part 1
24 июля 2023 г., 22:59
Казалось, Сынмина разбудила звонкая трель будильника. С трудом открыв глаза, парень посмотрел на время — до подъёма оставалось два часа.
На самом деле, будильник не срабатывал, но в ушах продолжало звенеть. Понимая, что уже не уснёт, он медленно встал — в глазах потемнело, а тело качнулось в сторону. Пришлось постоять неподвижно, опираясь на изголовье кровати, чтобы прийти в себя.
В небольшой комнате было очень темно, лишь капля холодного света пробивалась из окна. Сынмин прокрадывался ближе к двери, стараясь не столкнуться с мебелью. Около кровати стояла низкая тумбочка, а рядом громоздкий шкаф, за которые он цеплялся, как за спасательный круг.
Сынмин хотел выйти из комнаты, но что-то его остановило. Он подошёл к большому зеркалу, которое пылилось в углу.
Сынмин ненавистно посмотрел на своё отражение, которое было еле видно из-за недостатка света в помещении. На парне были только боксеры и безразмерная белая футболка, почти достающая до колен. Даже так можно было увидеть то, насколько парень исхудавший.
В один момент всё вокруг окутало белой дымкой, погружая комнату в вязкий, морозный туман. Он появлялся незаметно — начиная с углов комнаты, так хитро и медленно приближаясь к Сынмину, который успел просто застыть.
Позади него послышалось шевеление — это подполз монстр, скрытый мглой так, что видно лишь руку, тянущуюся к шее. Но Сынмин знает, что он представляет собой серое пятно с почти человеческими, длинными руками. Чем-то похоже на тень, только чересчур живую.
Необычайно длинные когти чудовища впились в горло, перекрывая путь к кислороду. Парень продолжал стоять и смотреть через зеркало, как под острыми шипами подступились мелкие капли крови, аккуратно сползающие за ворот футболки. Собственные конечности казались Сынмину такими холодными, словно лёд — будто одним, даже самым нежным прикосновением, можно было разбить его, как фарфоровую вазу. И это был самый большой страх, вызывающий приступ удушья и реализацию сокровенных кошмаров, что сейчас не дают дышать.
Светлые волосы почти слились с цветом его кожи, вены и кости сильно выделялись, синяки под глазами были слишком заметны. Сынмин поднял руку и сжав её в кулак, со всей силы ударил зеркало. Алые капли показались и на костяшках пальцев, теперь он, как и вся комната в крови — туман исчез, а в глазах мигает красный свет. В порыве агрессии монстр исчез, оставив колющие ощущения в районе шеи, а затем исчезла и кровь, оставаясь лишь на руках вместе с осколками зеркала.
Сынмин поднял взгляд, понимая что натворил, и тихонько рассмеялся. Он не хотел, чтобы его услышали, поэтому прикрыл рот ладонями, а по щекам побежали горячие слёзы, контрастирующие с холодной кожей.
Говорят, что тёплые слёзы от счастья, а горячие от боли в сердце, но Сынмин никогда не чувствовал тепла ни в одном проявлении — только колючий холод или обжигающий жар.
Из-за новой атаки паники блондина начало клонить в сон. Подумав, что со всеми последствиями он разберётся утром, парень упал лицом в подушку и моментально уснул.
***
— Что с зеркалом в твоей комнате? — монотонно спросил отец, поднимая со стола нож, чтобы разрезать стейк. Подошедшая служанка поставила перед мужчиной бокал, и открыв бутылку с явно дорогим напитком, налила немного вина, всё время поглядывая на перебинтованную руку парня, словно извиняясь, что пришлось рассказать отцу о том, что она увидела утром. Возможно, со стороны казалось, что Ким Джихо спокоен как удав, но Сынмин видел огни в его глазах и понимал, что сегодня его ждёт что-то ужасное. Перед блондином стояла пустая тарелка, которую не собирались наполнять едой. И от этого он получил каплю облегчения. В такие моменты ему не приходилось притворяться, что он ест кашу, запихнув в себя, дай бог, хотя бы одну ложку. Так, для вида. — Ты совсем от рук отбился. Сначала зеркало, а потом что? Разнесёшь всю комнату? — отец неспешно резал мясо, наблюдая, как из мякоти вытекает кровь. Сынмина от этого вида передёрнуло. Мерещилось, что он ведёт ножом не по стейку, а прямо по сердцу сына. — Сегодня останешься без еды и денег, — парень мог лишь кивнуть. — После школы тебя будет ждать миссис Сон, у тебя скоро международная олимпиада по физике, поэтому будешь ходить каждый день. Ты должен взять первое место. Понял? Мужчина снова получил от сына кивок, и с довольным выражением лица бросив столовые приборы, поднялся из-за стола. Сынмин же убежал в свою комнату, где уже не было ни намёка на зеркало. Блондин облегчённо выдохнул — ему не придётся так часто смотреть на своё отражение. Он наспех собрался, схватил с вешалки один из многочисленных пиджаков и спустился вниз, лишь бы не столкнуться с отцом. До школы Сынмину нужно было идти минут десять, и это время для него самое счастливое, как и прогулка после уроков. Он не любил передвигаться на забитых автобусах или метро — а вот пройтись, наслаждаясь мнимой свободой и свежим воздухом было неплохо. Ким шёл, оглядываясь по сторонам. Он слушал звонкое щебетание птиц, усевшихся на ветки деревьев, а с них потихоньку опадали листья. Вдруг из-за поворота послышался шум дребезжащих колёс, а затем выскочила фигура, носящаяся на скорости прямо к Сынмину, но оба поняли это слишком поздно. Парень влетел в Кима, сбив его с ног и сам завалился назад со своего скейтборда. — Бляяять, — протянул блондин, приземлившись на асфальт пятой точкой. — Смотри куда едешь, придурок. — Ахуеть! Ты материшься? Сынмин недовольно посмотрел на знакомого парня — это был его одноклассник. Общительный мальчик, который вечно болтает со всеми на переменах, постоянно показывает милые ямочки, очаровательно улыбаясь и щуря лисьи глазки. Это был Ян Чонин. Этот парень был воплощением свободы, всегда необычно одевался, не заморачивался со своими взлохмаченными черными волосами, и мог найти общий язык со всеми. Возможно, поэтому Сынмин на него косо смотрел, ловя небольшое раздражение. Он завидовал Чонину. Даже сейчас он был в странной футболке с логотипом какой-то рок группы, а заправлена она была в градиентные, рваные на уровне колен джинсы. — Ладно, не