Темная Роза

      Тёмный коридор был окутан мистическим светом от тускло мерцающих факелов, придающих его стенам желтоватый оттенок, словно напоминая о давно забытых тайнах. Днём весенний ветерок приносил лёгкую прохладу, но к вечеру он превращался в коварный сквозняк, заставлявший студентов поторопиться в поисках тепла и уюта своих гостиных. В это время, когда все спешили укрыться от внезапной прохлады, почти никто не заметил, как Гарри Поттер, со сжатым ртом и решимостью в глазах, поддерживал девушку, едва державшуюся на ногах. Она была бледной и слабой, её шаги были шаткими и неуверенными, как если бы в ней оставалась лишь последняя искорка силы.              Эта девушка, Розье, только что избежала очередной порции любовного зелья, которое ей приносил их однокурсник. Гарри, преодолевая бурю собственных эмоций, спешил к больничному крылу, не останавливаясь и не оглядываясь. Он знал, что не только её жизнь могла зависеть от его действий, но и возможные последствия, если это событие станет известным.              Оставив ее в надежных руках колдомедика, Гарри остановился в коридоре у двери в лазарет Гарри, оставшись в коридоре, внимательно наблюдал за происходящим, его тень отбрасывалась на стену, словно молчаливая свидетельница всего произошедшего.              Здесь, в тишине и полумраке, он наконец позволил себе немного расслабиться. Чем меньше людей узнало о его героическом поступке, тем меньше слухов разлетится по школе. Гарри чувствовал, что его тайна в безопасности, и всё, что он хотел, — чтобы Розье могла оправиться от произошедшего и вернуться в привычную жизнь.              Гарри глубоко вдохнул холодный вечерний воздух, наслаждаясь кратким моментом тишины. В этот момент вокруг него не было ни звука, ни движения — просто ночь и лёгкий ветерок. Но вдруг это спокойствие нарушил резкий голос.              — Поттер!              Гарри резко обернулся и увидел Драко Малфоя, чей голос был полон гнева и недовольства. В воспоминаниях Гарри ещё жила сцена из туалета, где он, потеряв самообладание, применил Сектумсемпру на Малфое. Этот момент был как болезненный шрам на его памяти. Теперь перед ним стоял Малфой, и взгляд его был острым, как лезвие, пронизывающим Гарри насквозь.              — Не хочешь рассказать, какого хера после отработки с ней ты, — рявкнул Малфой, подходя всё ближе и указывая пальцем в грудь Гарри. Гнев в его голосе был искренним, а глаза сверлили Гарри с явной неприязнью. — Приводишь её в гребаный лазарет и несешь какую-то чушь про любовное зелье?              — А с каких пор тебе есть до этого дело? — ответил он, пытаясь скрыть волну раздражения.              — С этих самых! — огрызнулся Малфой, продолжая сверлить Гарри взглядом, как будто пытался высчитать всю правду из его глаз. В этом взгляде Гарри уловил не только злость, но и искру тревоги, которую трудно было игнорировать.              Гарри вздохнул. Мерлин, он не знал, стоит ли открывать Малфою все карты. Но что-то в тревожной ауре Драко заставило его колебаться. Гермиона когда-то упоминала, что Василиса испытывает чувства к Драко, и Гарри не мог не вспомнить измотанное выражение лица этой девушки, когда она пришла в сознание после излечения от Сектумсемпры.              Ладно. Он расскажет хорьку все, что видел.              — Ты можешь не верить, но я заметил это ещё неделю назад, — начал Гарри, стараясь сохранять спокойствие. — Розье раньше чуть ли не устраивала соревнования с Гермионой на занятиях, всегда была в числе первых. Но потом всё изменилось, словно она вдруг стала совершенно другой. Она перестала слышать преподавателей, её внимание было рассеяно. На отработках она говорила только об одном человеке, и я думал, что речь идёт о тебе. Но…              Гарри опустил взгляд на пол, пытаясь найти нужные слова. Он колебался, не зная, стоит ли говорить о Нотте, ведь даже мадам Помфри не знала всей правды. Он сглотнул, вспомнив тот момент, когда он, стремясь выяснить правду, намеренно опрокинул бутылку, которую Нотт принёс Василисе. Из бутылки поднялся розовый пар, свидетельствовавший о содержимом, которое явно имело отношение к любовному зелью.              — Сегодня я случайно опрокинул бутылку, — продолжил Гарри, поднимая глаза и встречаясь с настороженным взглядом Малфоя. — Ту, что Нотт принёс Василисе. И оттуда пошёл розовый пар.              — Ложь, — резко произнёс Малфой, часто дыша и сжимая ладони в кулаки. Его лицо выражало недоверие и ярость.              — Я видел это собственными глазами, — настоял Гарри, чувствуя, как его собственное напряжение возрастает.              — Мерлин… — вырвалось из уст Малфоя. Он отстранился от Гарри и ударил кулаком по стене, его тело дрожало от эмоций. Затем, словно вспомнив, с кем он разговаривает, он резко развернулся и выпрямился, пытаясь взять себя в руки.              — Ты сказал, что думал, Розье говорит обо мне. Почему ты так решил? — спросил он, теперь уже с явным любопытством, хотя гнев всё ещё пылал в его глазах.              Гарри вздрогнул и удивлённо приподнял брови, словно сам вопрос показался ему неожиданным.              — Ну… — начал он, — Я подумал, что раз она спасла тебя тогда… Я не считаю, что кто-то может сделать такое ради простого знакомого. Это больше похоже на то, что она испытывает сильные чувства к кому-то.              Малфой замер на месте, его выражение лица изменилось от ярости к сомнению и обеспокоенности. Он явно переваривал услышанное. В голове Гарри вновь возникло чувство, что он, возможно, коснулся того, о чем Малфой и не догадывался.       

