Блэк и Уизли?!!

      — О, нет. – Тихо произнес Рон, бледнея, как Кровавый Барон, — Это же женский туалет! — Выдохнул Гарри, — Гермиона! — через мгновение воскликнули оба.       И вот, наконец, всё стало ясно. Блэк явно была более благоразумнее, чем можно было ожидать от всех четырёх вместе взятых. Поэтому решилась позвать на помощь преподавателей — одни ученики не смогут справиться с этим.       Сосредоточившись, Адэлина произнесла одно из самых сложных заклинаний, и её патронус, освоенных ею благодаря урокам Профессора Снейпа, взмыл в воздух. Многие не могли понять, как Блэк, так ещё и Гриффиндорка могжет находить общий язык с таким учителем, который и правда сначала невзлюбил её…

Flashback

      Кабинет зельеварения в подземельях Хогвартса представляет собой темное и мрачное место, настолько глубоко находящиеся под землей, что даже дневной свет не способен проникнуть внутрь. Находясь там ощущаешь холод, который пронизывает душу, словно зимний ветер проникает сквозь одежду.       Стены кабинета состоят из бутылок и флаконов, содержащих различные зелья и ингредиенты. Посреди комнаты стоят изношенные парты и непрезентабельные стулья, тесно расположенные друг к другу. В этом помещении царит атмосфера напряжения, отражающая серьезность предмета.       Многие ученики, отправляясь в подземелья, испытывают страх и трепет, потому что слышали мрачные и пугающие истории о профессоре Снейпе. Господствующая над ними высочайшая и холодная фигура с длинными, черными волосами, украшенная строгими черными одеждами, похожа на тень, перемещающуюся по комнате. Его ледяной взгляд проникает в душу учеников, заставляя их стиснуть зубы от страха и трепетать перед ним. Вся аура кабинета пропитана запахом загадочных зелий, который дарит ученикам новое ощущение страха и тревоги.       Профессор Снейп, известный своим строгим отношением к ученикам, всегда остается впечатляющей фигурой, будоражащей души всех, кто ступает в его зельеварную комнату.       Своё занятие Снейп начал с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками. А после он остановился, дойдя до фамилии Блэк.       — О, да, – негромко произнес он. — Адэлина Роксана Блэк. Наша новая знаменитость, — он не скрывал свою неприязнь, даже к простому имени.       Закончив знакомство с классом, Профессор обвел аудиторию внимательным взглядом.       — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, – Начал он. Снейп говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Он обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Никто из учеников не осмеливался даже шелохнуться или перешёптываться с кем-то.       — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, – продолжил Снейп, — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.       — Блэк! — вдруг в тишине прогремел голос профессора, — Что произойдет, если я соединю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни?       Адэль всё это время пристально следила за Профессором, не в силах понять его отношение к себе. Но после вопроса она несколько раз тайком поглядела на Уизли, понимая, что они в таком же замешательстве и вряд ли смогут помочь. И наконец решилась дать ответ, вспоминая книги, которые её заставила чуть ли не наизусть выучить Миссис Блэк.       В классе царила мертвенная тишина, которую никто не решался нарушить. С момента вопроса Снейпа казалось, что прошла целая вечность. Он уже начал поворачиваться, ухмыляясь в своей характерной манере, когда Адэль нашла в себе смелость ответить.       — Из корня асфоделя и настойки полыни готовят усыпляющее зелье — настолько мощное, что его окрестили напитком живой смерти, — ответила рыжеволосая, едва сдерживая дрожь в голосе от напряжения, которое, казалось, можно было ощутить руками. — Интересно… Вы меня удивили, но… Если я попрошу вас достать мне безоаровый камень, где вы начнете его искать? — Снейп уже стоял над Гриффиндоркой, словно выплёвывая слова ей в лицо. — Безоар — это камень, найденный в желудке козы, и было бы странно, если бы вы просили меня его принести. Но если бы это случилось, я бы искала его именно там, — Адэлина отвечала уже более уверенно, чувствуя, что переиграла Снейпа, и даже позволила себе немного сарказма в его адрес.       Смех вспыхнул в классе, словно волшебный фейерверк. Адэль, чувствуя в себе победителя, огляделась, чтобы увидеть, кто поддержал её смелость — казалось, что смеялись около десяти учеников. А после её взгляд встретился с Джорджем, который сидел справа, он одобрительно подмигнул ей, и Адэль поняла, что смеялись не над ней, а над её остроумным ответом и над бледнеющим от ярости лицом Снейпа, которое стало белее скатерти в Большом зале. Но вскоре Снейп собрался с силами.       — Замолчали все! — грозно прогремел он, обращаясь к классу, — А вы, Мисс Блэк, запомните: никто и никогда не будет так высказываться на моих уроках. И если кто-то ещё осмелится на такую дерзость, то немедленно покинет мой кабинет. А теперь откройте учебники на странице 15 и запишите тему урока.       Студенты поспешно схватились за свои перья, и класс наполнился шорохом пергамента. Но тихий и властный голос Снейпа перекрыл шум — А за ваш наглый ответ, Мисс Блэк, я снимаю с Гриффиндора десять очков.       Оставшаяся часть урока прошла без происшествий. Снейп пытался ещё несколько раз найти повод для придирок к рыжеволосой, но она с легкостью парировала все его вопросы и замечания.        Когда звон колокола прозвучал, объявляя об окончании урока зельеварения, по классу прокатилась волна облегчения. Ученики, которые только что сосредоточенно следили за каждым словом Профессора Снейпа, теперь расслабились, а на их лицах появилась некая радость. Но Адэль не спешила выходить, оставаясь в классе, чтобы поговорить с профессором Снейпом. Её беспокоило, что профессор уделяет ей столько внимания и негативно к ней относится, чему она хотела найти причину.       — Ваше домашнее задание — на доске. Не затягивайте со сдачей. До свидания, — произнёс Снейп, провожая взглядом уходящих студентов. К его удивлению, он заметил троих первокурсников, которые нервно перешёптывались, не решаясь покинуть класс.       — Идите вперёд, мне нужно задать вопрос Профессору. Я скоро догоню вас, — сказала Адэль своим друзьям, которые шептались под пристальным взглядом Снейпа.       — Адэль, ты в своём уме? — спросил один из них.       — Что ты собираешься у него спрашивать?       — Если он захочет использовать тебя в качестве ингредиентов для зелий, то мы обязательно поставим тебе памятник! — в шутку добавил Уизли, явно преувеличивая опасность. Блэк, не обращая внимания на их шутки, вытолкнула их за дверь и оставаясь один на один с Профессором.       — Вы что-то хотели, мисс Блэк? — голос Снейпа был холоден и пронизан язвительностью.       — Почему вы так ко мне относитесь, профессор? Вы меня не знаете, но, кажется, уже ненавидите, — рыжеволосая стала тихонько подходить к столу Профессора, стараясь не смотреть в его угольный глаза.       — Может быть, я и не знаю вас лично, мисс Блэк. Но я знал ваших родителей достаточно хорошо, чтобы предположить, кто вы такая, и я уверен, что останусь прав.       — Вы действительно знали моих родителей? Можете рассказать мне о них? — в глазах Адэль не было прежнего страха, они светились любопытством и интересом.       — О, я не уверен, что вам понравится узнать о ваших родителях то, что знаю я. Но если вы настаиваете, приходите ко мне вечером, после уроков.       — Хорошо, профессор. Спасибо, — Адэль оживилась, и ей даже захотелось обнять Снейпа, но она вовремя сдержалась, — До свидания.       — До свидания, мисс Блэк.       Когда дверь за Адэль закрылась, оба вздохнули с облегчением. Ей действительно хотелось узнать больше о своих родителях, особенно о матери, которую она почти не помнила. Её отец тоже редко проводил время с дочерью, но она его очень любила и не верила, что он мог предать Поттеров. Она была уверена, что Сириуса осудили незаслуженно, и даже несколько раз сбегала от бабушки в министерстве, чтобы убедить в этом министерство, но её либо находили, либо никто не хотел слушать.       В тенистых коридорах Хогвартса, где каждый шаг отзывался эхом прошлого, Блэк и Профессор Снейп ощущали напряжение. Профессору предстояло раскрыть свои воспоминания перед юным волшебником, который верит и превозносит своего отца, а Адэль опасалась, что узнает что-то невыносимо тёмное о своих родителях.       — Эй, Блэйки, ты сегодня как на иголках, — заметил один из братьев Уизли, подходя к ней, стоящей облакотившись о подоконник.       — Да, в чём дело? Ты всё ещё ничего не рассказала… О чём вы там с Снейпом говорили? — другой брат подхватил, его голос был полон беспокойства и недоумения.       — Я уже говорила, что всё в порядке. Мы с профессором обсуждали моё поведение на уроке, — ответила Адэль, стараясь звучать спокойно.       — Ну ладно.. — братья обменялись взглядами, полными сомнений, но решили не вмешиваться в её дела. Они понимали, что Адэль поделится с ними, когда будет готова.