хотел тебя смущать и… сбивать. Прости меня, — поднявшись и подхватив скейт, улыбнулся Ян. — Может, я смогу загладить свою вину? — Просто отъебись от меня, — пробубнил Ким под нос и с трудом встал на ноги. Сынмин направился в школу, оставив растерянного Чонина позади. А тот глупо хлопал ресничками, от чего-то поймав азарт. На протяжении всех уроков блондин ловил хитрые взгляды одноклассника. Парень то помашет, обнажив ямочки, то подмигнёт, то покажет что-то непонятное пальцами. А на обеде и вовсе решил подсесть к Сынмину, который расположился за дальним столиком, а вместо подноса с едой на столе лежала открытая, толстая книга. — Почему ты не взял себе еды? Я могу сходить, — спросил Чонин, наблюдая, как Ким перелистывает очередную страницу. Сынмин старательно делал вид, что не замечает парня, сидящего напротив, но услышав вопрос, немного занервничал. Он не привык к какому-либо вниманию, особенно, в плане еды. — Я хорошо позавтракал, поэтому не голоден, — сдался он. Тотальный игнор не удался. — Ты такой худой. Тебе бы стоило больше есть и меньше учиться. Мне кажется, что ты уже знаешь больше, чем профессора. И ведь всегда один справляешься. Сынмин от этого заявления дёрнулся, а потом, ещё раз переварив сказанное, начал закипать. — Я думаю, что это не твоё дело, — блондин решил удалиться, пока агрессия не взяла верх. К концу последнего урока Сынмин уже не мог выносить внимание прилипшего к нему парня, поэтому, услышав звонок, сразу поторопился за школьный двор. Там он достал сигарету из пачки и зажигалку, блаженно вдыхая дым. Курение помогало сбивать аппетит, который время от времени, да появлялся. Только вот организм уже не воспринимал еду, довольствуясь только водой. Да и было куда деть деньги, которые выделяли ему на обед. Сынмин поглядывал на детскую площадку, которая находилась недалеко от школьных ворот. Ким вспоминал своё прошлое, наблюдая за детьми, они свободно бесились, играли и веселились. А он всегда был один, и вместо игрушек держал в руках учебники по физике. Прекрасный солнечный день, за окном слышны радостные детские визги. Кажется, компания парнишек играет в футбол на небольшой площадке, прямо рядом с забором. Мальчик, лет девяти, сидящий в кресле у подоконника, слушал всё, что происходило снаружи, мечтательно положив голову набок. В его руках лежала энциклопедия, которую он перечитывал уже не в первый раз. Мальчик знал, что отпроситься у отца на прогулку — плохая идея. Мало того, что не отпустит, так ещё и накричит или накажет. А вот отлучиться, не создавая лишнего шума, могло получиться. Поэтому пока отец был на работе, а служанка возилась на кухне, паренёк потихоньку открыл окно и спрыгнул на траву. Дальше задача стояла не из простых — на переднем дворе, там, где были ворота, стояла камера видеонаблюдения, а попадаться юноше не хотелось. Выход был один — перелезть через забор сзади дома, как раз оттуда, откуда вылез мальчик. Но и служанка могла заметить через кухонное окно, поэтому действовать надо было быстро. Дождавшись хорошего момента, парень запрыгнул на железные перекладины забора и ловко поднялся, приземляясь на той стороне. Мальчик упал на колено, разодрав до крови, но об этом думать он уже не мог, делая глоток желанной свободы. Он побежал на шум, прямо к площадке, где ребята действительно играли в футбол. — Эй! Можно поиграть с вами? — набравшись смелости, крикнул мальчик толпе. Компания сразу отвлеклась от футбола, заинтересовано осматривая паренька. Один из них, видимо, самый старший, сразу дружелюбно заговорил: — Конечно, только откуда ты такой взялся? Тебе будет удобно играть в этой одежде? — Ой, — он опустил голову, осматривая себя. И правда, он выбежал в домашней пижаме и тапочках, даже не задумываясь о внешнем виде. Но ему уже всё равно. — Ничего, всякое бывает. Тебя как зовут? — широко улыбаясь, спросил парень. — Ким Сынмин. — А я Бан Чан, — парень протянул ему руку. — А мы его друзья. И твои теперь тоже, — подошёл другой мальчик. — Меня зовут Джисон, а там Минхо-хён, Чанбин, Хёнджин-хён и Феликс. — Эй! А меня почему хёном не назвал! — крикнул один из ребят, заставив остальных засмеяться. Сынмин давно не чувствовал себя так прекрасно. Он был готов довериться даже незнакомой компании, лишь бы не быть одному. Но как хорошо, что Киму повезло с людьми, которых он встретил. — А играть ты хоть умеешь? — крикнул уже с другого конца поля Хёнджин. — Я никогда не пробовал, но видел по телевизору. — Научишься, не переживай, — закинул Феликс руку на плечо Сынмина, попутно объясняя, как они будут играть. И тут Ким словно расцвёл — смеялся, свободно общался и веселился, не обращая внимания на то, что времени у него всё меньше и меньше. Домой совершенно не хотелось. Веселье закончилось ровно в тот момент, когда на горизонте появился отец, пребывавший в не лучшем расположении духа. Сынмин понимал, что ему точно влетит. — Ким Сынмин, — строго обратился к нему отец, — мы идём домой. Ким сильно стушевался под взором отца, но всё-таки пошёл за ним, не пререкаясь. Ему оставалось только извиниться перед мальчиками, максимально быстро поклонившись, чтобы больше не злить мужчину. А дома после этого его ждал стандартный набор «непослушного сына» — ремень, боль и слёзы. Не обошлось и без тирады отца. — Если ещё раз свяжешься с этими оборванцами, то я подключу все связи и эти дети останутся без дома, а их родители погрязнут в долгах, — вкрадчиво сказал старший Ким, смотря на рыдающего сына. — И служанке от твоей выходки досталось, из-за тебя она осталась без зарплаты в этом месяце. С тех пор Сынмин не общался с ребятами, даже если они его окликали или звали поиграть. Тлевшая сигарета полетела в мусорный бак, а рядом раздалось громкое «о». — Ещё и куришь? Ты, как оказалось, совсем не тот, за кого себя выдаёшь. Ким был не готов снова встретить его. Не сейчас — когда он почувствовал пучину одиночества, которая затягивала его своими когтистыми лапами. В такие моменты он не хотел быть один, но вовремя себя отдёргивал. У него не должно быть таких мыслей. Люди рядом с ним могут только страдать, это