Темная Роза

      — … Ну я и разогнал этих голубков! Староста я или кто? — подытожил свой увлекательный монолог самодовольный Блейз. — Кстати о голубках, я смотрю вы с Пэнс вместе?       Закатив глаза, Драко помолчал, подавляя внутреннее раздражение. Блейз всегда был непосредственным и навязчивым в своих вопросах, особенно когда речь заходила о личной жизни.       Он и сам не понимал, что у них с Пэнси. В какой-то момент она прилипла к Малфою, как будто он был обмазан клеем. И даже сейчас слизеринка расселась на его коленях, прильнув всем телом к парню. Малфой ощутил, как ее тепло проникает сквозь ткань его одежды, словно она пытается раствориться в нем. Он представил, как недвусмысленно выглядит со стороны с Пэнси на его коленях — слишком близко, слишком интимно для общественного места. Сразу нахлынуло отвращение — к ней, к себе и к тому, что происходит между ними.       Пэнси улыбнулась, ее глаза сверкали насмешливо, словно она знала что-то, чего не знал он.       — Мы просто наслаждаемся компанией друг друга, не так ли, Драко? — прошептала она, ее голос был легким и игривым, но в нем прозвучала некая зловещая интонация.       Драко на мгновение замер, ощутив на себе близость Пэнси. Ее дыхание, тепло и прилипчивость вызывали у него дискомфорт. Тело стремилось оттолкнуть ее присутствие, но он приложил усилия, чтобы не показать свои эмоции. Вместо этого он усмехнулся, но глаза его остались холодными.       — Конечно, Пэнси. Просто наслаждаемся компанией, — произнес он, пытаясь звучать как можно более безразличным.       — Смотри куда идешь!       До боли знакомый голос заставил обернуться.       Драко думал, что время и расстояние сведут к минимуму его чувства к Розье, но оказалось совсем наоборот. Мерлин, он даже проштудировал библиотеку и ничего не нашел о влиянии волшебных контрактов на чувства! Однако гордость и упрямство не давали ему подойти и примириться с ней. К тому же раздражало его то, что Теодор не терял времени и все больше времени проводил с Розье. Поэтому Драко предпочел делать вид, что он по-прежнему не желает видеть Василису.       Но он не мог не замечать ее.       На уроках она всегда была в центре внимания, общаясь с однокурсниками и профессорами, а также занимая свое место за столом в Большом зале. Чего ему стоило сохранять спокойствие на недавней Трансфигурации, когда их поставили в пару. Даже на тренировках, где обычно его внимание было сосредоточено на игре, его глаза не раз пропускали снитч, разыскивая ее среди толпы на поле и трибунах. Это постоянное присутствие вызывало у него раздражение, но в то же время она не покидала его мысли, даже когда он пытался отвлечься. Каждый раз, когда он видел ее, его сердце непроизвольно замирало.       Поймав ее взгляд, Драко заметил в нем что-то необычное, словно туча надвигалась на ее обычно ясное лицо. Он не мог не заметить, как ее глаза выражали некоторое беспокойство и тревогу. Это подтолкнуло его к мысли, что что-то не так. Но что могло случиться? Неужели Тео с ней что-то сделал? Нет… Тео не мог ей навредить. Он не такой. Нотт не был замечен в школьных интрижках и приобрел репутацию книжного червя. Он никогда не проявлял ни капли злобы или агрессии по отношению к Василисе, и скорее наоборот — всегда относился к ней с уважением и вниманием. Именно поэтому чувства Теодора к Василисе были для Драко загадкой. Они казались более глубокими, чем просто увлечение или флирт.       Драко решил заняться разглядыванием собственных ботинок, когда над ухом послышался ядовитый голосок Паркинсон:       — Ах, Розье, ты какая-то особенно угрюмая сегодня. Неужели что-то пошло не так с твоим Ноттом?       Он понадеялся, что Розье просто проигнорирует и все это не перерастет в серьезный конфликт. Но Пэнси не позволила ей остаться без ответа:       — Похоже, нашему Теодору больше по душе книги, правда Драко?       Неужели она действительно решила втянуть и его в это? Драко напрягся всем телом, чувствуя, как напряжение возрастает в воздухе. Ему хотелось уйти подальше отсюда, избежать этой неприятной ситуации.       — Малфой, закрой рот своей суке, — резко бросил Розье, выдавая свою усталость и раздражение.       Драко чуть не издал смешок, когда услышал слова Василисы, но он тут же прикусил язык, понимая, что сейчас не время для шуток. Пэнси громко ахнула, реагируя на неожиданный и резкий тон собеседницы. Звук ее удивления и недоумения заставил Драко взглянуть на нее снова, и он решил, что наступило время положить конец этому беспорядку.       Грубовато он снял Пэнси с себя, словно избавляясь от чего-то неприятного и неудобного, и поднялся. Он вновь встретился взглядом с Розье, чувствуя, как сердце его бьется сильнее обычного. Приняв решение, он медленно приблизился к разъяренной девушке, сознавая, что вот-вот придется произнести те слова, которые будут разрывать его изнутри. Он ненавидел себя за то, что должен сказать сейчас, и эта ненависть смешалась с его голосом, придавая ему холодное напряжение.       — Ты думаешь, что можешь говорить так со мной, принцесса? — прошептал он так, чтобы его слова достигли только ее ушей. Его дыхание щекотало ее кожу, он мог бы коснуться ее лба губами, но лишь сделал глубокий вдох.       — Пошел ты, Малфой! — ее ответ был резким и решительным. Она развернулась и направилась к двери, словно стремясь уйти от этого неприятного момента как можно быстрее.       Его сердце сжалось от боли, когда он видел, как она уходит. Ему хотелось крикнуть, остановить ее, объяснить, что это было просто недоразумение, но гордость и упрямство не позволяли ему этого сделать.       — Драко, ты мой герой!       Слова Пэнси, бросившейся к нему, звучали как далекий эхо. Его мысли были смутными и путались внутри, когда она обняла его. Он чувствовал себя как в замкнутом пространстве, погруженном во тьму, где он не мог найти выхода. И единственный луч солнца, пробивавшийся через эту тьму только что ушел.

