Объятия прозорливости

      Дождь.       Капает и капает. Льется и льется. Не сдерживаясь и беспощадно.       Цзин Юань.       Божественное Предвидение, один из семи генералов-арбитров Альянса Сяньчжоу, возглавляющий Облачных Рыцарей Лофу Сяньчжоу. Ученик предыдущего Мастера меча Лофу, хотя и не славится своим боевым мастерством.       Дождь.       Эоны милостивые, он продолжает и не заканчивается. Бравый генерал конечно знал, что для того, чтобы поддерживать состояние лесов на окраинах Возвышающего святилища, нужно еженедельно подпитывать почву и искусственными дождями тоже, он даже выбрал себе время для прогулки, чтобы не попасть под этот нещадный график, но, природа решила по другому.       Цзин Юань.       Божественное Предвидение, один из семи генералов-арбитров. Несмотря на праздную манеру поведения, он гораздо более ответственен, чем кажется на первый взгляд. Он не считает урегулирование катастрофических происшествий признаком мудрости, а потому предпочитает выполнять рутинные задачи со всей тщательностью, чтобы избежать потенциального риска. Благодаря вдумчивому руководству генерала Цзин Юаня Сяньчжоу вот уже много лет пребывает в мире, а за внешнюю леность военачальника прозвали Дремлющим генералом.       Дремлющий генерал сегодня ошибся. Точнее сказать, не рассчитал траекторию облаков и прозевал усиливающийся ветер, пока лениво бродил по лесной тропинке. Небеса, всегда непредсказуемые, решили пролить слезы на лесную подстилку. С голубого полотна наверху капли дождя падали, как жидкие алмазы, рассеивая солнечный свет в мерцающем танце. Цзин Юань смотрел на небо и он приветствовал окружавший его ритмичный стук. Когда дождь усилился, острые чувства привели его к маленькому деревянному навесу, спрятанному среди деревьев. Скромное убежище, созданное неизвестными руками, дающее передышку тем, кто застигнут внезапными вспышками природы. С благодарностью кивнув доброму лесу, генерал искал убежища в его объятиях.       Он, конечно, мог остаться в своей обители, с Облачными рыцарями, но сегодня мозг захотел отдохнуть от бесчисленных игр в шахматы с Яньцинем, оставляя юнцу больше времени на тренировки. Среди ливня и леса на секундочку он переставал быть Дремлющим генералом. В принципе, любым генералом. Сейчас он просто Цзин Юань. И хоть мужчина никогда не жаловался на свою работу, всегда служив на благо Лофу Сяньчжоу, в некотором роде он хотел прочувствовать, как это — спустя почти сотню лет побыть обычным человеком.       Старые друзья разлетелись по ветру, враги были взяты в плен либо убиты. Остались лишь воспоминания. Павшие генералы избавлены от мучений, выжившим же приходится проходить через все эти тяготы независимо от величия своих убеждений. Сколько бы богоподобных врагов вы не одолели, время обязательно унесёт ваших соратников одного за другим; вы переживёте их всех и останетесь в стороне, проклиная себя за бессилие. Цзин Юань тихо вздохнул, приоткрыв глаза, выпадая из очередного дрема.       Пока он ждал, пока стихнет импровизированное представление дождя, он заметил тонкое движение краем своего зрения. Девушка, на вид молодая и тонкая, как струна, появилась, словно мимолетная нимфа среди деревьев. Её присутствие казалось таким же естественным, как целующиеся росой листья, а в её глазах отражались удивление и любопытство. Цзин Юань скучающе пригляделся: отдающая оливковым оттенком кожа, кончики выпирающих ушей, похожих на рыбьи плавники и спутанные от влаги волосы терракотового цвета. Он знает этот вид существ, но на Сяньчжоу они не обитают. Гостья с далекой планеты? Неужели, к ним опять пожаловал Звездный экспресс, а он мало того, что пропустил это, так ещё и не знал, что в их команде пополнение?       Хотя Цзин Юань оставался невозмутимым в своем одиночестве, он не мог не почувствовать, как в нем зажглась легкая искра интереса. Встреча с незнакомкой во время бури, в лесу, в который жители Сяньчжоу заходят крайне редко. Словно почувствовав его взгляд, девушка перевела карие глаза. Их взгляды на мгновение встретились. Легкая улыбка украсила губы генерала, и он кивнул в знак признательности, безмолвным жестом соединив пространство между ними. Девушка легко кивнула в ответ.       