очевидно, ведь кому понравится возиться с человеком, у которого куча проблем. Но ведь он мог бы хоть раз побыть эгоистом? — А ты, как оказалось, жутко приставучий. И опять со своей шайтан-машиной. — Как ты сейчас мою любовь назвал? — наигранно воскликнул Чонин. — Ты просто не знаешь, какие от него можно получить ощущения. Парень подошёл к Сынмину, и схватив его за рукав пиджака, повёл ближе к дороге. Блондин пытался сопротивляться, но сил абсолютно не было. — Давай попробуем, — Чонин бросил доску на асфальт, — я буду держать тебя. Ян нежно прикоснулся к чужим рукам, стараясь не задевать бинт. Он удивился тому, насколько они тонкие, но говорить ничего не стал, переплетая их пальцы. Сынмин решил не спорить, хоть знакомство со скейтбордом было не самым приятным, попробовать покататься он хотел. Ведь это хоть немного могло дать иллюзию свободы. — Поставь правую ногу вперёд, а левую назад, немного повернув. Да, вот так, — парень старательно управлял процессом и следил, чтобы Ким не упал, — а теперь оттолкнись. Блондин широко распахнул глаза, когда понял, что успешно проехал пару метров, а его губы тронула слабая улыбка. — Оказывается, ты умеешь улыбаться, — похихикал Чонин. Сынмин мгновенно напрягся и расслабил мышцы, вернув серьёзное выражение лица. — Тебе идёт. Ты похож на щенка, когда улыбаешься, — по-доброму усмехнулся Ян. — А ты на лиса. Такой же хитрый, подозрительный взгляд. — Так ты мне не доверяешь? Тогда я это исправлю, — с энтузиазмом сообщил Чонин, помогая блондину слезть с доски. — Тебе может быть сложно кататься на скейте в туфлях. Сынмин опустил взгляд вниз, смотря на потрёпанные кеды парня, а затем снова осмотрел его с головы до ног. — Как тебя в таком виде вообще в школу впускают. — У нас давно нет формы, ты же знаешь, но всё равно носишь дурацкий костюм каждый день. Если бы Чонин знал, что весь его гардероб на выход состоит из «дурацких костюмов», ведь кроме школы и репетиторов он никуда не мог ходить. Нужно всегда выглядеть официально, чтобы не «портить имидж отца». — Ну что, попробуешь ещё? — Ян указал на доску под его ногой. Сынмин нервно посмотрел на время — ему уже надо было спешить к репетитору. До встречи с миссис Сон у него обычно было десять минут свободного времени, которые он проводил сидя на лавочке у её дома. Только Ким уже истратил их, общаясь с Чонином. Но ничего же страшного, если он один раз немного опоздает? Сынмин неуверенно кивнул, ставя правую ногу на шершавую поверхность, чувствуя тепло чужих рук.***
На удивление, отмазка с задержкой после уроков и догонялками за нужным автобусом, сработала на ура. И Сынмин даже не пожалел о том, что решил немного ослушаться правил, которые ему вдалбливали в голову годами. Поэтому сейчас, размеренным шагом, он направлялся домой, затаив надежду, что отца не увидит. Но его вера в лучшее с треском провалилась. — Господин Ким, отец сказал, чтобы вы прошли в его кабинет сразу, как вернётесь, — произнесла служанка, заметив его у входа. С тяжёлым вздохом он снял туфли и решив не медлить, сразу поплёлся к нужной двери. С неуверенными стуком он зашёл в кабинет — всё было в тёмных тонах, от чего атмосфера вокруг мрачнела, а отец, вальяжно развалившись на кресле, потягивал сигару. — Завтра вечером мы идём на очень важный приём, на котором мне нужно будет представить тебя. Естественно, как наследника проекта. Твоя задача — соблюдать этикет и молчать, пока я не разрешу что-то сказать. Уяснил? — А миссис Сон? — Я её уже предупредил, в следующий раз останешься на час больше. И в школу тоже не пойдёшь, будешь повторять правила поведения на приёме и этикет. Я уже пригласил учителя. Повисла неприятная тишина. Сынмину было страшно рядом с отцом, его взгляд продолжал давить, а из-за дыма от сигары было тяжело дышать. Парень не выдерживал. — Я могу идти? — спросил блондин, переминаясь с ноги на ногу. Мужчина в ответ не издал ни звука, поэтому Сынмин быстро выскочил из кабинета, прикрыв массивную дверь и направился к себе. Пора бы отдохнуть и лечь спать. Следующий день был до одури скучным. Первое — завтрак с Джихо. Сначала всё по излюбленной теме — ковырять кашу, запихивая одну ложку и жевать не глотая, затем — сплюнуть. А потом занудные уроки. Сынмин даже словил себя на мысли, что хотел бы снова встать на эту дурацкую доску, хватаясь за руки парня, медленно передвигающегося сбоку. Хотелось ощутить тепло его ладоней, но никак не холодные вилку и нож, которые он сейчас держал, слушая учителя. Ким понимал, что он уже сам начал бессознательно тянуться к парню, который только недавно вызывал у него раздражение. Чонин постоянно улыбался, с кем-то разговаривал, не отказывал в помощи. И несмотря на эти заслуги, нравился он далеко не всем, но его это явно не заботило. И в их числе был Сынмин. Только почему за один несчастный день всё настолько поменялось? Да, блондин завидовал Яну, ведь он не мог себе позволить столько счастья и свободы. Но теперь Ким чувствовал, что парнишка делиться с ним этими ощущениями, а тот хватается за них, как за каплю воды в пустыне. — Господин, вы слушаете меня? — недовольно заговорил учитель. — Конечно. — Тогда о чём я говорил? А Сынмин не мог ответить, потому что действительно сосредоточился на своих мыслях. — Перестаньте витать в облаках, у нас не так много времени. Когда Ким закончил обучение, он поднялся в свою комнату, чтобы привести себя в более-менее живой вид. На кровати его уже ждал новый костюм — он был обшит мелкими прозрачными камнями, напоминающими бриллианты. Это прослеживалось и на пиджаке, и на верхней части брюк. Выглядело очень дорого. Хоть одежда всегда висела на нём как мешок — этот костюм всё равно выглядел стильно и элегантно на худощавом теле. По крайней мере, так ему сказала служанка. Спустившись по лестнице, он встретил отца, который ждал его у выхода. Мужчина тоже был одет как с иголочки — такой же костюм и куча аксессуаров. — Поехали, нам пора.***
