Theater

—К сожалению, у меня не выходит с ним подружиться. Слуховые галлюцинации меня почти не трогают, только тиканье часов изредка. Думаю, это относительно неплохо? Но все же... я бы хотел вернуть общение с Нене и очень жалею о нашей ссоре, может... как-то написать, но пока я боюсь снова с ней дружить в таком состоянии. В целом, я чувствую себя неплохо и даже хорошо, стараюсь улыбаться людям, обратно входить в социум, только вот.. агрессия. Фуфу.. именно, агрессия меня беспокоит в себе, я могу что-то ударить, разбить или даже наброситься. Поэтому я и боюсь мириться с Нене, её разочарование меня очень заденет, даже если я виноват сам в нашей ссоре. Закрылся на год, ушёл с театра, когда рейтинг полетел вниз из-за смерти ученика. А теперь я встречаюсь с вами, чтобы вернуть себя по местам. —Вы чувствуете вину и осуждаете себя, что видно в плоде, который создал ваш мозг в виде мёртвого ученика. Он осуждает каждый ваш поступок, пока на деле корите себя именно Вы. Продолжайте записывать свои заслуги, как я и просил, таблетки пока менять не будем, но стоит увеличить их дозу. Нам стоит поработать над тем, чтобы вы стали ценить свои заслуги. Попробуйте задавать ему встречные вопросы, а если он станет вас заставлять- немедленно звоните мне. —Хорошо, мне показать, что я писал в эту неделю? —Не стоит, пишите для себя, чтобы быть более честным. Читайте и замечайте свой прогресс. То что вам лучше- уже хорошая работа, на сегодня все. —Спасибо, доктор. – встав с мягкого кресла, Руи взял конфетку со стеклянной тары неподалёку, прощаясь с психиатром. Уже какое время этот человек помогал Руи, даже если поначалу к нему было очень страшно обращаться. Насколько его можно было считать хорошим- бывший режиссёр не имел понятия, отдавая внимания тому, что его меньше трогает его же подсознание. Уже дома он открыл дневник, записав свои заслуги: Число? Двузначное. Сегодня я встал с хорошим настроением и с верой, что Цукаса жив, а смерть подстроенная. Психиатр прав, то что я вижу каждый день из-за шизофрении мои же мысли и осуждение себя, но я это поборю. Потому что хочу, чтобы мои мысли перестали быть кашей с комочками. Бр, не люблю каши, люблю Цукасу. —Ты очень красиво рисуешь. – неожиданно для себя слышит Руи где-то сзади довольно однотонным голосом. —Я даже не знаю это сарказм или правда. —Твои записи заполнены на 10% текста и на 90% рисунками этого человека. —Ты выглядишь почти в точности как и он, я говорил тебе это? – Руи не желает поворачиваться, но зачем-то все равно это делает. Ничего и не изменилось. Тусклые блондинистые волосы, впалые щеки, почерневшие глаза и отекшие, видимые вены по всей серой коже. Смотря на это нечто несколько секунд, Камиширо протягивает к нему руку, сидя на табуретке. Как он и думал, силуэт пропадает стоило его коснуться, даже если ощущение его присутствия никуда не ушло. —"Я все еще тебя пугаю?" – задаётся вопрос в голове. —Очень. Но я уверен, что с повышенной дозой ты вскоре исчезнешь из моей головы навсегда. – вырывается из Руи его заветная мечта, а на листке уже видимы очертания его лучика, который будучи нарисованным, выглядит живее чем личность. Он ложится на стол, романтично вздыхая и представляя как целует Цукасу-куна в макушку, смеясь тому, как тот ворчит. Камиширо диву даётся тому, что ему уже стукнуло 25, а звёздочке 21, время летит быстро и это его поражает. —"Интересно, насколько он вырос, может он меня перегнал? Фуфу, это будет очень интересно увидеть!" —"Он мертв, смирись с этим, Руи." —"Заткнись." *** —Оя...? Акито-кун, сегодня мы видимся раньше нашей встречи. – ехидно улыбаясь, Руи подходит близко, чуть ли не вплотную к наемнику, смотря как в глазах первого сначала приходит ярость, а потом испуг. —Прости... я забыл, что тебя разыскивают под этим имен- —Скажи это ещё громче! Из тебя и то ли живого, то ли не живого Ромео идеальная пара придурков. – презрительно цыкая, Акито следит взглядом за местностью