Дождь продолжал свой танец, окутывая мир блестящей дымкой. Под временным пристанищем балдахина двое оказались всего в нескольких метрах друг от друга, но разделены неосязаемой дистанцией, которая иногда окружает незнакомцев. Девушка казалась интересной. Цзин Юань никогда прежде сирен не видел.       — Ваш вид не привередлив к воде, — тихо произнес Цзин Юань, легко оборачиваясь на девушку. По его мнению: за простым разговором легко скоротать время. — Чего же Вы прячетесь под балдахином от дождя?       — Вы не похожи на человека, боящегося промокнуть, — ответила девушка, повернувшись к нему в ответ. — А я не могла оставить одинокого путника скучать.       Цзин Юань хмыкнул. Сирены, если верить слухам и справочникам, безумно игривые существа. Обворожительные, общительные, никогда не дававшие народу своей планеты заскучать. Пока на их земле не разразился государственный переворот и жители не решили, что сирены — зло, отравляющие планету и её население. Сирен всех полов, возрастов и взглядов собрали в одну кучу, именуя просто и понятно — грешники.       — Впервые на Сяньчжоу? — поинтересовался генерал, легко улыбнувшись.       — Да, — девушка кивнула, хихикнув. — Решила прогуляться по красивым местам.       — Таких у нас много, мне не сосчитать, — Цзин Юань прикрыл глаза, вдыхая влажный воздух. — Как Ваше имя, спасительница от скуки?       — Спасительница от скуки? — засмеялась незнакомка. — Обычно меня называют «приносящая скуку», — девушка беззаботно поправила выпавшую, закрученную прядь волос на лоб, протянув генералу руку. — Шу Линь. А Вас, скучающий путник?       Мужчина хмыкнул. Девушка понятия не имела, кто перед ней сейчас стоял. Она, Цзин Юань уверен, пока что не знала ни о его генеральстве, ни о комиссиях, ни о том, как устроен Альянс Сяньчжоу. Это сыграло генералу на руку и его секундная мечта была исполнена: в её глазах он побудет обычным человеком.       — Цзин Юань, — мужчина протянул массивную ладонь в ответ, аккуратно прикоснувшись к сирене.       Они легко пожали друг другу руки и Цзин Юань развеял для себя один из мифов про этих загадочных сирен: поговаривали, что их кожа липкая и скользкая, как у рыб, но генерал почувствовал обратное — кожа Шу Линь была мягкой, а хватка сильной. Они тихо посмеивались над прихотью дождя и над тем, как он свел их вместе. На разговор с космической гостью была уйма тем, но мужчина не хотел обговаривать свою планету, пытаясь не затронуть свое участие в её процветании.       Они говорили про дождь. Они говорили о очаровании леса, слегка затронули хорошо выполненную работу садовников. Цзин Юань не предпринимал попыток выведать у собеседницы информацию про её собственную планету и про то, каким чудом она сюда попала. Он точно ставил всё на Звездный экспресс.       Они обсуждали природу, растения, окружавшие их и совсем не скрывались. Знали, что до окончания дождя в лес никто не заглянет.       Дождь окутывает их, лес становится убежищем. Благодаря разговорам под укрывающим навесом они обнаруживают неожиданные сходства, скрытые мечты и глубокое чувство сопричастности. С каждой проходящей каплей дождя их сердца открываются, обнажая уязвимости и стремления, которые долгое время были скрыты.       — …Котенок оказался львом, — закончил свой рассказ Цзин Юань, услышав в ответ озорной, женский смех. — Я назвал его Мими.       Шу Линь смеялась, прикрывая челюсть рукой. Её задорный смех оставляет приятное послевкусие во рту, генерал давно не слышал такого искреннего хохота в его присутствии. Цзин Юань думал, как же её правильней называть с своих мыслях — девушка или женщина? Интонация, стиль ведения разговора, мудрые мысли, что та выдавала — её нельзя было назвать простой озорной девицей. Сирены живут долго, но всё, что те делают большую часть жизни — веселят людей. Привносят в их жизнь новые эмоции, спасают от меланхолии, словно карманные разговорники по душам. А задумывался ли кто-то когда-то, что самим сиренам нужны такие же сирены? Могут ли те, что отдают большую часть своей жизни другим, чувствовать грусть, злость или впадать в состояние апатии?       — Я сто лет так не смеялась, — махнув рукой в сторону, успокаивалась девушка.       — Образное выражение? — со смешком уточнил генерал.       — Нет, — Шу Линь беззаботно пожала плечами. — Вы правда единственный, кто заставил меня так хохотать за последние сто лет.       — Сирены на самом деле так одиноки? — поджав в опечаленной улыбке губы, мягко спросил Цзин Юань.       Генералу не хотелось задеть собеседницу за живое и оттолкнуть. Её ли это чары — но Цзин Юань внезапно хотел, чтобы этот ливень длился вечность, давая ему возможность побыть обычным ещё немного и дольше поговорить с девушкой, вечно поправляющей волосы терракотового цвета. В этом был свой собственный магнетизм — с каждой маленькой историей его притягивало к неё всё ближе и ближе.       — Ну, последние двести лет так точно, — с долей сарказма произнесла Шу Линь, ухмыльнувшись. — Видели сирен, кроме меня?       — Не случалось.       — Вам очень не повезло, — хмыкнула девушка, вновь откинув длинную копну назад. — Сирены — прекрасны. Меня в семье, как правило, называли самой скучной, а скучных у нас раньше, видите ли, отдавали на самую неблагодарную работу, что была в городе. — Шу Линь уверенно вздернула подбородок к верху: — Но я, вопреки своей семье, всё равно дарила людям радость.       — Возможно, Вы были рождены для того, чтобы радость дарили Вам, — хмыкнул Цзин Юань. — Мы в этом с Вами похожи — я тоже пошел против воли родителей и поступил на службу.       — Везде есть свои исключения из правил, — сирена нехотя пожала плечами. — Вы добились успехов на службе?       — Можно и так сказать, — захохотал генерал. — А Вы? Добились успехов в делах веселящих?       — Раз я сижу перед Вами живая и здоровая — то нет, — ответила Шу Линь, поежившись. — Тех, кого прозвали разнорабочим и не имеющим таланта дарить людям радость, во время зачистки решили не трогать. Видите ли, они и так ни на что не годятся, а значит и проблем не будет. Я благодарю Эона Радости за то, что обошел меня стороной и тем самым спас мне жизнь, но всей картины это не меняет. Я сто лет скитаюсь по планетам, ища место, где почувствую мимолетное счастье, но каждая пролетает мимо меня, так и не успев прижиться.       Дремлющий генерал словно проснулся от этой речи. Он замолчал всего на немного, слегка пораженный такой откровенностью. Тот и цеплять эту тему не хотел, боясь заставить девушку вспомнить не самые приятные моменты в её жизни, но, как оказалось, в ней и так приятного было мало. Шу Линь сидела тихо, легко улыбаясь, смотря в лесную даль. Она так легко пародировала улыбку, что генерал только сейчас понял — та была наигранной.       — Шу Линь, Вы ищете счастье в том, чтобы исполнить свое предназначение хоть кому-то, так и не смирившись с тем, что это совсем не Ваш Путь, — мягко и тихо заговорил Цзин Юань, делая шаг навстречу сидящей на траве девушке. — Но, кажется, Вам нужно искать человека, что исполнит Ваше предназначение для Вас же — будет радовать.       — Сирены не способны принимать счастье, только дарить, — отмахнулась девушка, мазнув взглядом по стволу дерева.       — А Вы попробуйте, — улыбнулся генерал. — Возможно, Вы уже встретились с одним таким.       Время под балдахином текло иначе, словно часы и мгновения смешались в чарующем танце. Когда дождь, наконец, решил попрощаться, Шу Линь подняла взгляд на Цзин Юаня:       — Что Вы имеете ввиду?       — Я заставил Вас рассмеяться впервые за сто лет, — мужчина выпрямился, поправив красную ленту, что держала густой хвост волос на его голове. — Надеюсь, что Вы найдете ещё одного такого же скучающего путника.       Генерал медленно вышел из-под навеса, вдыхая весь аромат мокрой листвы. Свежо. И в мыслях, и снаружи.       — Надеюсь, это будете Вы, — хмыкнула сирена, поднимаясь со своего места.       Цзин Юань удовлетворенно хмыкнул себе под нос, вновь направившись вдоль лесной тропинки.       Когда они расстались, мужчина не мог не испытывать чувство благодарности за дождь, лес и небольшой навес, который свел их вместе. Он не знал, что готовит будущее и пересекутся ли их пути снова, но Цзин Юань дорожил памятью об этой неожиданной встрече, когда такой спокойный человек, как он, теперь уже не верящий слухам про сирен, нашел проблеск связи в глубине лесного заповедника.       Но, сейчас он вновь тот старый-добрый Цзин Юань — Божественное Предвидение, один из семи генералов-арбитров Альянса Сяньчжоу, возглавляющий Облачных Рыцарей Лофу Сяньчжоу. А она, наверняка, старая-добрая сирена-одиночка Шу Линь — вечно ищущая счастье.       Которое скрывается не так далеко.