Лепестками Слёз

Жуткий сон! Николь подскочила в постели, как раз когда часы пробили полночь. Сердце бешено колотилось в груди, словно дикий зверь, угодивший в капкан. Ледяной пот покрыл всё тело, заставляя её испуганно озираться по сторонам. Заправив непослушную прядь волос за ухо, Николь пыталась убедить себя, что это всего лишь дурной сон, проявление её тревог. Во рту пересохло, хотелось пить, но страх и непроглядная тьма не давали ей решиться спуститься вниз, на кухню . – А была ли вообще та ссора у родителей? А Бяша, Рома, Алиса… что вообще происходило? Мысли роились в голове, как снежинки во время бурана. Звонить никому не хотелось, ведь завтра в школу, там она всё и узнает. С этой надеждой она закрыла глаза, считая про себя, стараясь поскорее заснуть. … …Наступило утро. Яркий солнечный свет и аппетитный запах блинов… Мама встала рано, что-то напевает и готовит завтрак, папа, наверное, собирается на работу, а Сашка играет в саду. Значит, никакой ссоры и не было. Еле поднявшись с кровати, Николь надела тапки и, стараясь не шуметь, пошла на кухню. Она почти не сомневалась, что это был сон, но тревога всё ещё не отпускала. А вдруг это всё же реальность? А если родители больше не любят друг друга, и пощёчина, увиденная во сне – не плод её воображения? Толкнув дверь, она увидела маму, стоящую у плиты и поющую песни Пугачёвой. На столе стояли блины, варенье и рюкзак Саши. – Мама! – воскликнула девочка, обнимая её. Объятия родного человека – вот что ей было нужно после кошмара. – Ты чего, доченька? Что-то случилось? Ты бледная, – мама с тревогой смотрела на неё. – Вы с папой вместе? Вы любите друг друга? – вопрос, который должен был всё прояснить. – Конечно, любим, что за вопросы? Кошмар приснился? – удивилась мама, Николь кивнула, почувствовав облегчение. Аппетита не было, нужно было собираться в школу и выяснить всё у друзей. Папы не было, наверное, ушёл пораньше, а Саша играл у себя в комнате. – Даже не поешь? – спросила мама. – Не хочу, поем в школе, – ответила девочка и пошла в свою комнату. Собрав волосы в хвост, она надела кофту, юбку, колготки и быстро покидала в рюкзак учебники. Надо было спешить. … …Звонок. Классный час, ученики ждут новостей. Лилия Павловна всё ещё переживала из-за исчезновения Кати… Петров что-то рисовал, Морозова слушала музыку, друзья играли в крестики-нолики. Может, ничего и правда не случилось, и она зря паникует? Вдруг на парту опустилась рука Ромы. – Как ты? – раздался его голос. – Нормально, – ответила Ника. Парень нахмурился и посмотрел на Игоря. – Нормально? После того, как тебя чуть не сожрали, ты ела человеческую плоть и отвезла мать в больницу?! Николь была в шоке. – Я не отвозила маму в больницу, она дома, они любят друг друга, – испуганно прошептала она. – Николь, твоя мама в больнице, она не может быть дома. Сердце бешено заколотилось. Кто тогда дома? И где Саша? – Не ходи сегодня домой! Эта тварь тебя сожрёт! – предупредил Игорь. – Но там же мой брат! – Саша у меня, я знал, что с тобой что-то не так, после того, как мы увидели, как ты грызёшь человечину, – сказал Пятифан. – Я ела человека?!Николь почувствовала, как подкашиваются ноги. Она схватилась за парту, чтобы не упасть. В голове пульсировала только одна мысль: "Это не может быть правдой". Но лица друзей, их испуганные взгляды, говорили об обратном. – Кто дома? Что происходит? – голос дрожал, словно осенний лист на ветру. Рома и Игорь переглянулись. Видно было, что они боятся говорить. Но молчание было хуже. – Николь, в твоём доме… что-то не то, – начал Рома, подбирая слова. – Мы видели, как оттуда выходил странный силуэт. А соседи говорят, что слышали жуткие крики. Мы думаем, что там… не твоя мама. Николь закрыла глаза, пытаясь унять подступившую истерику. Сон, ссора родителей, Бяша, человеческая плоть… все это было частью одного кошмара, который теперь стал реальностью. Но где же настоящая мама? И что за тварь поселилась в её доме? Ответы нужно искать немедленно. – Я должна туда пойти, – твёрдо сказала Николь, открывая глаза. – Там моя мама. И я должна её спасти.Решимость Николь прожгла мрак страха, сковывавшего её. Глаза, ещё минуту назад полные ужаса, теперь горели стальным огнём. Она чувствовала, как внутри неё поднимается волна адреналина, готовая захлестнуть и утопить любые сомнения. "Страх - это ржавчина, разъедающая волю", - пронеслось в голове, и Николь отбросила его, словно старую, ненужную вещь. Рома и Игорь, видя её решимость, поняли, что спорить бесполезно. Они были готовы последовать за ней в самое пекло. "Вместе мы - кулак, способный разбить любую стену", - как говорил отец Игоря, старый вояка. Они встали плечом к плечу, образуя живой щит вокруг Николь. Подойдя к дому, они ощутили гнетущую тишину, которая давила на них, словно плита. Запах гнили и разложения пропитал воздух, отравляя их лёгкие. Дом, когда-то уютный и гостеприимный, теперь казался зловещим склепом, хранящим в своих стенах чудовищную тайну. Николь схватилась за покосившуюся калитку, которая жалобно скрипнула, словно предвещая беду. "Здесь тьма сгустилась до осязаемого состояния", - подумала Николь, шагнув на тропинку, ведущую к дому. Каждый шаг отдавался в ушах оглушительным эхом, словно предупреждая хозяйку чудовища о её приближении. Сердце колотилось в груди, как пойманная в клетку птица, готовая вырваться на свободу и улететь прочь от этого кошмара. Но Николь шла вперёд, ведомая надеждой и любовью к матери – маяком, освещающим её путь во тьме.Врата ада распахнулись перед ними. Деревянная дверь, словно беззубый оскал, зияла чернотой, приглашая войти в пасть чудовища. Игорь достал из рюкзака фонарь, и луч света прорезал мрак, вырвав из тьмы лишь фрагмент жуткой картины. В полумраке мерцали паутиной затянутые углы, а на полу виднелись какие-то расплывчатые пятна, напоминающие запекшуюся кровь. Рома, нервно сглотнув, прошептал: "Здесь даже воздух пропитан смертью". Николь молча кивнула, чувствуя, как липкий страх пытается вновь сковать её волю. Но она отбросила его, как змею, пытающуюся вползти в её душу. "Мы не отступим. Мы пройдем сквозь этот ад, как сквозь бурю. Мы найдем маму", – произнесла она твердым голосом, и её слова прозвучали, как клятва. Они вошли. Запах гнили стал ещё сильнее, резал глаза и обжигал горло. В тишине раздавалось мерное капанье, словно кто-то считал секунды, приближающие их к неминуемой гибели. Каждый предмет в доме словно дышал злобой и ненавистью. Старая мебель, покрытая толстым слоем пыли, казалась призраками прошлого, застывшими в ожидании. Внезапно, в глубине дома, раздался еле слышный стон, слабый и мучительный. Николь замерла, и сердце ее пропустило удар. "Это она!" - прошептала она, и в ее голосе зазвучала надежда, способная пробить любую тьму. Вместе, как три луча света, они двинулись в глубь дома, навстречу неизвестности, навстречу своей судьбе.