будет по чесноку. Ему бы богатого родителя, и парень, который, кстати, и учился очень даже хорошо, пошел бы в гору. Он быстро схватывал. И если б, как оказалось, не был однолюб, то цены бы ему не было. А еще он бы не стал моим врагом, если бы у него не было этой девчонки. Стаси. Как только я увидел эту девочку в белом платье и с косой, скользящей по спине, то сразу же запал. Мы любили с друзьями шерстить в сентябре новую аудиторию и приглядывать себе уже совершеннолетних студенток, которые еще жизни не нюхали и всем интересовались. Красивые, наивные, были конечно экземпляры и поинтереснее, но пацанки были не в моем вкусе. Это уже по части Лешки. Он весь такой ленивый котяра быстро нашел себе девочку и заклеймил ее во всех желанных ему местах, и смотрел зверем на каждого, кто осмеливался взглянуть на его златовласку. Спокойный пацан становился дикарем, когда она появлялась на горизонте. Весь прошлый год мы наблюдали за их брачными играми, пока эта кошка не сдалась во власть своего победителя, а теперь вертела им как хотела. Поэтому он и не всматривался в Стасю. Это был не его типаж. Лева и Вадик – тоже ребята с претензиями. Но эта маленькая мышка их не заинтересовала – это однозначно я просек. Значит конкурентов кроме самого сильного – Славика, у меня не было. Это было уже легче. С парнями мы дружили с пеленок, и между нами было оговорено, что девчонок друзей обходим стороной. Это табу. Только вот Слава был чужак в нашей стае. И с ним я не собирался следовать этому правилу. Если все вокруг братались с этим до скрежета зубов хорошим мальчиком-милашкой, то я лишь делал вид. Дружба отошла на второй план в ту секунду, когда он своими лапищами сгреб в охапку мою девчонку. И пусть он наивно полагал, что она принадлежит ему, я был уверен, что это ненадолго. … Устроившись в столовой, мы с парнями кивали знакомым, здоровались за руку с друзьями. В свой круг мы кого-то пускали редко. И Слава, чтоб его, стал бесявым исключением. Уже пару недель, как началась учеба, и он – гребаный рыцарь, оберегал свою даму сердца, постоянно встречая девчонку и провожая всюду. Сегодня его не было. Наверняка отсыпался после очередной ночной смены. Стася научилась сама добираться до универа, благо, что общежитие находилось в паре автобусных остановок. Хотя я бы в этот гадюшник девчонку ни за чтобы не запихал. Но, как говорится, кто меня спрашивал? Внезапно Левчик схватился за телефон, прочел упавшее сообщение, подобрался, как бы между прочим прервал наш разговор об очередной звезде пленительного счастья, которая стояла неподалеку и строила глазки нашему Вадику, вертя в руках рыжую прядь волос, и выдал: - Я пойду, пацаны. Славка просил за его Стасей приглядеть. Надо встретить ее у остановки. - А чего это ты ее от общаги не подвез? Как Славка ее отпускает одну?- сразу же отвлек все его внимание я на себя. - Как он вообще ее в этом муравейнике оставил… - крякнул Вадим, неодобрительно качая головой. Здесь наши мнения совпадали. Только мало кто знал, что соседка Стаси, которая училась на программиста, была подкуплена мной и очень четко стучала мне на малышку. Она была моими глазами и докладывала в сети мне обо всех неудобствах новой студентки. Я молчал и хмурился, будучи на готове подлететь в любой момент и опередить Левку. - Куда ж он ее еще определит? – тут же отозвался Леха. – Погоди, она еще – святая простота - работать пойдет в бар к нему. Хотя Славка не пустит ее в этот вертеп. Скорее устроится в какую-нибудь бакалею… Я дернулся. Моя Стася не будет работать в баре, да и в магазине тоже. Эта девчонка должна быть рядом. Надо для нее что-нибудь найти… Но эти мысли не смогли меня полностью увлечь. Левка поднялся. А я - за ним. Опустил ладонь ему на плечо, и он сразу понял, что это не дружеский жест. -Лев, давай-ка я Стасю провожу. Чего тебе мотаться? Мне все равно к декану нужно. Лева прищурился, но сел на место. Было видно, что он не одобряет мой порыв. - Совместишь полезное с… приятным? – сразу же приметил Леха. Вадим лишь перестал глупо улыбаться, посмотрел на меня долгим взглядом и отрицательно покачал головой. Я пропустил замечание Лехи мимо ушей, не удостоив его вниманием. Мне надо было к ней. Со вчерашнего дня я ее не видел, а