***

      — Что ты, блять, несешь? — прорычал Драко, гневно сузив глаза. Внутри него бурлило недоумение и раздражение, каждое слово Поттера било по его нервам, будто острый нож. Мысли в голове метались, как затравленные звери: «Неужели Поттер узнал о контракте? Но откуда? Розье что, растрепала об этом всей школе?»              Поттер стоял напротив него, напряженный, словно тетива лука, готовая вот-вот сорваться. Однако его пыл вдруг угас, и плечи, которые до этого были расправлены в бессознательной защите, резко опустились. Он тяжело вздохнул, словно груз всего мира лег на его плечи в этот миг.              — Ты помнишь… ту драку в туалете? — его голос прозвучал тише, почти смиренно, как будто воспоминание тяготило и его.              — Когда ты швырнул в меня это проклятое заклинание, что изуродовало мое тело? — Драко вздернул подбородок, его глаза сверкнули ледяной ненавистью. — О да, Поттер, я это прекрасно запомнил. Это не то, что легко забывается, — его слова были пропитаны ядом и горечью.              Поттер, словно не заметив его язвительности, продолжил, его слова звучали напряженно, но спокойно, как будто он готовился к этому разговору уже давно:              — Так вот, когда ты был в отключке, слава Мерлину, Василиса ворвалась туда и… — Поттер все говорил и говорил, а у Драко с каждым его словом подкатывало мерзкое ощущение в животе. Тошнота усиливалась с каждым мгновением, словно неведомая сила сворачивала его нутро в тугой узел. — Мне пришлось ее на себе нести, но это меньшее чем я мог отплатить ей за твое спасение. Ты еще тот мудак, Малфой, но смерти не заслуживаешь.              — Как трогательно, что ты так считаешь, Поттер, — процедил сквозь зубы Драко, не удержавшись от привычного сарказма. Он закрыл глаза, пытаясь справиться с бурей эмоций, словно пытаясь скрыться от реальности за пеленой темноты.              Но темнота не приносила облегчения. В его голове крутилась одна мысль: Василиса… Эта девчонка, которую он так нагло игнорировал, сделала что-то невероятное, что оставило его в живых. А он все это время вел себя, как последний болван, отвергая ее помощь, ее присутствие.              «Какой же я идиот!» — пронеслось в его сознании. Эта мысль, как раскаленное клеймо, жгла его изнутри.              Она же здесь, совсем рядом, за дверью. Драко чувствовал, как внутри его разгорается желание ворваться в больничное крыло, найти ее и растрясти, разбудить, несмотря на снотворное зелье. Он жаждал услышать ее голос, убедиться, что она в порядке, и, может быть, сказать ей что-то, что должно было бы облегчить ее состояние. Но прежде, чем он успел поддаться этому порыву, его отвлекли частые, быстрые шаги, доносившиеся из глубины коридора. Шаги разносились эхом, и через несколько секунд в поле его зрения появился Слизнорт.              — Гарри, мой дорогой мальчик, такое происшествие уже второе за этот год! Ты должен рассказать мне, что произошло с твоей подругой! — Слизнорт, как заботливый опекун, завел Поттера в лазарет, не давая ему возразить.              Сунув руки в карманы, он медленно направился к подземельям. Каждый шаг отдавался гулом в его голове, словно эти звуки усиливали тот бурлящий хаос, что бушевал внутри него. Он вошел в комнату и увидел двух своих друзей. Блейз, совершенно безмятежный, лежал на кровати и лениво листал свежий номер спортивного журнала. А Теодор, напротив, сидел на соседней кровати с закрытым руками лицом, погруженный в свои мысли.              Но стоило Драко только увидеть его, как внутри что-то оборвалось. Внезапная, почти неконтролируемая неприязнь, мгновенно переходящая в ярость, захлестнула его. Мозг будто отключился. В одно мгновение Драко оказался рядом с Теодором, схватив его за рубашку, дернул вверх, поставив на ноги. Его кулак был сжат так крепко, что костяшки побелели. Не раздумывая, Малфой размахнулся и со всей силы ударил друга в скулу.              