Особняк, который увидел Сынмин, был раза в два, а то и в три больше, чем их дом. И полностью забит гостями. Взрослые, статные люди, любящие роскошь и посветить своими деньгами — вот кого видел Ким. Светлый просторный зал, кучу столиков с закусками и бокалами с алкоголем. Вычурные колонны прямо посередине помещения, скульптуры, картины — это то, куда падал взгляд парня. Лишь бы не на людей, которые с интересом осматривали блондина. Он сильно выделялся своим возрастом. Ким Джихо положил руку на плечо сына, чуть подталкивая его к нужному кругу людей. Там общались несколько женщин и мужчин с бокалами в руках, но один из них бросался в глаза. Яркий красный костюм, куча украшений и лицемерный взгляд — таких видно издалека. И это был последний человек на вечере, с которым хотел бы пересечься Сынмин. Но нет, ему снова не повезло. — Здравствуй, Джихо! Кто это с тобой? — спросил он, поставив свой бокал обратно на стол. — Это мой сын — Ким Сынмин, и сейчас он усиленно изучает биологию и химию, чтобы унаследовать открытие над которым работает моя команда. — Рад с тобой познакомится, меня зовут Пак Хуан, — он протянул ладонь для рукопожатия и противно улыбнулся, когда мальчишка ответил тем же. — Надеюсь ты станешь великим учёным, наравне с твоим отцом. Жаль, что мать покинула тебя ещё вначале пути. Она гордилась бы тобой. Сынмин не помнил свою мать, она умерла, когда ему ещё не было года, поэтому попытка задеть мальчика не удалась. Он просто кивнул на заявление. Взрослые продолжили разговор, уже не обращая внимания на младшего. А Сынмина это не успокаивало. Ему стало дурно от большого количества людей, он начал тяжело дышать, в глазах потемнело, руки затряслись, колени начали сгибаться против воли. Он пытался незаметно отойти от толпы, и у него получилось — остальные поглощены разговором. С большим трудом он нашёл дверь, ведущую в туалет, хорошо, что там был указатель. Ким почувствовал облегчение, когда увидел раковину — это то, что нужно. Парень включил холодную воду и всполоснул лицо, старательно избегая зеркало. Но это не помогло — боковым зрением в отражении он снова увидел чудовище. Снова когти, снова удушье, снова страх… И он не мог пошевелиться, пока не почувствовал вибрацию в кармане брюк. Его окатило новой волной ужаса — неужели отец заметил его исчезновение? Но взглянув на экран, он увидел неизвестный номер. Кто ещё мог позвонить ему кроме отца и служанки? Сынмин решил рискнуть, поэтому принял вызов. — Сынмин? — услышал он робкий голос из динамика. — Чонин? — с удивлением спросил Ким. — Откуда у тебя мой номер? — А, я попросил у учителя, сказал, что передам тебе домашнее задание. — Ну и? Зачем я тебе понадобился? — Хотел спросить всё ли в порядке, ты же никогда школу не пропускаешь. А сегодня не пришёл. — У меня были дела. Завтра приду. — Хорошо, я рад, — Чонин замялся. — Я думал, что достал тебя настолько, что ты решил перевестись. — Что за бред, — закатил глаза Ким, — я ещё не на столько раздражён. — Всё, всё, — Ян хихикнул. — Жду тебя завтра, а то я чувствую, как ты становишься красным. — Что… — Сынмин не успел даже возмутиться, как парень сбросил звонок. Ким ещё какое-то время сверлил взглядом номер, решаясь всё-таки занести его в список контактов, как «Ян». А ведь у него не было больше двух номеров в записной книжке. Сынмин успел мысленно поблагодарить Чонина — благодаря звонку он смог успокоится. Ещё раз выдохнув, и набравшись сил, он вышел из уборной, сразу же устремив взор на отца. Он смотрел строго, с примесью злости. Как бы это потом не обернулось катастрофой. Именно поэтому, весь последующий вечер Сынмин не отходил от отца, и избегал любой интерес в свою сторону, прячась за его спиной. Мужчина с сыном после окончания мероприятия, сразу побрели к машине. И как только двери захлопнулись, Сынмин заметно сжался, пытаясь слиться с сидением. — Ты снова меня опозорил. Ушёл и ничего не сказал. — Но ведь никто не заметил… — Заткнись, щенок! Нос не дорос со мной спорить. Как приедем — будет наказание. Джихо сжал в руках руль, резко давя на газ. На бешеной скорости они рассекали воздух, с каждой минутой сокращая расстояние с домом, а Кима от осознания того, что может произойти, начало тошнить. Наказание — всегда страшная вещь, а приём был важным для отца. Сынмин это прекрасно понимал, поэтому перебирал край пиджака трясущимися руками. Вскоре автомобиль затормозил у ворот, поднимая облако воображаемой пыли, что сейчас осела на бешено бьющееся сердце Сынмина. Ким младший поплёлся за отцом, который отворил дверь, ведущую в подвал. Там было темно и сыро, из освещения — одинокая лампочка на потолке. И она не давала достаточно света — помещение слишком большое. Здесь было совершенно пусто, оттого становилось страшнее, а эхо громче. Сынмин пытался оттянуть момент, поэтому спускался по лестнице очень медленно, опираясь о стену. А мужчина с ухмылкой наблюдал за сыном. Он остановился прямо посередине помещения. — Снимай верх, — безжалостно промолвил отец, снимая с пояса ремень. Сынмин в панике начал стягивать с себя пиджак и рубашку, еле как расправляясь с пуговицами. Один неверный шаг — и Джихо разозлиться сильнее. Ким не мог себе позволить хоть малейшей ошибки. По спине пробежались мурашки, то ли от холода, то ли от страха. Сынмин сидел на коленях и ждал, когда отец соизволит начать наказание. Ожидание — самая неприятная часть. Но сказать что-то он не мог. Любой малейший шорох заставлял его дёргаться и бояться ещё сильнее. Спустя долгие минуты послышался свист рассекаемого воздуха, а Ким сжался, чуть ли не падая лицом в пол. Такое наказание не было чем-то непривычным — мужчина всегда бил его ремнём по спине, там, где торчали кости. Всегда оставлял следы, которые долго заживали. Но сегодня особый случай — боль не сравнима, когда ремень обшит мелкими, острыми драгоценными камнями. Они безжалостно царапали кожу, оставляя кровоподтёки вместе с синяками. Сынмин кричал во всю силу, так как уже не мог сдерживаться, а отец вошёл во вкус, нанося всё больше увечий и так тяжёлой рукой. Вопли сына только раззадоривали мужчину, ведь для него это был важный день, а сын имел наглость не подчиняться. Царапин становилось всё больше, а кожа превращалась в кровавое месиво — одними синяками не