мне было нужно это до зуда под кожей. Сколько раз за это время Славка появлялся с ней в нашей компании – можно было по пальцам пересчитать. А без него она носа не показывала. Явно боялась, и я даже догадываюсь, кого конкретно. После моего ухода ребята явно не сидели долго, но переговорить и обсудить мое поведение успели. Мне они пока ничего не говорили, лишь поглядывали. Только мне эти гляделки побоку. Я себя знаю – если что решил, то мое. Мне было плевать на чужое мнение. Я несся к ней, словно на крыльях. Этот долбанный Славка – полный идиот, как можно оставлять эту девочку одну в большом городе? Ведь обидят и растопчат. Потом не оклимается. Бегу на остановку и как раз успеваю к подоспевшему автобусу. А она спускается на тротуар и ищет Леву в толпе. А вот находит меня и сразу сжимается. Да, малышка, я сам себя боюсь, когда нахожусь рядом с тобой. Стася не подходит ко мне, пока рядом не остается ни одного студента. И даже тогда она не спешит. Я теряю терпение и подхожу первым. - Извини, Лева не смог подойти и просил извиниться. Вот прислал меня. Я могу тебя проводить ничуть не хуже… - я улыбнулся, но она восприняла мою улыбку как звериный оскал. И я перестал тянуть губы. Все равно рядом с ней хотелось не улыбаться, а приблизиться и пить это ее дыхание, ловить всхлипы и дуреть от этой близости. Прижиматься к губам и к бархатной коже, стирая условности и ее страхи. Напуганная, она смотрела на меня с недоверием и заглядывала мне за спину, все еще надеясь, что волшебным образом из воздуха материализуется ее Славик и снова оградит от всех и вся. От меня в первую очередь. Я подошел ближе, чтоб ей удавалось смотреть только на меня. Мое дыхание коснулось ее щек, и пряди волос около ее ушей встрепенулись, открывая вид на ее шею. Я затаил дыхание, внимательно оглядывая ее. - Ты боишься меня? – спросил и утонул в ее огромных голубых озерах. Ее ротик был приоткрыт, и я с трудом подавил желание нажать на него пальцем. - А должна? – тут же воробушек ощетинился, чувствуя угрозу, и нахохлился. Это вызвало у меня улыбку. - Нет, если будешь слушаться меня. - Я не должна слушаться тебя,- выделила она последнее слово. И я сжал челюсти. Я почти касался ее рук, но она не позволила мне их схватить. Словно предугадывая мои желания, переложила книгу в другую сторону. –Я могу и сама добраться до аудитории. - Иди сама, -не стал я возражать, - я просто буду идти сзади. С чего ты так озлобилась? - я попытался выглядеть простым и великодушным, но мне надо было вывести ее на чистую воду. Этот мышонок был не так прост, как казался. Она кивнула и пошла вперед. Спустя пару минут наверное ей стало неудобно, ведь я не вел себя так, как было при нашей первой встрече, и это ее смутило. - Ты давно дружишь со Славой? – поравнялась она со мной на ходу. Черт, снова этот Слава! - Уже год. - Ты же старше его, верно? Оу, наводила о нас справки у своего бойфренда, куколка? -Да, я выпускаюсь в этом году вместе с Лехой. А твой Слава только на третьем курсе. - Вот как? – кажется, будто она облегченно выдыхает и смотрит вперед. А я уже томлюсь в священном огне, где чертей поджаривают, выспрашиваю: - А чем я тебе так помешал? Тебе неприятно мое присутствие? – и замер весь. Если она скажет, что я прав, то я прям тут с ума сойду. Не может быть, чтоб был ей неприятен. Страшен – да, только не это. - Нет, я просто… Извини, но ты выглядишь устрашающе. – Она пытается засмеяться. Но мое выражение лица не дает ей этого сделать. Смех застревает у нее в горле, а глаза широко раскрываются. - Если ты не будешь колючим ежиком, то я тебе не причиню боли. Я настроен на совершенно противоположное. Мой взгляд становится пожирающим, и девчонка вспыхивает. Она знает, что со мной шутки плохи. Чувствует нутром, и шутить со мной, как с зайчиком-мальчиком не получится. Я оглядываюсь по сторонам, так как мы остались в коридоре совсем одни, и хватаю ее за руки, понимая, что одним этим выпадом перекрываю себе кислород надолго – если она расскажет своему драгоценному Славику, что плохой дядя Антон до нее дотрагивался, то я ее одну не скоро увижу. Надо сделать так, чтоб она держала свой сладкий язычок за зубами. Жмусь к ней, наше дыхание смешивается, и я шепчу, как умалишенный: - Стася, ты такая красивая… Ты не обманешь меня. Я сразу почувствовал, что меня молния прошивает каждый раз, когда касаюсь тебя. Ты тоже это чувствуешь… Девчонка пялится на меня и глотает воздух как рыба, старается не подпустить меня близко, но куда там – ей меня даже ущипнуть не получится. Слишком огромный по сравнению с ней и слишком сильный рядом с этой крохой. Кажется, что я могу ее одной рукой раздавить. Смотрю на ее губы и дышу тяжело, будто этот сладкий барьер станет еще крышесносней, если оттянуть момент, наговорить ей кучу глупостей, а потом зацеловать до отпада. Но она все еще в шоке, и я пользуюсь этими моментами. Руки быстро спускаются на ее талию, а мой нос уже касается ее скул. Трусь об нее, как кот, которого наконец допустили до вкусного. Она тоже тяжело дышит. Маленькая грудь вздымается, и я дурею от ее цветочного аромата. Вонзаю одну ладонь ей в волосы на голове сзади, и аккуратная коса расплетается к черту. Но она этого не замечает, лишь продолжает ловить мои слова. - Стась, я не хочу напирать, но не получается… Ты еще если бегать от меня вздумаешь, то я вообще озверею. - Я со Славой, понимаешь? – вдруг неожиданно твердо произносит она. – Я не буду ему изменять. Ее дыхание все еще глубокое. Но взгляд уже не осоловелый, как у меня. Эта кроха становится жестче, даже ее голос меняется. Гордая, хоть и маленькая, она не дает моим рукам блуждать по ее телу и пытается до меня достучаться. А у меня в ушах грохот, и будто красные пятна перед глазами... Упрямица моя. Ты же меня с ума сведешь прямо тут. - Ты упрямая, да? Я могу поиграть в эти игры, но недолго, Стася… - Я не играю с тобой, – произносит твердо, хотя когда я кусаю ее за мочку, а затем дую, успокаивая, она замирает. Я ее укусил и залечиваю, а она стоит и ждет, когда же эта пытка закончится. Я смотрю на ее лицо и не вижу гримасы отвращения. Она просто ждет, пытаясь совладать со своим дыханием. Я провожу по ее шее, приближая ее рот ближе к себе и целую. Знаю, что это вот вообще за гранью, но этот поцелуй – моя страховка. Она не расскажет ему, чтоб его же не потерять. Я знаю таких, как Слава, он не будет прощать. Пойдет морду мне бить. А она за него испугается, что я его уложу надолго, и промолчит или будет мучиться и страдать от своей реакции на меня, но испугается, что он ее бросит. А я ему череп раскрошу, если понадобится…. Тону в этих ощущениях. Внутри будто взрываются фейерверки! Бам! Врываюсь в ее рот и почти не чувствую сопротивления. Пью ее жадно, но она почти не реагирует, будто терпеливо ждет, когда это закончится, все еще бесполезно выставляя ладони между нами. И тут я понимаю, что что-то не так. Она не отвечает мне. Отрываюсь от нее и вижу… она стоит вся в слезах. Капли льются по ее щекам, и она в один момент отворачивается, но не убегает. Прижимается к стене, прячет лицо в ладошках и содрогается в рыданиях. Малышка моя, что же я творю! Сажусь на скамейку у стены и усаживаю ее рядом, хотя она и сопротивляется. - Прости, маленькая, прости. Ох…ну почему ты такая? Почему все так сложно? Стася… Она замирает, перестает плакать и отводит мои руки от своего тела. Смотрит на меня очень внимательно и говорит: - Мы с ним любим друг друга. Он – моя жизнь. А ты сейчас лишаешь меня его. Если он узнает, что ты сделал, то он так это не оставит. Пожалуйста… Пожалуйста, сохраняй дистанцию между нами. Это серьезно. Я не могу быть с тобой. - Стася,- тут же начинаю я возражать, но она не слушает. Качает головой, порывается встать, но я не даю, сжимая ее ладони в своих ручищах. – Ты же тоже это чувствуешь. Думаю, что и Слава это поймет. Он – твоя первая любовь. Но ведь твоя реакция на меня настоящая. Мне не показалось. Ты не ответила на поцелуй, но это не значит, что ты не хочешь меня… Она вырывается, зажимает уши и бросается прочь. Я настигаю ее у стены и обнимаю сзади. Таких эмоций я не испытывал, кажется, никогда, только рядом с ней я – дома, я возбужден и хочу только ее, много раз, много лет. Мне кажется, что мне будет ее мало и после смерти. Такая она охренительная… А вот она стоит и не дается, отвергает меня ради своего героя, который когда-то вызволил ее из высокой башни и привез в большой город. Только дракона он забыл победить…