и скрывается за капюшоном, желая как можно скорее куда-то пойти, а Руи только следует рядом, будучи довольным, что их считают "идеальной парой придурков". —Фуфу.. твоя компания и твои слова словно мешают мне сойти с ума. —Мне больше страшно от того, что ты этого не отрицаешь. Куда мы вообще идём? – оборачиваясь, Акито под капюшоном может только смотреть в землю и на чужие берцы с полосатым плащом, только помня, что Руи завязывает волосы в творческий хвостик, не бывав у парикмахера уж точно длительное время. Листья трещат под их ногами в местности леса, поэтому его вопрос очень логичен. Увидев от Руи координаты, он сначала подумал, что ошибся с местностью, приехав буквально в лес, злясь и думая как смог допустить такую ошибку, а позже увидя знакомую макушку фиолетовых волос. —Угадай откуда брала моя учительница по биологии бесплатные кости. —Э.. – секудный ступор мог вызвать у него только Камиширо, даже с его навыками вести себя в каждой ситуации невозмутимо. Придя в себя, Акито испытывает попытку. —Чёрный рынок? —Я сказал "бесплатные". —Кладбище? —В точку. Примерно через 10 минут мы дойдём до кладбища, где нам предстоит найти могилу сестры Цукасы. Спросишь зачем? —Не спрош- —Чтобы узнать настоящую фамилию Цукасы. Если сестра не была замешена ни в каких делах, а во всех документах он был пробит как единственный ребёнок, то есть шанс, что он сохранил её честность. С фамилией будет легче пробить его родителей по базе данных, я хочу начать с них, возможно будут какие либо подказки в плане досье, близких родственников, любая информация может оказаться ценной, да и его найти будет также неплохо. —В этом есть смысл. Родители Цукасы были наркоманами и должниками, таких записывают от А до Я, чтобы найти на любом конце света, пока сотрудников подписывают на основной базе под псевдонимом чтобы их прикрыть. Я пробит как: Чизкейк с блинами. —Очень мило. —Я тоже так считаю. Помнишь ты говорил слушать разговоры? Я так и делал и услышал, что один говорил о "коде семейного древа". Я попробую узнать ещё, но возможно там будут подробности и даже пригодится как раз таки фамилия. Мизуки должен знать обо всех этих вещах. —С ним осталось немного, Акито. По крайней мере я чувствую. Вух, а теперь пошли искать надгробье с ячейками для праха, помню, Цукаса говорил, что сестра похоронена на севере. —Знаешь, после твоего вопроса, я на секунду подумал, что ты собираешься раскапывать могилы. Твой учитель по биологии серьёзно так делал? —Психиатр говорит мне искать позитивные моменты, поэтому я отвечу, что благодаря скелету в кабинете я выучил анатомию и преуспел в рисовании. Я даже получаю от этого немного копеек и зарабатываю себе на жизнь! Фуфу.. кто бы мог подумать, что два бывших богача идут рыться на кладбище. —Следи за языком, ты мог это сделать и без меня. – отвечает Акито, будучи сердитым, что его вовлекли снова в какое-то безумие. Господи, после пропажи Тенмы, он наивно полагал, что больше не будет оказываться в какой-то заднице, но не тут то было, повидав на похоронах романтичного режиссёра, который сейчас числился душевнобольным. Даже в таком состоянии, Камиширо смог сохранить свою пушистость и доброту. —Руи... – Внезапно тянет он. —Оя..? —Если мы сможем раскрыть правду, но ты не сделаешь предложение этому придурку, я перестану верить в любовь. —Пре-дложение..? – его глаза по кошачьи округляются, будто бы он ни разу не задумывался о красивых кольцах или об общей семье. Его блики дёргаются и блестят на солнечных лучах, а лицо выглядит самым счастливым на свете в один миг. Он широко и мило улыбается, а щеки розовеют от вкуса этой идеи, которую он посчитал замечательной. И действительно, почему он ни разу не думал об этом? Акито дал ему ещё одну причину не сдаться и продолжать расследование с тёплым ощущением в груди. —Тогда я тоже самое скажу и про Тойю! Ты мне почти не рассказываешь как у вас дела! Ах, ты мне не доверяешь? —Не видел