Друг или..?

— Дальше я на такси. Джон уселся в машину и отправился домой, сказав водителю свой адрес. Тот подперел рукой подбородок и рассматривал пейзажи за окном, раздумывая обо всем. — Блин, конечно парочку килограммов набрал за это время, но плевать. Как говорила бабушка, нужно больше питаться и не обращать внимание на вес. А когда все вкусно, то не калорийно. Она плохого не посоветует. "— Лучшие дни — считал Джон — Хочу так каждый день проводить, а то Линч поднадоел." *** День. Джон пишет свою книгу, попивая чаек и смотря на пейзаж за окном. — Не жизнь, а сказка — усмехнулся писатель, но резко сбрезговал, вспомнив на днях испорченный торт, который он съел, под названием "сказка". Ох, как же он сказочно бегал на толчок. Даже почти и не выходил. Джон хотел уже продолжить писать новую мысль, сделав глоток чая, но ему снова названивал этот журналист — Что, опять? Ты уже вернулся, что ли!? — посмотря в телефон, Джон закатил глаза — Да помри уже на каком-нибудь задании, или хотя бы на год задержись! Раздражаешь уже. Двадцать пропущенных. Джон не отвечал, а просто игнорировал. Но черт, этот звук уже стал настолько раздражать, что он выключил уведомления и стал отклонять звонки. — Да иди ты к черту, Линч! Отвлекаешь! — весь лохматый, в халатике в морковку и тапочки-зайчики... Самый настоящий разъяренный зайчик. Больше нечего сказать. Джон очередной раз уже отключил звонок — Что? — посмотрев на телефон, и радостно удивившись, он с облегчением выдохнул и продолжил писать — наконец-то, блин. Через пять минут писатель уже отредактировал две страницы и хотел было уже приниматься за третью, как снова поступил звонок, но уже в квартиру, и кто-то со всей силы по ней тарабанил. Джон немного дрогнул, испугавшись. Да что там дрогнул, от резкого стука и звона он на месте подпрыгнул, разлив чай на бумагу со своей писаниной. Он яростно подошел к двери, посмотрев в глазок, хотел уже было наорать на того придурка за дверью, который испортил все его старания напрочь, но резко встал в ступор. В глазке он увидел черноволосого парня с очками на голове, которые, кстати, никогда не носит. Привычное коричневое пальто и брюки. Он явно вернулся с задания. Да и вообще, есть у него другая одежда? Или только эти лохмотья? Похоже он пришел по душу писателя. — Ты серьезно что ли? — парень на секунду зажмурил недовольно глаза и выдохнул сквозь сжатые зубы. Он продолжил смотреть в глазок. — Джон — тарабанил тот, как будто они были одни в этом здании — Джон, мать твою, я знаю что ты там! — Да ладно... Кому как ни тебе знать об этом...А тебя в полицейский участок не сдадут за проникновение, придурок? — растерянно произнес парень и облокотился спиной об дверь, сползая вниз. Прошло где-то минут десять. Журналист явно не собирался сдаваться, а вот писатель сидел и раздумывал над тем, как начать разговор с приятелем. Ладно, была не была. В итоге он открывает дверь спустя несколько минут. Холод и злость самостоятельно выходят из его уст. Джон не понимает, почему? Из-за чего он так говорит? Хотя ожидаемо, он испортил все его старания. С одной стороны, он вроде и не хотел так общаться, а с другой, он принял тот факт, что общается с ним на отвали и решил: "Что будет, то и будет. Значит суждено этому случится." — Чего тебе, Линч? — процедил холодно писатель, открывая дверь. — Ты мешаешь мне работать! — говорит тот, кто уже больше десяти минут ничего не делал. Простояв еще немного в молчании, до Джона дошло, что он вообще не привел себя в нормальный внешний вид. Обычно он метался по дому, иская опрятную одежду для встречи с Линчем, а сейчас совершенно забыл про это. — "Черт..." — Как же мы давно не виделись... Я успел соскучиться. — пробормотал себе под нос друг. Конечно же, Джон это смог услышать, у него отличный слух. —"Наверное, я тоже по тебе скучал, Линч... " — Что ты там мямлишь?! — писатель мысленно прописал себе десять пощёчин. Зачем он так говорит, вот зачем? — Ты разве не спал? — "Тему переводишь? Ну ладно." — Нет — снова холодно отвечает, да что такое. Насколько бы не пытался утихомирить себя - не получалось от слова совсем — Это все? Я пошел — чем быстрее это закончится, тем лучше. И тем меньше он ранит товарища. В попыхах он пытается закрыть дверь, но Егор ему мешает. —" Да черт, блин, Линч, ты серьёзно!? " — Стоять! Что так грубо? Не хочешь, там... На чашку чая пригласить? — улыбнулся Линч. Он явно уже держался из последних сил. Ну все, Джон растаял. Он хотел улыбнуться в ответ, но оставлял свой серьезный вид. — Иди к черту, Линч, надоел уже! Я пошел! — снова попытался, но все без толку. На этот раз журналист его притянул к себе и оттолкнул к стене, зажимая Джона своим телом, немного опустив голову вперед. Писатель растерялся и на щеках выступил румянец, он опустил глаза и смотрел куда-то сквозь. — Что с тобой, Кэрролл? — с серьезным голосом спрашивал Линч, но нотка волнения все равно слышалась. Джон промолчал. Ведь, если бы он стал говорить, то что-нибудь обязательно непонятно промямлил. Он не хотел, чтобы юноша это слушал. Выдохнув так, что дыхание почувствовал и Джон, Егор немного приблизил свое лицо к другу, но сразу отстранился, что показалось, действительно, очень странным — Ладно, твое дело, но впредь отвечай на звонки. — отстранившись от писателя, силуэт друга стал идти к лестнице и спускаться вниз. Джон, посмотрев тому вслед, на ватных ногах спустился вниз и присел, зарывшись в волосах. — И как вообще так закрутилось? — отгоняя все мысли, Джон пытался убрать свою мягкость, убрать привязанность к Линчу, и вообще... Убрать его из своей жизни, как и обещал. — Надоел. До жути надоел! — мягко, слишком мягко. Совершенно недостаточно для ненависти. Джон разлохматил свои волосы еще больше. Глаза стали влажными — Прости, Егор... Но так будет нужно. — встав с корточек, писатель отправился в квартиру. Там он упал на свою кровать, разбросав свои руки в разные стороны, и прикрыл глаза, мгновенно заснув. Так он и проспал, до следующего звонка журналиста. Вибрация телефона его разбудила. А если точнее говоря, в 10 утра ему звонил Егор. Джон сразу включил уведомления и ответил на звонок.