***

      Драко все чаще оставался в Выручай-комнате, теперь продумывая и подготавливая следующий шаг — пустить Пожирателей в Хогвартс. Он не торопился делать это, ведь лучше продумать и подготовить все заранее, чтобы вся его деятельность здесь не вскрылась раньше времени. Старикан-Дамблдор до сих пор не прознал о его делах.       Решив, что пришло время ужина, Драко отправился в Большой Зал. Массивные двери отворились перед ним и слизеринец тут же пожалел, что спустился сюда.       В центре зала, между столами Поттер о чем-то расспрашивал выписанную из больницы св. Мунго Белл. Драко застыл как вкопанный. Перед глазами промелькнули воспоминания того дня, когда эта девчонка коснулась проклятого ожерелья. Тогда с помощью Снейпа получилось замять это дело, но что, если Белл что-то помнит?       Бред, он и сам понимал, что на него ничего нет. На Белл Империус наложила Розмерта, а ее заклинание Драко исправно обновлял каждую вылазку в Хогсмид.       Нужно уйти и привести себя в чувство, а не то он сам выдаст себя. Развернувшись, слизеринец быстрым шагом покинул Большой Зал, блуждая по коридорам.       За спиной слышались шаги. Поттер. Конечно это он, кто же еще? Если Драко сейчас пойдет к Выручай-комнате, то предоставит на блюдечке шрамоголовому доказательства своей вины. На втором этаже есть заброшенный туалет, куда никто не ходит из-за приведения-плаксы. Туда-то он и решил завести Поттера.       Шаги становились все громче, значит шрамоголовый не отстает. Отлично. Сейчас Драко покажет, чему он учился у тетушки! Малфой резко развернулся и вытянул палочку, направляя ее вперед.       — Круцио!       Промах.       — Экспеллиармус! — Поттер, быстро отреагировавший на неожиданное проклятие, сразу использовал свой коронный удар.       Красные, желтые и оранжевые лучи летали и отражались от сырых стен туалетной комнаты.       — Сектумсемпра!       Последнее, что Драко увидел, стала белая вспышка неизвестного заклинания.       А дальше — темнота.