повода. – скрестив руки, Акито выглядел как никогда серьёзным, будто бы ему абсолютно плевать. —За 4 года мы почти ни разу не поругались, но я никогда не признаюсь ему в своей деятельности. —Иногда стоит держать язык за зубами, как бы люди не доверяли друг-другу, да ведь, Акито? —Ты прав, Руи. —Поэтому ты мне до сих пор не говоришь в чем был замешан Цукаса? Знаешь, это очень бы помогло в моем исследовании. – меняется в тоне Руи, резко останавливаясь. Акито почувствовал обиду в этом голосе, либо же металлический холод, как бы не было ему страшно говорить Руи всю правду. —Извини, но ты сам сказал, что иногда стоит держать язык за зубами. Это не только мой принцип, но и правило в договоре с организаци- —В договоре также не разглашение личной информации, но ты рассказал о себе все, вплоть до того, скольких людей ты убил. Ты пошёл на это, рискуя, что я подам заяву в полицию, чтоб найти соучастника в своей мести. Ты рискнул всем, пытаясь найти того, кто поможет, зная, что в одиночку ты не справишься. Но почему.. почему ты не предложил Цукасе пойти на эту месть? Почему? Не ври, что Цукаса-кун не имеет отношения к организации, ещё какое имеет и ты прекрасно понимаешь, что я все равно об этом рано или поздно узнаю. Но ты продолжаешь мне лгать также как и он. Я терпеть не могу, когда мне лгут. Ты ставишь палки в колеса себе и мне, мешая продвижению, так зачем? Ах.. я увидел столько дерьма за последние годы, терпя побочки от таблеток, думаю, меня уже ничего не удивит, Акито. – Шинономе молчит, молчит могильной тишиной на фоне заброшеного кладбища, который стал заростать и покрываться мхом. Ему страшно, он действительно испытывает страх все рассказать. Он боится, что человек, который спас его жизнь не переживёт этого. —Акито.. мы же напарники, верно? Мой мозг трещит по швам, но я не настолько потерял умение здраво мыслить, чтобы не догадываться о чем-то. Так скажи же мне... Акито. —Цукаса-кун был тоже наёмным убийцей? —....Руи... —"Он был даже больше, чем наёмный убийца, но...." —Прости, я не могу тебе этого сказать. Я не потерплю, если ты покончишь с собой, ведь найти Цукасу стало твоей единственной целью в жизни. Мы никто друг-другу, но мне было бы неприятно знать, что ты умер. —Не лги. – Руи откидывает голову назад, думая, что это все являлось правдой. —Ты не хочешь, чтобы я сдох, потому что не отомстишь в одиночку. Акито поджимает губы, отворачивая лицо. —Я не буду отрицать, что в этом тоже есть доля правды. Не злись, но добрых людей в этом городе не так уж и много, чтобы такой как ты потерялся или сошёл с ума. Возможно, я не говорю тебе ещё, чтоб ты шёл дальше и добился со мной того, чтобы они поплатились. – аккуратность, одним словом аккуратность, которую стоило соблюдать, когда у напарника случалась накаляющая агрессия. Потому что Руи не умел себя контролировать, будучи всю жизнь спокойным ребёнком. —Не злиться...? Хаха.. а я не злюсь. Я всего лишь хочу посмотреть, как они будут сгорать заживо или умрут самой мучительной смертью. Эти отморозки не заслуживают наказания легче того, что я представляю каждый день, разыгрывая сценарии перед сном. Знаешь.. помимо мечтаний увидеть Цукасу, меня ещё и успокаивает представлять их страдания. Меня постоянно называют добрым человеком, но что я тогда сделал, раз не заслужил был счастливым? Угнетение в школе, первое расставание из-за организации, предательство матери и угрозы, что меня убьют, снижение рейтинга театра и смерть Цукасы через день, как он признался мне в своих чувствах. Не был бы я режиссёром, я бы зацеловал его на месте в тот новый год, но по закону, интрига даже с "совершеннолетним" учеником считается за педофилию. Я боялся статьи, а потом, я узнаю, что меня пытался поцеловать человек с поддельными документами, которому оказалось 17. Я не сдаюсь, я ни за что не сдамся, но с каждым божьим годом, я считаю, что мои старания напрасны. Я всего лишь... хотел любить, хотел нежной любви и встречать