Блейз вскочил с кровати, застигнутый врасплох, и бросился к ним, пытаясь оттащить Драко от Теодора. Но Нотт даже не стал сопротивляться. Он остался стоять, касаясь рукой багровой, быстро опухшей щеки, в глазах читалось принятие, как будто он ожидал этого удара.              — Ты даже ничего не скажешь в свое оправдание? — вспылил Блейз, разворачивая Драко к себе, пытаясь остановить его.              — Я заслужил этот удар, — отозвался Теодор хриплым голосом.              — О, Нотт, — зло прошипел Малфой, вырываясь из хватки Забини, — ты ещё не получил по заслугам! Завтра она проснётся и выбьет из тебя всю дурь! И будет чертовски права.              — Я знаю, — Теодор опустил голову, его голос едва слышно сорвался на шепот. — Я так облажался, что сам бы себя убил за это. Я идиот, Драко, настоящий идиот!              — Да что, дракл его дери, происходит?! — воскликнул Блейз, не выдержав накала происходящего. Он обвел взглядом обоих, явно не понимая всей глубины конфликта.              — Происходит то, Блейз, что наш тихоня Теодор опаивал девчонку Розье любовным зельем! — Драко начал мерить шагами комнату, его движения были полны ярости. — И он оказался настолько глуп, что не догадался скрыть это от Поттера!              Блейз и Теодор молчали в комнате, ощущая нарастающее напряжение. Драко, не в силах больше сдерживать гнев, продолжал ходить из стороны в сторону, его лицо было скривлено от ярости.       — Я не хотел причинить ей боль, — начал Теодор, его голос дрожал. — Я думал, что, если я смогу стать для нее лучшим вариантом, чем ты, она увидит во мне настоящую ценность.              — Лучшим вариантом? — перебил Драко, его голос был полон презрения. — Ты действительно считаешь, что подчинить чьи-то чувства с помощью зелья — это способ завоевать сердце?        — Я… я думал, что могу помочь ей, — еле слышно произнес Теодор. — Я увидел шрамы на руках Василисы, они были такие же, как у тебя после поттеровского заклинания. Это меня шокировало. Я решил, что если я буду с ней, то смогу сделать ее счастливой.              Драко, услышав это, остановился и его глаза расширились, как будто он только что сопоставил факты. В его голове возникли образы рассказа Поттера о том, как Розье спасла его, и увиденные Теодором шрамы.              — Так вот в чем дело, — пробормотал Драко, осознавая масштаб действий Теодора. — Ты увидел шрамы и решил, что сможешь помочь ей. Но вместо этого ты создал ужасную ситуацию. Ты думал, что сможешь все исправить, но только усугубил проблему. Она пострадала, Тео!              Блейз, который до этого стоял молча, подошел ближе, его лицо было озабоченным.              — Так что теперь делать? Нам нужно что-то сделать, чтобы исправить все это. Мы не можем просто сидеть сложа руки.              В этот момент дверь в комнату распахнулась, и в нее вошел профессор Снейп. Его взгляд быстро переместился с раненой щеки Теодора на взъерошенного Драко, и холодный, строгий тон прорезал тишину.              — Мистер Нотт, — произнес Снейп, его голос был как лед, — следуйте за мной в кабинет директора. Мне нужно провести допрос по поводу вашего участия в инциденте с Василисой Розье.              Теодор, его лицо было изъедено страхом и стыдом, медленно встал, с трудом сглотнув. Без слов он направился к двери, следуя за Снейпом. Драко и Блейз наблюдали за этим молча, полные тревоги и неуверенности. Драко, все еще подавленный и разгневанный, продолжал стоять на месте, в его глазах отражалась смесь облегчения и напряжения. Блейз, взяв себя в руки, подошел к Драко.              — Нам лучше отдохнуть, — сказал он устало, — сейчас мы ничего не можем изменить.              Драко, хотя и был полон беспокойства, согласился. Они оба медленно направились в свои постели, опустившись на матрасы с чувством беспомощности.