отделаться. Сынмин хотел бы отвлечься, но не мог ни о чём думать. В этот раз он был слабее морально, поэтому слёзы безостановочно бежали, капая на пол. Он всегда держался при отце. Но не сегодня. И как только удары прекратились, Ким постарался успокоиться, и хотя бы беззвучно плакать. — Надеюсь, в следующий раз такого не повторится. Какой же ты жалкий урод. Кто тебя примет кроме меня? Правильно, никто, — сплюнул мужчина, и неторопливым шагом удалился. А Сынмин, кое-как собрав все свои силы, добрался до душа. Там через зеркало он пытался осмотреть свою спину — ни одного живого места не осталось, поэтому шипя себе под нос ругательства, он старался отмыть кровь. Ким чувствовал, как горячая вода опаляет кожу, но под обостренными ощущениями, она казалась кипятком. Сынмин не мог забыть довольный смех отца, что избивал его чуть ли не до потери сознания. И это заставляло чувствовать весь спектр от грусти до злости. И парень не выдержал. Он вышел из душевой кабинки, и не выключая воду, подошёл к раковине. За шкафчиком он достал лезвие, к которому прикасался только в отчаянных случаях. И этот не исключение. Блондин посмотрел на себя в зеркало, и ненормально улыбнувшись, вернулся в кабинку. Он выключил горячую воду, но оставил холодную, чтобы максимально отвлечься от боли. Сынмин занёс лезвие, и быстрыми, неаккуратными движениями полосил свои бёдра. Задевать руки было опасно — от других сложно скрыть, зато на ногах он мог хорошо оторваться. Словно потеряв контроль, он не жалел оставлять множество порезов. Душевное состояние парня было ужасно нестабильным — его бросало то в жар, то в холод, а мысль закончить всё сейчас не покидала его. Но он помнил. Помнил, что ещё ни разу не бывал на аттракционах, ни разу не ходил с друзьями в кино или кафе, ни разу не прокатился на велосипеде в парке, ни разу не влюблялся… И эти мысли из раза в раз останавливали его в критический момент. Он справится, он переживёт. Станет взрослым и попробует всё, о чём мечтал. Уйдёт от контроля отца. Он верил до последнего.***
Сынмин думал о последних событиях и понимал, что медленно покидает этот мир. Всё уже достигло своего пика, что даже от обычной чистки зубов мягкой щёткой, из дёсен продолжает сочиться кровь, а волосы чуть ли не клоками выпадают с головы. Этот процесс необратим. Его организм уже не сможет принимать еду, а Ким не сможет чувствовать тяжесть в желудке. Он не живёт, а существует. Вечная слабость, бледная кожа, пересохшие губы синего оттенка. Сынмин не способен больше так хорошо запоминать информацию или формулировать речь — слова превращались в кашу. На таком этапе его уже не спасти. Тело не получает никакой энергии от еды, только ото сна, поэтому Кима так и клонило впасть в дрёму. И не просыпаться. Но что-то его держало. И это что-то сидело рядом с ним на лавочке и показывало какие-то трюки со скейтом на смартфоне. Да, кажется это его единственная причина существовать, помимо несбывшихся желаний. — Смотри, это называется кикфлип. Один из основных трюков. Я должен тебя научить. Прошло две недели с того злосчастного дня, а Сынмин продолжал привязываться к Чонину. Он всегда задерживался после уроков, чтобы вместе покататься на скейте, а потом, сломя голову, бежал к репетитору. Но этого времени было мало, поэтому младший всегда звонил Киму глубоким вечером, чтобы обсудить фильмы, которые они заранее договариваются посмотреть. И из-за этого, Сынмин сократил время на сон, полностью отдавая себе отчёт, что не сможет нормально функционировать в течение дня. Но это того стоило, и Сымин наконец-то получал хоть какие-то крупицы радости, которых ему так не хватало. — Я не думаю, что смогу повторить хоть один из трюков. — Не волнуйся, я помогу, — подмигнул Ян. — Ты так же говорил, когда я учил тебя кататься. Но в итоге же смог. — Ладно, в любом случае, мне сейчас нужно к репетитору, а завтра… Не успел Сынмин закончить фразу, как его прервал звонок. Сначала он подумал, что это отец, поэтому быстро вытащил телефон из кармана. Но вместо Джихо, Ким увидел неизвестный номер. — Да? — Сынмин? — Миссис Сон? — Да, это я, — послышался взволнованный голос. — Сегодня я уезжаю в другой город по срочным делам, поэтому ближайшую неделю занятий не будет. Передай, пожалуйста, Джихо, я до него никак не дозвонюсь. — Хорошо. — Всё, я позвоню, когда приеду и будешь дальше ходить. До свидания. Женщина сбросила трубку, а Сынмин оказался в тупике. Теперь придётся идти домой. А то вдруг отец узнает? — Тебе звонил репетитор? — заинтересованно посмотрел на него Чонин. — Да, отменила занятие. Значит, мне пора домой, — Ким встал с лавочки и собирался пойти, как его схватили за рукав. — Стой! Может быть, погуляем? — Я не могу. — Почему? — ошарашено спросил парень, почувствовав подвох. — Кхм… У меня очень… строгие родители, — промямлил Сынмин. — Но ты уже не маленький, — Чонин не понимал волнения Кима. — Ты можешь сам принимать решения. — Тебе легко сказать, — опечалено опустил голову блондин. После ещё пяти минут уговариваний и щенячьих глаз Яна, Сынмин всё-таки согласился прогуляться. Ким спокойно шёл по тропинке, а рядом счастливо щебетал Чонин, всё время излишне жестикулируя, и в этом деле скейт в одной руке ему не мешал. Он рассказывал истории из детства и много смеялся, заставляя Сынмина потихоньку расслабляться и ловить его темп. Блондин смотрел вокруг и начал замечать некоторые вещи — мир стал ярче. В прямом смысле. Трава и листва стала светлее и желтее, небо на несколько оттенков голубее, а воздух бел осязаем — стало легче дышать. И вроде, Сынмин даже забыл про волнения, настигающие его. — Так вот, я собрал всю клубнику в саду, а оказалось, что она ещё не доспела. Я то думал, раз не зелёная, а белая, то и кушать можно. Мама меня потом сильно наругала, с полотенцем за мной бегала, — парни засмеялись. — Слушай, может ко мне в гости сходим? Мама как раз должна была вернуться, накормит тебя домашней выпечкой. Сынмин скривился, услышав что-то про еду, но отказываться было неловко. Как и соглашаться. Он никогда не был в гостях, тем более, друзей у него и не было. — Только