Fools

Жар разливался по телу как вино по стеклянным стаканчикам и бокалам в таверне. Каждая частичка тела была наряжена. Расслабиться в этой ситуации просто невозможно, но вот получать удовольствие от чужих прикосновений получалось великолепно. Щеки наливались огнём, от чего кожа была алая как закат. Глаза зажмурены, а рот прикрыт тыльной стороной ладони, хотя эта защита не давала никаких плодов. Только некоторые покусывание кожи давали сдержать всплеск звуков и горящего дыхания. Кто бы мог подумать, что эти двое смогут преодолеть путь длинною в долгие, долгие годы. Все они были мучительны. Неразделенная любовь хуже всякой пытки. Жить каждый день видя того самого и не сказать самых влажных слов: "Я давно простил тебя". Они обменивались взглядами, редкими репликами и мимолетными прикосновениями рук. Главная задача была сделать так, что бы никто, абсолютно никто не узнал о тех потаенных чувствах, что они испытывали друг к другу. Ведь не может знать Мондштат, как король винной индустрии и самого города нелепо влюблен в обычного капитана кавалерии ордена. Не может знать никто, о том как выпивает один из рыцарей Фавониуса о своем давнем знакомом. Для города, эти оба всегда будут любить лишь свой долг и ненавистно посматривать друг на друга. Для людей в нем, они навечно разделенные самой судьбой братья. Но для окрестностей высоких стен и винокурни, они - глупые влюбленные. Два мальчика, нелепо пытающиеся целоваться и высказывать свои чувства напрямую, словами. Лишь узкий круг лиц знает, как мило они переплетают пальцы в замочек и мимолетно касаются плечами. Лишь путешественник и персонал винокурни видел, как теплые пальцы зарывались в синие волосы и целовали чужие губы, иногда покусывая. Только эти глаза знали о тайных желаниях двух глупцов. Об их влечении к телам друг друга. И одни лишь стены видели, как парни утоляли свои потребности в этом тепле. В этих широких плечах и тонкой талии. В десятках шрамах на спине и предплечье. Об этом знал только их дом. Общий дом. Скрипящие половицы выдавали то, как они сбегали ночами из дома полюбоваться звездами отражающимися в воде. Совсем как маленькие дети. Эти мимолетные минуты и часы романтики были редкими, но сладкими как мед. Жаль, что в остальное время им приходилось ненавидеть друг друга. Так ненавидеть, будто они чуть не убили друг друга, хотя так оно и было. Редкие люди неистово желали их примирения, не зная о том, как сильно, они любили друг друга. Глупенькие мальчики. Они ссорились. Часто, а иногда и сильно. Расходились на недели, но возвращались, потому что не видели жизни друг без друга. Не знали, как прожить следующий день без поцелуев и комплиментов. Частыми причинами были не проработанные проблемы, таящиеся глубоко в душе каждого. Доверие в их отношениях было больной темой. Сколько же времени им понадобилось, что бы на вопрос "как дела? " - Отвечать не отстраненное - "нормально", а раскатывать то, что накипело. Много. Много времени они потратили на то, что бы их отношения стали полными любви, а не страха. Как же долго они желали снова верить друг другу. Как же сильно они старались действиями показать, что никогда больше не оставят друг друга в одиночестве. Им еще много предстоит в своих отношениях наладить и укоренить. Они еще многое не попробовали и многое не узнали, но всему свое время. Когда-то, они с крестят свои жизни в соборе, при взгляде архонта. Когда-то, они смогут раскрыть всем Тейвату о том как сильно любят друг друга. Эта пара сможет в лицо людям сказать: "Мы - влюблённы до беспамятства! ". Но этом у только предстоит сбыться. Рано или поздно, все карты раскроются. Сами, или с посторонней помощью, но люди будут знать о том пламени горящем глубоко в братьях. Дилюк и Кейа - безнадежно и нелепо влюбленные дураки, готовые пройти расстояние в тысячелетия держась за руку. Дураки, мило касающиеся лбами и переплетающие пальцы лежа на одной кровати на втором этаже винокурни. Они смогут. Если они вместе, то горы - равнины, океаны - поляны, а препятствий - не существует. Влюблены безумно мило, глубоко и красиво. Как цветок Ветрянной Астры. Как колокольчики Ли Юэ и листья Сакуры в Инадзуме. Разделить их не смогут даже боги. Вот, что значит - любить по Мондштатски.