каждый день в объятьях своего человека. Я хочу его обнять, каждый день я просто хочу того, чтобы подбежать к нему, к живому и просто обнять. Не деньги, не слава... просто любить, почему даже такая простая просьба не может существовать в моей жизни, Акито? У меня разрывается сердце по маленьким кускам, но я не сдамся... я не смогу, личность однажды просила меня убить человека, который меня толкнул и я почти взял нож, но успел удариться головой об стену, чтобы упасть в обморок. Он злее, с каждым днем его желания становятся безумнее, а держать контроль труднее. Я боюсь того, что у меня начнутся галлюцинации, где моей жизни грозит опасность и я начну защищаться. Это плохо, это очень плохо, но я не сдамся, Акито, пока у меня все ещё есть вера в лучшее. Мне больно, больно каждый день, так почему ты просто не можешь мне сказа- Руи почти задыхается, чувствуя объятия. —Я помолчу, просто закрой глаза и представь, что я Цукаса. – Акито наклоняется, наполовину сгибает колени, чтобы стать ниже Руи, ощутив, как его прижимают к себе как мягкую игрушку и тихо плачут, положив подбородок на макушку. —Цукаса-кун... я очень скучал по тебе. – тихо шепчет Руи и у него проходят мурашки от этого голоса. Он был потерянный, почти мёртвый и убитый горем. —Цукаса-кун, Цукаса-кун Цукаса-кун, Цукаса-кун Цукаса-кун, Цукаса-кун, Цукаса-кун, Цукаса-кун Цукаса-кун, Цукаса-кун Цукаса-кун, Цукаса-кун Цукаса-кун, Цукаса-кун Цукаса-кун, Цукаса-кун, Цукаса-кун, Цукаса-кун Цукаса-кун, Цукаса-кун Цукаса-кун, Цукаса-кун Цукаса-кун, Цукаса-кун Цукаса-кун, Цукаса-кун, Цукаса-кун, Цукаса-кун Цукаса-кун, Цукаса-кун. Ты мне нравишься, я люблю тебя. Люблю... люблю-люблю-люблю! Давай будем счастливы? Хорошо? Я буду тебе готовить каждый день, даже если не умею. Я так устал от этой истории, нас же сделают счастливыми? Пожалуйста.... у нас должен быть счастливый конец, Цукаса-кун. – шепча в бреду, у Акито самого что-то ломалось внутри, слыша эту боль в голосе, так и продолжая стоять на кладбище, в гнятущей атмосфере, пока Руи расслабленно улыбался, уже поверя, что правда обнимает Цукасу, пока улыбка постепенно не спадает, а слезы не перестают течь. Он успокаивается настолько, что даже это болезненное осознание перестаёт его задевать. Вытирая красные глаза, он отпускает Акито, у которого затекли колени, так стоять порядку двадцати минут. —Спасибо. Пошли искать могилу. —Пойдём. *** —Саки... Тенма.. – включив фонарь, они сверяли фотографии с лицом на надрогье. Совпадение было на все сто процентов. —Тебе говорили, что-то насчёт фамилии? —Очень давно и могу сказать, что она однажды проскользнула. Ошибки быть не должно, надо уходить отсюда. – прошло несколько часов, как они осмотрели все имена и все лица, как успело стемнеть, а поиск значительно затруднился. Но сегодняшняя цель была выполнена и они ушли не с пустыми руками, собирая пазл по малейшим кусочкам. —Как ты? – задаёт вопрос Шинономе. —Устал, хочу в горячую ванную. Думаю, я все таки напишу завтра Нене письмо с извинениями и плевать, что прошло столько лет. Её роли в фильмах удивительны, я просмотрел их все. А ты? —Буду готовится к концерту, попрактикую партию ещё раз и лягу спать. —Наверное, тяжело совмещать такую работу, отношения и концерты. —Да...но честно, меня все устраивает. —Отдыхай подольше, спокойной ночи, Акито. – им нужны были разные остановки, поэтому на сегодня их встреча была завершена на довольно хорошей ноте, если так посудить. Да, узнать фамилию было малым, но это было хоть чем-то. Как внезапно завибрировал телефон в кармане. —Слушаю. – звонок, пришедший Руи поздней ночью сначала его озадачивает, пока вдруг его ноги не срываются в беге и в попыхах он не кричит на весь лес имя, пытаясь догнать. —Акито, Акито, АКИТО, СТОЙ! – кричит Руи громче и с улыбкой смотрит как друг вновь дёргается, но сейчас это было не важным. —Я просил меня так не называ-...! —Мизуки все вспомнил! Неужели все начнет налаживаться?