ненадолго. — Ура! — воскликнул Чонин. — Мы минут за тридцать доедем. Всё-таки живём не так близко к центру. Ребята запрыгнули на ближайший автобус и весело разговаривали, привлекая внимание людей, что уже косо на них смотрели. И впервые Сынмину было всё равно, что о нём думают. Доехали они правда за полчаса, выйдя на пустоши. Здесь было не так, как в центре города — издалека виднелись небольшие домики, огороженные невысоким забором. По пути до дома Чонина, Сынмин увидел лишь несколько маленьких магазинчиков и ларьков. Повсюду было куча растений, но несмотря на разгар осени, листва не спешила опадать. Район чем-то напоминал деревню, где чувствовался свежий воздух и уютная атмосфера. На удивление, Сынмин не ощущал себя здесь, как не в своей тарелке. Его преследовала мысль — так выглядит дом. Душа Кима наполнилась непонятными чувствами — но они точно были приятными. Вдруг Сынмина начала преследовать мысль — сколько же всего он ещё не увидел. И если ему казалось, что в его жизни есть просторный, полупустой дом, где он был живым мертвецом, то в этом месте парень заново ожил. Ветер тихо колыхал ветки деревьев, ребята шли мимо домов, откуда раздавался лай собак, которые почуяли нового человека. — А вот и моя скромная берлога, — Чонин достал ключ из кармана и отворил деревянную калитку. — Проходи. Сынмин ступил на каменную тропинку, осматривая интересную картину — посередине участка стоял небольшой дом, а территория вокруг состояла из грядок и клумб. Он увидел кусты малины, вишневое дерево, виноградную лозу и был готов поклясться, что впервые видел, как созревает тыква. Чонин показывал и рассказывал ему обо всех фруктах, ягодах и овощах, что у них росли, лавируя между больших, красивых яблонь. И Сынмину было правда любопытно, он искренне восхищался тому, что видел. Здесь словно кипела жизнь. Но он был не меньше удивлён, когда они зашли в дом. Повсюду были развешаны картины с цветами, потрёпанные диван и кресла выглядели так мягко и уютно, что хотелось просто завалиться и не вставать. Повсюду были расставлены стеллажи то с книгами, то со столовым сервизом. И Сынмину очень хотелось бы остаться в этом помещении навсегда. Ведь в сравнении с этим интерьером, у него дома будто никто не живёт. Парни прошли на кухню — гарнитур был выполнен из белого дерева, а посередине комнаты стоял круглый стол с несколькими стульями. Светлые цвета вокруг придавали атмосферу спокойствия. На стуле около Сынмина, он заметил шевеление и отскочил, когда увидел белый пушистый клубочек. Но парень постарался разглядеть его, чтобы не паниковать раньше времени. А Чонин, увидев реакцию Кима, усмехнулся. — Это кролик? — Да, его зовут Редиска, — животное издало смешной звук, клацая зубами, на что Ян посмеялся и поднял животное, чтобы усадить на стол. — Кажется, ты ему понравился. — Необычное имя. — На самом деле, он назвал его так, когда я отправила его сажать редис, — послышался незнакомый голос сбоку. Перед ребятами из другой комнаты вышла женщина. Она выглядела по-домашнему — в белой длинной юбке, рубашке, фартуке и косынке. Ким удивился тому, насколько они были похожи — те же лисьи глазки, ямочки и тёплая улыбка. Она держала в руках полотенце, которое кинула на спинку стула и улыбнулась, смотря на мальчишек. — Как я рада, что сын решил меня познакомить со своим другом, — она протянула руку блондину. — Я Ян Сохи, но можешь называть меня госпожой Ян. — Меня зовут Ким Сынмин, — смущено пролепетал он. Женщина снова посмотрела на животное, а потом недовольно хлопнула по столешнице. — Ян Чонин, почему кролик опять сидит на кухонном столе? Сколько можно говорить, что это негигиенично! — Ну мама! Не ругайся хотя бы при Сынмине! — Ладно, — госпожа Ян снова широко улыбнулась, — садитесь за стол. Женщина подошла к плите, по очереди поднимая крышки двух кастрюль. По комнате распространился приятный, пряный аромат. — Сынмин, ты будешь куриный суп? — дружелюбно спросила она, когда мальчики сели за стол. — Чонин, для начала, убери кролика и протри стол. Ян тяжело вздохнул и схватил животное, бережно положив на пол и взял тряпку из рук матери, чтобы навести порядок. Сынмин наблюдал за этим с лёгкой улыбкой. Да, он понимал, что сейчас придётся выкручиваться из неловкой ситуации с едой, но он впервые ощутил семейную идиллию. Закончив с поручениями, Чонин устало упал на стул, посматривая на тарелку супа, которую перед ним сразу поставила женщина. — Сынмин, не стесняйся, чувствуй себя как дома, — устроившись напротив, попросила госпожа Ян. — Я так рада нашей встрече, Чонин никогда не приводил к нам друзей… — Мама! — Сынмин удивлённо взглянул на Яна. Блондин медленно водил ложкой по супу, и даже, отпил немного бульона. Он не мог не попробовать домашнюю еду, приготовленную с любовью. Пусть, это вызвало тошноту, пусть, после этого Киму хотелось скрыться в ванной и очистить желудок. Но он не мог испортить этот момент. — В общем, приходи почаще, я буду рада тебя видеть, — женщина по-доброму посмотрела на Кима. — Как прошёл ваш день в школе? Казалось бы, это был самый обычный вопрос, который задаёт любой родитель, когда его ребёнок приходит с уроков. Но для Сынмина это значило больше. В один момент по щекам побежали слёзы, скатываясь прямо в тарелку. Сначала одна капля, а затем ещё и ещё… Теперь поток не остановить. Никто и никогда о нём так не заботился. Не спрашивал, как у него дела, не смотрел на мальчика с такой нежной улыбкой. Он почувствовал, как ему не хватает мамы. — Что случилось? — мать с сыном забеспокоились, а Сынмину вдруг стало стыдно. — Суп горячий? — воскликнула женщина. — Нет, всё в порядке. Просто спасибо вам, — Ким встал из-за стола, и вытерев рукавом пиджака слёзы, низко поклонился. — Мне уже пора домой. — Я тебя провожу! — крикнул Ян и поторопился за Сынмином, который уже стоял у выхода. — До свидания, госпожа Ян! — Приходи ещё! Парни вышли из дома и остановились у крыльца. На улице начало темнеть, а у грядок зажглись фонари. Это было волшебно для Кима. Сынмин повернулся и заметил, что Чонин всё это время смотрел на него, но поняв, что его