Темная Роза

25 октября

      В полумраке гостиной были явно различимы три силуэта, из-под их носов разносились невнятные бормотания, различимые только им самим. Беловолосый юноша, опустив взгляд и, поёживаясь от сквозняка, слушал восторженные разговоры своих товарищей о предстоящей вечеринке после пира на Хеллоуин. Блейз уже умудрился припрятать несколько бутылочек огневиски, поэтому, по его словам, вечер обещал быть ещё горячее и веселее, чем состоялся бы без этого секретного снадобья.       — Блейз… — возмущаясь, с притворством, протянул Тео. — Ты же староста, а староста, как никак, должен подавать пример. А ты становишься наглядным пособием, как делать не стоит.       — Игра стоит свеч, дорогой друг! — с бахвальством заявил Блэйз, растягиваясь в ухмылке и прищуривая свои тёмные лисьи глаза. — К тому же, — переключив тон голоса на серьёзный лад, продолжал он. — Нам не помещает оторваться по полной хоть один день! Верно говорю, а, Драко?       Малфой не слушал их, его голову путали мысли о другом. Он давно начал заостряться на этих причудливых знаках, то и дело всплывающие в его тревожном сознании. Не раз и не два он видел своего друга в компании с ней. С ней, той, кто не давал уже много дней уснуть ему спокойно. Василиса Розье. Теодор… «Они слишком сблизились» — эта мысль вертелась у него в голове как волчок, на бешёной скорости руша так тщательно выстроенные, стены стабильности.       Это напомнило ему о первом уроке Слизнорта, на котором новый профессор показывал сильнейшие зелья.       — Кто может сказать, что это за зелье? Мисс Грейнджер, полагаю, вы уже знаете ответ? — ухмыляясь проговаривал Слизнорт, открывая очередной котел, из которого вырвался розовый дымок.       — Это — амортенция, сэр. Самое мощное приворотное зелье, — как по учебнику ответила грязнокровка. — Оно пахнет для каждого по-своему. Например, я чувствую…       Этот запах. Он не мог обманывать. Не мог лгать. Он напоминал. Напоминал Драко о том дне. Этот сладко-медовый аромат, окружённый слегка табачными и карамельными оттенками, растворённые в цитрусовых нотках огневиски, напоминал ему о той, чей поцелуй он дерзнул украсть.       Драко позволил себе украдкой взглянуть на нее. Когда в каждом вдохе у Малфоя была только она, только их момент, только их мгновения, которые хотелось растянуть на вечность, Теодор и Розье переглядывались и перекидывались фразами, улыбались. Нотт что-то шепнул ей на ухо, и Розье смущенно отвела глаза. Тео забирал её, расплетая клубок и так неплотно связанных нитей между ними. Драко и Василисы.       Драко отвернулся от развернувшейся перед ним картины. Он не должен думать о Розье. Она станет лишь помехой в исполнении приказа Темного Лорда. Ему нужно сделать всё, чтобы Тёмный Лорд был уверен в Малфое и не навредил его семье. «Я не могу дать ему убить мать, не могу!» — в мыслях кричал он себе, убеждаясь в который раз, что отвлекаться на девушку во время такой важной миссии категорически нельзя.       — Драко? — вырвал его из мыслей голос Тео.       Драко не мог позволить себе сближаться с Розье. Однако все больше раздражало, что именно Теодор проводил с ней так много времени. Со стороны друга чувствовалось предательство, а в данном случае это являлось сильным ударом по Драко.       — Чего тебе, кретин? — плюнул Драко в сторону Нотта       — Наш принц снова не в духе? — подтрунивая, усмехнулся Теодор.       — А наш герой-романтик решил острить? — резко и холодно опустил его на землю Драко.       — Ты это о чем? — разорвавшись от смеха, выплеснул Тео, откидываясь на кожаную спинку кресла.       — Тео, — начал Малфой, стиснув кулаки. — Ты должен перестать таскаться за Розье. Мне не нравится, как ты проводишь с ней все время, — процедил Драко, щуря от злости свои светлые глаза, которые, казалась, в этот момент вобрали в себя всю тусклость гостиной Слизерина.       Нотт удивленно поднял брови, но его лицо скоро стало серьезным.       — Почему? — спросил Тео.       — Просто не общайся с ней, — сказал Драко, стараясь выглядеть естественно, будто он попросил дать конспект по зельям, а не требовал прекратить общение с девушкой.       После секундной тишины, в гостиной раздался громкий смех Нотта.       — Это шутка? — все еще улыбаясь произнес Тео, но увидев каменное лицо Драко, уголки его губ опустились. Друг выпрямился в кресле и вперил в Малфоя полный уверенности взгляд. — Я не собираюсь прекращать общение с Василисой.       Челюсть заболела из-за стиснутых зубов. Драко не мог сказать и слова. «С Василисой». Конечно, они зовут друг друга по имени чуть ли не с первого дня встречи! Разочарование нарастало, смешиваясь с яростью.       — Я не собираюсь скрывать свои чувства, как это делаешь ты, Драко, — сказал твердо Тео.       Эти слова ударили по самолюбию Малфоя. Он решил, что ему лучше уйти и прийти в себя где-нибудь в одиночестве, пока этот конфликт не перерос в крупную ссору.       Резко поднявшись с дивана, Драко направился к выходу из гостиной. Он отмахнулся от Блейза, который пытался остановить его.       