***

      — Добрый вечер, Профессор, — сказала Адэлина, ускользнув от братьев Уизли под предлогом, что ей нужно в библиотеку, и зная, что туда за ней они не пойдут, она быстро добралась до подземелья.       — Приветствую вас, мисс Блэк. Пожалуйста, следуйте за мной в кабинет профессора Дамблдора, — сказал Снейп своим характерным холодным тоном.       — Но зачем? — спросила она, не понимая, что могла сделать такого, чтобы её вели к директору.       — Прошу вас, мисс, без лишних вопросов. Всё станет ясно позже, — ответил профессор, скрывая под маской безразличия волнение.       Когда занятия подошли к концу, коридоры Хогвартса наполнились таинственной атмосферой. Свет от факелов мягко освещал стены, придавая месту особый шарм. По коридорам редко проходили ученики, и никто не осмеливался мешать профессору Снейпу и Адэлине, идущим в кабинет директора. В их взглядах не было места для дерзости или шуток.       Войдя в кабинет директора, Адэль удивилась, не найдя там профессора Дамблдора. Но Снейп решил подготовиться и попросил, чтобы их не беспокоили. Пройдя дальше, они вошли в комнату, где стоял неглубокий каменный сосуд, украшенный древними рунами и символами. От его содержимого исходило яркое серебристое свечение. Адэль никогда не видела ничего подобного и не могла понять, жидкость это или газ.       Первокурсница была полна вопросов, но страх заставил её замереть. Куда же делась её гордливая уверенность?       — Это Омут Памяти, — начал Снейп. — Он используется для просмотра воспоминаний. Для этого их выливают в чашу, и если волшебник окунётся в неё, он может пережить эти события заново.       — Значит, я увижу своих родителей? Но откуда вы их знали? — спросила Адэль.       — Мы учились вместе. Твой отец учился на факультете Гриффиндора, а твоя мать — со мной на Слизерине, — ответил Снейп, пытаясь скрыть нотки грусти в его напряжённом голосе.       Снейп уже хотел закончить этот разговор, поэтому он приложил палочку к виску и начал извлекать воспоминание о каком-то событии.       Когда прядь воспоминаний повисла на палочке, он аккуратно стряхнул её в сосуд.       — Вы готовы, мисс? — спросил он.       — Наверное, — ответила Адэль. Оба были не готовы к тому, что предстояло увидеть. Но Снейп собрался с духом и опустил их головы в Омут Памяти       Они переместились во дворе Хогвартса в тени той самой березы на берегу озера, где Адэль гуляла пару раз. Взглянув на лицо Профессора Блэк видела страх, который он пытался скрыть, но почему-то он не сильно хотел этого делать. Почему-то Блэк вселяла в него уверенность.       Рыжеволосая еще раз оглянулась через плечо и, к своей радости, увидела подростка — Снейпа, который устроился неподалеку в густой тени кустарника. Он изучал какие-то бумаги.       Повернув голову в сторону от дерева, она увидела четверых парней в мантиях Гриффиндора. У одного на голове было чёрное гнездо из волос, он часто их тормошил. Тонкие черты лица выделялись среди обычных парней с курса. Рядом сидел очень привлекательный парень. За ним явно бегало пол Хогвартса, даже сейчас на него поглядывали девчонки сидящие сзади них. А его прямые черные волосы падали на лоб с небрежным изяществом.       Дальше от них сидел довольно бледный и изнуренный на вид парень. Но выглядел он не так плохо. Он был привлекательным и очень милым. И очень любил читать, раз компании друзей он предпочёл чтение какой-то занудной книги.       