раскрыли быстро отвернулся. Ким подошёл к нему ближе, почти вплотную и молча смотрел в глаза. Он не мог понять, что с ним твориться. Сынмин прекрасно знал, что сейчас очень рискует, обманывая отца, но страха почему-то нет. Есть только глаза напротив, в которых блондин видел отражение звёзд, которых на небе ещё и не было. А вот Ким видел, как светятся его глаза, и как парня тянет прикоснуться к ресницам, а потом спуститься к желанным губам. Да, вот, что он ощущал. Так называемые бабочки в животе, которые заставляют думать о таких вещах. Но он бы не осмелился бы выполнить то, что хотелось. Только вот человек напротив точно был смелее, поэтому схватив Кима за воротник, он потянул его на себя так, что их носы соприкоснулись, и утянул в сладкий поцелуй. По телу пробежали мурашки, а руки зарылись в мягкие волосы. Сынмин словно сгорал в любви, которую только осознал. До этого у него даже не было друзей, а сейчас он за такое короткое время привязался к парню, который его раздражал. Это не могло уложиться у него в голове, но блондин откинул эти мысли, полностью утопая в чувствах. Ладони, что держали пиджак, переместились на шею, только это были не острые страшные когти в отражении, а мягкие пальцы, бережно гладящие плечи и затылок. Затем его руки в ответ коснулись волос, массажируя голову. Сынмин сейчас стоит не напротив зеркала, где его поджидал монстр. Он не смотрит на ненавистное отражение. Он тает в чужих руках — не во тьме. Он не думал, что когда-то сможет полюбить. Когда сердце уже не выдерживало бешеного ритма, парни отстранились, тихо наблюдая друг за другом. — Получается, мы теперь пара? — неуверенно прошептал Чонин. Ян изменился в мгновение ока — от храброго парня, что сделал первый шаг не осталось ни следа. Но Сынмина это ничуть не смутило. — Получается, что да.***
На выходных ребята так же довольно щебетали по телефону, обсуждая всё на свете. Чонин обещал, что следующей весной он с мамой заставит Сынмина сажать овощи. Потом он уговаривал Кима погулять после уроков в понедельник, а блондин и не был против, потому что отец точно не подозревал об отъезде миссис Сон. Поэтому немного свободы ему обеспечено, а мужчине не обязательно знать, где находится его сын во время репетиторства. В понедельник Сынмин уже предвкушал то, как пройдёт день. И из-за этого с утра выглядел чуть живее, чем удивил служанку. Как и одноклассников. Оказалось, дело до него ещё кому-то есть. В столовой было удивительно громко, полное помещение людей давило на уши. Учащиеся пытались хоть как-то протолкнуться сквозь толпу и сохранить хотя бы половину своего полдника. А Сынмин как обычно сидел за своим любимым столиком и читал книгу, дожидаясь Чонина. И он не заставил себя долго ждать, подлетая к их месту. Он без лишних слов закинул свой рюкзак на стол и копошился там, пока не достал нужные ему вещи. — Я увидел браслеты с милыми животными на барахолке и купил нам два, — Чонин показал красные ниточки с акриловыми изображениями лисёнка и собачки. — Правда милые? Давай сюда руку. Не дожидаясь какой-либо реакции, Ян аккуратно завязал нить на тонком запястье Сынмина, всё время что-то нашёптывая. — Когда будешь мне завязывать узелок, загадай для меня желание. Я тебе уже загадал. — Хорошо, — Сынмин отошёл от шока только тогда, когда сам завязывал узелок, загадывая всё, что в голову придёт. Ким был по-настоящему тронут, и вместе с тем, как поправил ниточку на руке, в уголках глаз почувствовалась влага. Подарки ему точно никто не дарил. Как много вещей недавно произошло впервые. И Сынмин снова начал тонуть в мыслях, подперев подбородок рукой и уставившись куда-то сквозь Чонина, который что-то с увлечением рассказывал. Как теперь он будет прятать браслет от отца? Его он точно не захочет снимать. Придётся и дома носить длинные рукава, хотя это не должно стать проблемой. Сынмин снова почувствовал вибрацию в кармане и достав телефон, увидел на экране «Ян». Ким поднял взгляд на держащего сотовый Чонина, у которого было странное выражение лица — вроде бы злое, а вроде и улыбается. — Приём! Ты чего застыл? — парень посмотрел в телефон друга и увидел то самое «Ян». — Почему я у тебя подписан так официально? А ну, дай сюда. Чонин выхватил сотовый Сынмина и зайдя в контакты, поменял себя на «Йенни», и заодно наставил кучу глупых смайликов — лисичек и обезьянок и сердечек. — Так то лучше, — довольно изрёк он, возвращая вещь владельцу, который осмотрев результат стараний Чонина, мягко улыбнулся. И с этой улыбкой он провёл остаток уроков, где одноклассники уже начали перешёптываться, подозрительно осматривая Сынмина. Даже учителя не остались в стороне — заметили, что всегда молчаливый и говорящий по делу отличник, начал проявлять активность и хоть какие-то эмоции. Даже на последнем уроке, учительница истории, которая всегда пыталась разговорить Кима, пустила слезу, когда он начал интересоваться деталями темы. Сынмин и сам начал замечать в себе эти изменения, и не понимал, как к этому относиться. Зато знал Чонин, что провожал его в скейт-парк, который давно обещал показать. — Раз уж ты сегодня живее всех живых, давай покажу несколько трюков. Ян бросил доску перед собой, закинув одну ногу, и с первым же толчком разогнался, проскользнув на рампу, а затем назад. Следующим делом, он выполнил прыжки, проворачивая доску на все сто восемьдесят градусов, легко приземляясь в то же положение. Потом Чонин снова поднялся и сделал прыжок, приземляясь на край рампы серединой доски и так же откатился обратно. Наблюдавшие за парнем люди начали хлопать, а Ян покатился прямо в объятия Сынмину, чуть не слетев со скейта. — Это было очень круто, — поддержал Ким Чонина, не признаваясь ему в том, что он сильно пугался, когда перед его глазами светилась фраза «опасно» на прыжках парня. — А теперь давай сбежим отсюда, — хохотнул Чонин, схватив блондина за запястье. Ян повёл Сынмина в ближайшую подворотню и даже не смотря по сторонам, бросил скейт и потянул парня на себя. Чонин трепетно коснулся его губ, сначала мягко и невесомо, чтобы не спугнуть. Его руки уже покоились на плечах Сынмина, пока тот обнимал его за талию. Между ними снова пробежала искра, такая яркая, что пришлось сильнее жмурить глаза так, чтобы дрожали ресницы. Они тонули в чувствах с головой, что заставило их углубить поцелуй. И если их первый порыв был нежным и медленным, то этот пропитан огненными ощущениями. От такого поцелуя кружилась голова, не давая здраво мыслить, лишь чувствовать как внутри разгорается пожар. Эти минуты длились слишком долго и они бы продолжали, если бы не услышали шорох со стороны поворота в переулок. — Кажется, нам пора. Проводить до дома? — прошептал Сынмин, соприкоснувшись лбами с Яном. — Зайдём в булочную по дороге? — Конечно.***