Слова Теодора все еще звучали в его голове. Ком невнятных и запутанных мыслей сбивал Драко. Идя словно в тумане, он прорывался сквозь густую сырость гостиной. Скрип старой двери не привел его в чувства, и Малфой вылетел из гостиной. Но сделав буквально пару шагов в пустоту коридора его пробило в грудь. Вслед за этим последовал звук падающих фолиантов. Драко хотел усмехнуться — казалось, что вместо книжек рассыпалась его картина мира.       Драко опустил взгляд, чтобы понять, что произошло. Мерлин… Он прижал к себе Василису Розье, которую пять минут назад пытался выкинуть из своей — и Тео — головы! Между ними только книга, которая все еще оставляла неприятные ощущения на груди. Сердцебиение начало возрастать. Казалось, что стены, отражая его, сами становились живыми и пульсировали вместе с ним. Наращивая темп, стены во мраке факелов, оживали, и как будто тянулись своими сырыми, продрогшими руками, чтобы отобрать у Драко этот момент.       Нехотя Драко отстранился, выпуская Розье из рук, и огляделся. На полу валялись книги, выпавшие от их столкновения. Ему не пристало ползать по полу и собирать чьи-то учебники, но Малфой понимал, что в том, что они упали есть и его вина. Поэтому он присел, потянувшись дрожащими руками к ближайшему фолианту.       Драко успел только прочитать название на обложке — «Долгосрочные и отложенные проклятия», после чего книга вырвалась из его хватки и отправилась обратно к хозяйке.       — Интересная книга? — спросил он небрежным тоном, поднимаясь с колен.       — Очень, — равнодушно ответила Розье, избегая зрительного контакта с ним.       — Могу помочь донести книги, — не успев подумать, выпалил Драко.       — Спасибо за предложение, но я сама справлюсь, — обогнув его, Розье тихо прошептала пароль и скрылась за дверьми гостиной.       — Мерлин, веду себя как идиот! — Как идиот? Да он ведет себя, как непонятное нечто. С каких пор он, Малфой, становится такой размазней рядом с девчонкой? Что он вообще несет рядом с ней?!       Чтобы отвлечься от мыслей о Розье, Драко направился в Выручай-комнату, следуя через давящие, мрачные коридоры, наполненные спёртым запахом. Лучший способ не думать о чувствах — бросить все силы на выполнение приказа Темного Лорда.       Вот и она — комната, которая за несколько месяцев стала для него практически неотъемлемой частью жизни. Казалось, он запомнил каждый уголок, каждую царапину на двери и притёртость в полу. Отворяя двери, скрип которых был уже зашит под корку, Драко показалась всё такая же безжизненная, наполненная оставленными безделушками комната. Пройдя в помещение и вдохнув лёгкими запах пыли, парень начал пробираться по известным тропам к заветному «сокровищу», на которое он убил уже несколько месяцев.       Ноги, наизусть выучившие путь к нужному предмету, сквозь захламлённую комнату привели Драко туда, куда он так спешно шёл. Быстрым взглядом очертив предмет, он достал из мантии припасённое яблоко, стараясь сфокусировать на него все свои переживания и отвлечься.       Небрежно положив фрукт в шкаф, он судорожно, как будто в припадке начал произносить заклинание:       — Гармония Нектере Пасус.       Драко выждал несколько секунд и отворил дверцы. Яблоко лежало нетронутым там, где он его и оставил.       Палочка взмывала в воздух, опускалась и поднималась снова. Слова заклинания давались с каждым разом всё труднее и труднее. Яблоко упорно не хотело исчезать. Не хотело подчиняться тем законам, которые диктовал ему Драко. В точности как Теодор. «Так, не надо об этом думать сейчас», — оборвал ненужные мысли Малфой. В этот ответственный момент нельзя было думать ни о чём другом, как только о задании Тёмного Лорда. Это приоритет. «Это цель,» — повторял себе Драко с каждой проваленной попыткой.       Не получив желаемого результата, он решил вернуться в общежития. Скоро отбой, а ему для полного счастья не хватало еще проблем с Филчем! Войдя в гостиную, он замер и почувствовал тяжесть в животе. Тео и Розье сидели непозволительно близко — для друзей — и читали ту самую книгу, которую он успел поднять недавно. Они переговаривались, хмурясь и иногда делая заметки в пергаменты рядом с ними.       Даже когда Драко громко захлопнул дверь, объявляя о своем присутствии, парочка не обратила на него внимания.       Неудача с шкафом, раздражение на друга и Розье переполнялись и Драко решил пойти в спальню, только бы не видеть этих двоих.       Сбросив с себя мантию и форму, Малфой лег в кровать, и на него упала вся тяжесть этого дня.       Почти два месяца прошло, а Дамблдор еще жив! Темный Лорд в любой момент может навредить матери, которая осталась одна в огромном поместье.       «Что за ничтожество, — слова приобрели отцовский тембр и укор свойственный только его манере. — Как ты мог? Столько месяцев! Столько попыток! Ничтожество!»       Силуэты и воспоминания дня заиграли у парня в голове, кружась в безумном танце, перекидывая его с мысли на мысль. Василиса, Тео, Тёмный Лорд, мама, отец…       По бледной коже побежали слёзы. Они были наполнены то ли горечью, то ли убийственным ядом. Проскальзывая по острым скулам под безмолвные всхлипы парня, они падали тяжёлым грузом на подушку.