Пряное какао и вязаный свитер

      Дождь не прекращался уже несколько дней. Он мощно бил по старой крыше замка, ломился в окна и двери, будто желал запустить леденящий холод внутрь, но замок держал стойко свою оборону.       Сириус, как и другие ученики, совершенно не обращал на это внимание. Когда ты живешь с рождения в Британии волей-неволей привыкаешь к вечной влаге и тучам. Однако Сириус все же отчего-то ворочался в своей кровати всю ночь, хотя и крепко был погружен в сон. Может, ему виделся кошмар, а, может, тревожные мысли не желали покидать его косматую голову.       К тому моменту, когда Сириус резко очнулся ото сна, кровать его была похожа на настоящее поле битвы. Подушка оказалась на полу, простынь смята, одеяло — в ногах, подушка взмокла от слюны и пота. Сириус резко подскочил и вытер влажное лицо рукавом ночной рубашки. Его тяжелое дыхание не было слишком громким, благодаря нескончаемой дроби дождя.       Сириус проморгался, приходя в себя, и принялся оглядывать комнату. Джеймс и Питер мирно спали в свои кроватях, иногда меняя позу или похрапывая. Сама комната была наполнена духотой и отвратительном запахом мальчишеского взросления. Только одна кровать пустовала. Римуса не было. Сириус виновато поджал губы и опустил задумчиво взгляд в пол. Его лицо стало напряженно-задумчивым, словно ему необходимо было принять решение мирового значения. Например, о запуске ядерной боеголовки.       Спустя минуту он в спешке подскочил на ноги и стал натягивать плащ и обувь. В попытках молниеносно собраться, он задел бедром тумбочку и все добро с громким шумом полетело вниз. Буквально на миг в комнате воцарилась мертвецкая тишина, и Сириус бездыханно замер. Но уже в следующую секунду Джеймс храпнул, переворачиваясь на другой бок. Сириус облегченно выдохнул и, закинув палочку в карман плаща, чуть ли не бегом помчался куда-то.       Он преодолевал ступени одну за другой. Сердце болезненно гундосило в висках. Пару раз он чуть не споткнулся, но сейчас это казалось таким незначительным. Сириус постоянно убирал мешающие патлы, но они все липли и липли к влажным от пота щекам и лбу. Картины возмущались, казалось, где-то в параллельной вселенной. Сириусу до них было дело в последнюю очередь.       Как только он оказался в коридоре с огромными окнами, спрятал палочку и, как безумец, помчался вперед, громко дыша уже ртом. Бок начало колоть, легкие жгло от невозможности сделать нормальный глоток воздуха. Вдруг, не заметив торчащую плитку, Сириус зацепился за нее носком ботинка и полетел вперед, больно ударившись коленями и локтями, но он даже не пискнул, лишь растерявшись на пару секунд, потому что совершенно не ожидал такого подвоха.       — Сириус?! С тобой все в порядке? — мягкий голос прокатился по стенам коридора, оставаясь в самом сердце.       Сириус поднял лицо и столкнулся с голубыми взволнованными глазами. Он знал, что Римусу не все равно, он знал, что Римус искренне переживает, он знал… Черт, но какого черта позволил себе забыть? Столько всего сейчас можно было прочитать в чистых глазах Римуса.       — Вредно лежать на холодном полу, — Римус по-дружески улыбнулся и протянул Сириусу руку. Так правильно. Не стоило переживать сильно за Сириуса, потому что он тот еще баламут и его задница стала стальной — простым падением ее не пробьешь.       — Прости, — как только Сириус поднялся, он мертвой хваткой сжал Римуса, крепко-накрепко прижимая его к себе и утыкаясь в его шею. Стало еще жарче от уютного тепла Римуса.       Дождь хлестал сквозь оконные проемы, на контрасте с горячей кожей он казался ледяным и колючим. Сердце отчаянно пыталось прийти в норму, а Сириус просто полной грудью вдыхал каждую частичку Римуса, только крепче сжимая его мягкое тело, боясь отпустить хоть на секунду, словно если он это сделает, то никогда не заслужит прощения.       — Куда я денусь? — Римус усмехнулся и положил ладони на спину Сириуса, мягко и невесомо поглаживая ее. Сириус громко выдохнул и пощекотал кончиком носа шею Римуса, счастливо улыбнувшись. Он навсегда останется недостойным.