Чуть поодаль них сидел щуплый мальчишка с острым носиком и мышиного цвета волосами. Адэль понимала кто это. Это были мародёры, которые её воспитывали около 3 лет. Черноволосый, в котором она узнала Джеймса. Играл снитчем, позволяя ему отлетать все дальше и дальше — казалось, что он вот-вот вырвется на свободу, — но неизменно ловя его в самый последний момент. Щуплик, был очень похож на Петегрю. Он наблюдал за другом с открытым ртом. Всякий раз, когда Поттер демонстрировал особенно сложный бросок, он ахал от восхищения и принимался аплодировать.       — Скучно, – мказал по видимому её отец. Он и правда выглядел очень скучающе и надменно.       — Сейчас развлечемся, Бродяга, – спокойно сказал Джеймс, — Гляди, кто там… Сириус повернул голову — и замер, как пес, почуявший кролика.       — Великолепно, – мягко сказал он. — Нюниус!       Адэлина обернулась и посмотрел в ту же сторону. Снейп около кустов только что поднялся на ноги и теперь прятал свои листки в сумку. Когда он вышел из тени и зашагал по лужайке, Сириус и Джеймс встали.       Люпин и Петегрю остались сидеть. Римус по-прежнему смотрел в книгу, хотя его зрачки не двигались и между бровей пролегла едва заметная морщинка. Хвост переводил взгляд с Сириуса и Джеймса на Снейпа и обратно, и лицо его светилось жадным нетерпением.       — Как дела, Нюниус? – громко сказал Джеймс.       Снейп отреагировал так быстро, как будто ждал нападения: уронив сумку, он сунул руку в карман и уже доставал оттуда волшебную палочку, но тут Джеймс воскликнул:       — Экспеллиармус!       Палочка Снегга подлетела вверх футов на двенадцать и шлепнулась в траву позади него. Сириус рассмеялся отрывисто, словно залаял.       — Импедимента! – сказал он, направив палочку на Снейпа, и он, рванувшийся за своим оружием, упал ничком на полпути к нему. Снейп, тяжело дыша, лежал на траве. Джеймс и Сириус приблизились к нему с поднятыми палочками. Хвост тоже поднялся на ноги и наблюдал за ними с жадным интересом — он даже отошел от Люпина, чтобы лучше видеть.        У Адэль было не понятное рвение. Помочь. Но не отцу, а Северусу. Она даже подалась вперёд, но её остановил сам профессор и сказал лишь шёпотом:       — Ты всё равно ничего не сделаешь…– в этих словах было столько боли и отчаянья, что хотелось плакать.       — Как прошел экзамен, Нюнчик? — спросил Джеймс.       — Я смотрел на него — он возил носом по пергаменту, — злорадно произнёс Сириус, — Наверное, у него вся работа в жирных пятнах, так что ни слова не разберешь!       Кое-кто из зрителей засмеялся. Снейп пытался встать, но заклятие еще действовало, и он корчился, будто связанный невидимыми веревками.       — Вы у меня дождетесь! – выпалил он, глядя на Джеймса с откровенной ненавистью, — Дождетесь!       — Дождемся чего? – хладнокровно сказал Сириус, — Что ты хочешь сделать, Нюнчик, — вытереть о нас свой сопливый нос?       Из уст Снейпа извергся поток ругани и проклятий, но его палочка лежала в трех шагах от хозяина, и ничего не случилось.       — Ну и грязный же у тебя язык, — презрительно сказал Джеймс. — Экскуро!       Изо рта у Снегга тут же полезла розовая мыльная пена, она покрыла его губы, и он задыхался в ней…       — Оставьте его в покое! Джеймс и Сириус оглянулись.       Свободная рука Джеймса немедленно взлетела к волосам.       Кричала одна из девочек у озера, с густыми темно-рыжими волосами до плеч и поразительно зелеными глазами миндалевидной формы.       