Следующий день был более чем долгожданным для Сынмина, ему не терпелось сходить на очередную прогулку после уроков. Поэтому, своим хорошим настроением он смутил даже отца, что с подозрением смотрел на сына. Но говорить ничего не стал. Справившись с утренней рутиной, Ким чуть ли не вприпрыжку отправился в школу, напевая под нос песню, которую посоветовал ему Чонин. Но всё пошло не так сразу, как он начал подходить к зданию — сначала ему написал Ян, извинившись за то, что не придёт в школу из-за того, что неважно себя чувствует. Потом, пробираясь ближе ко входу в школу, на него очень странно смотрели, даже выкрикивая что-то пошлое и неприятное. Это сильно насторожило Сынмина, он не мог понять, что происходит, но пройдя в школьный коридор он догадался, чем вызвал такую реакцию. На стенах висели фотографии. Снимки того, как они с Чонином целуются в той самой подворотне. Они были и в коридоре, и в кабинетах. Здесь уже были ученики, которые пытались отодрать бумагу. В основном, это были его одноклассники, и в кои-то веки он был им благодарен. Где-то в глубине души, потому что на поверхности был самый настоящий ураган — отчаяние, грусть, неверие, злость, паника. Все эти чувства перемешались в одно, поселившись на подкорке сознания. — Вы Ким Сынмин? — перед ним появилась женщина, и он даже не заметил, как она подошла. Парень кивнул, нервно постукивая ногой. — Пройдемте со мной. Женщина отвела Кима в кабинет директора, где его дожидался грузный мужчина в очках, просматривающий какие-то бумажки. И завидев Сынмина он выпрямился, строго заглядывая в глаза напротив. — Мы вынуждены исключить вас из этой школы, — директор повернулся к секретарше, стоявшей рядом. — Мисс, позовите ещё Ян Чонина, почему он ещё не здесь? — Его сегодня нет в школе, он заболел. — Тогда позвоните его матери, он тоже отчислен, — мужчина снова перевёл взгляд на блондина. — Мы уже позвонили вашему отцу, он знает о фотографиях и скоро приедет за вами. Простите, но таким здесь не место. Вся жизнь пролетела перед глазами Сынмина. Ужас пробрался в его сознание, вызывая крупную дрожь. Он знал, что отец всё так просто не оставит. Не оставит ситуацию, не оставит Чонина, с которым он связался, не оставит его свободным, и возможно, живым. Так не может больше продолжаться. Сынмин, немного придя в себя и пропустив мимо ушей директора, что читал нотации о «неправильной любви», вылетел из кабинета, а следом — из школы. Действовать нужно было быстро — Джихо мог появиться с минуты на минуту. Поэтому Ким кинулся к соседнему высокому зданию, надеясь, что дверь на крышу открыта. Он уже бывал на этой крыше, лежал там, чтобы отвлечься. Но в этом случае, она его уже не спасёт. Парень преодолел лестничный пролёт, который будто не заканчивался, и ему в каком-то роде повезло — вход был свободен. Сынмин постарался тихо прикрыть дверь и подошёл ближе к краю, рассматривая вид города. Он проверил карманы и не нашёл свой телефон. Ким хотел бы позвонить Чонину и услышать его голос, но искать пропажу уже не было времени. Сынмин снял с плеча сумку и достал из неё тетрадь. Вырвав оттуда листок, он вытащил ручку из пенала и принялся строчить: Пожалуйста, не вини себя. Ты бы не смог мне помочь. В тот момент, когда мы встретились, я уже был мёртв. Ты стал моим лучиком света, который немного продлил мне жизнь. Забудь меня и не пытайся помочь людям, которые уже по горло погрязли в болоте. Они тебя не заслуживают. Я тебя не заслуживаю… Прости, что своим эгоизмом заставлю тебя страдать. Я знал, что когда-нибудь это произойдёт. Будь счастлив ради меня, Йенни. Ким положил записку под рюкзак, затем грубо порвал браслет, пихая его туда же, надеясь, что Чонин обязательно поднимется наверх и увидит написанное. — Как бы я хотел, чтобы ты сейчас был рядом, — он сделал шаг и встал прямо перед пропастью. — Прости, Чонин. Сынмин почувствовал холод, пробежавший по позвонкам, а за этим последовало тихое рычание. Он здесь. Когтистые огромные лапы, что врезались прямо в горло, грозясь разорвать его, сейчас покоились на лице. Монстр закрыл глаза Сынмина, не позволяя делать всё самому. Когти неторопливо обводили каждую косточку тощего тела, задевая старые раны — то ли успокаивающе, то ли угрожающе. Но Сынмину уже всё равно. Чудовище, которое всегда так боялся парень — стало его освобождением. Оно прервало все муки сознания одним толчком, чтобы навсегда попрощаться с человеком, которого преследовал почти всю жизнь. И перед его глазами пронеслось тело так же, как и частички его сознания, а затем и он сам.***
— А я ведь тогда загадал, чтобы тебе больше никогда не было больно, — ронял слёзы Чонин, стоя над могилой, продолжая перебирать пальцами красную ниточку на запястье. — Это было глупое желание, ведь даже рядом со мной тебе всегда было больно. Но я закрывал на это глаза, думал, что тебе станет лучше, думал, что помогу тебе. Всё было напрасно. Прощай… Ян достал браслет с изображением щенка и сделав небольшую ямку возле могилки, закопал нить, прикрыв холодной землёй. Чонин осторожно поднялся, стряхнул с себя пыль и тяжелыми, медленными шагами покинул это место. Он похоронил там все свои счастливые воспоминания вместе с человеком, которого полюбил. И теперь чудовище шло за ним, показывая свои когти и грозно таща за собой туман. То, что было концом для Сынмина, стало началом для Чонина.
Примечания:
Делитесь своими впечатлениями в отзывах, возможно, добавлю бонус.