Лили…       Для Блэк она была второй мамой. Она часто сидела с Адэль, когда Сириус не мог.       — Что, Эванс? — сказал Джеймс. Тембр его голоса вдруг изменился — он стал более глубоким и мелодичным, более взрослым.       — Оставьте его в покое, — повторила Лили. Она смотрела на Джеймса с откровенной неприязнью. — Что он вам сделал?       — Ну. — сказал Джеймс с видом человека, серьезно обдумывающего заданный ему вопрос. — Пожалуй, все дело в самом факте его существования, если ты понимаешь, о чем я…       Многие зрители, включая Сириуса и Хвоста, засмеялись, но Люпин, до сих пор притворяющийся, что читает, даже не улыбнулся. Не появилось улыбки и на лице Лили.       — Считаешь себя остроумным, — холодно заметила она. — А на самом деле ты просто хвастун и задира, Поттер. Оставь его в покое, ясно?       — Оставлю, если ты согласишься погулять со мной, Эванс, — быстро откликнулся Джеймс.       — Давай… пойдем со мной на прогулку, и я больше никогда в жизни не направлю на Нюнчика свою волшебную палочку.       Тем временем Чары помех, наложенные на Снейпа, слабели. Медленно, дюйм за дюймом, он подползал к своей палочке, отплевываясь от мыльной пены, но Джеймс этого не видел.       — Я не согласилась бы на это, даже если бы у меня был выбор между тобой и гигантским кальмаром, –сказала Лили.       — Не повезло, Сохатый! — весело сказал Сириус и снова повернулся к Снейп. — Стой!       Но он опоздал: Снейп уже направил свою палочку прямо на Джеймса. Вспыхнул яркий свет, и на щеке Джеймса появился глубокий порез. Кровь хлынула ему на мантию. Еще одна яркая вспышка — и Снейп повис в воздухе вверх тормашками; мантия свалилась ему на голову, обнажив тощие, бледные ноги и серые от грязи подштанники. Многие в маленькой толпе разразились ликующими криками; Сириус, Джеймс и Хвост чуть не захлебнулись от хохота.       В уголках губ у Лили что-то дрогнуло, и Адэль на мгновение показалось, что выражение ярости на ее лице вот-вот сменится улыбкой. Почему-то Блэк было очень больно. Но Эванс громко сказала:       — Опусти его!       — Пожалуйста, – сказал Джеймс и взмахнул палочкой.       Снейп шлепнулся на землю, точно груда тряпья. Выпутавшись из подола мантии, он быстро вскочил на ноги с палочкой наготове, но Сириус сказал:       — Петрификус тоталус! — И Снейп снова упал плашмя как доска.       — Оставьте его в покое! – крикнула Лили. Она тоже выхватила палочку. Джеймс с Сириусом настороженно следили за ней.       — Послушай, Эванс, не заставляй меня с тобой сражаться, — серьезно сказал Джеймс.       — Тогда расколдуй его!       Джеймс тяжело вздохнул, повернулся к Снейпу и пробормотал контрзаклятие.       — Ну вот, — сказал он, когда Снейп вновь с трудом поднялся на ноги. — Тебе повезло, что Эванс оказалась поблизости, Нюниус… — Мне не нужна помощь от паршивых грязнокровок!       На этом воспоминание закончилось. По всей видимости его прекратил сам Снейп. Это явно было одно из самых больных воспоминаний. Профессор вытянул Адэль из омута за руку.       — Итак… вам понравилось, Мисс Блэк?       — Н-нет… – ответила рыжеволосая, пытаясь высвободить руку. Ей стало страшно: губы у Снейпа дрожали, лицо побелело, зубы оскалились.       — Приятным человеком был твой отец, правда?       На этот вопрос ответа у Блэк не нашлось. То что она видела правда было ужасно.       — Но вы говорили, что знаете и мою маму.       — Вы уверенны, что хотите знать всё?       — Да! Вы же обещали… Они снова погрузились в омут.       Продолжение следует…