Медиум

      Ромка и Бяша по старинке лазили по заброшкам, а потом решили вспомнить не совсем правильное прошлое и пошли вымогать у детей какие-то вкусняшки. Руки иногда почесывались свершить какую-нибудь пакость, да и хотелось что-нибудь съесть. Парни двинули в более оживленное место — в парк. Детство заиграло в одном месте, и друзья стали играть в снежки с местной детворой на сладости. Отжать пару плюшек, три конфеты и пять жвачек все же удалось.       — Ромочка, Бяша, вы что?! Опять за старое? — их деятельность приостановили проходящие мимо Полина и Антон. Морозова ахнула и сразу стала отчитывать. — Я думала, вы давно прекратили донимать младших.       — Да брось, Поль. — Пятифан пожал руку Петрову и задорно приобнял девушку за плечи. — Мы честно выиграли эти сладкие призы!       — Хочешь конфетку, на? — азиат протянул сладость скрипачке, но та оттолкнула его руку.       — Да, очень по-честному играть с маленькими детьми!       — Вы с Сашей не пересекались? — решил сменить тему Антон. Его слегла сжирала вина из-за того, что пришлось оставить Васильеву одну переводить такие желанные записи. Но, с другой стороны, Полину он любил и заставлять ее чувствовать отрешенной тоже не хотелось.       — Да не. Думаем вот, чуть позже заглянуть к ней. — Рома засунул выигрыш по своим карман. — Порадуем слегка.       — Надеюсь, у нее все в порядке. — Полина нахмурилась и напряглась, когда речь пошла об Александре. Ее изрядно раздражало возникающее переживание за медиума. С одной стороны, Морозова считала Васильеву опасной, в том плане, что она притягивала к себе то потустороннее, от которого ребята пытались сбежать очень долго, но с другой, Саша в этом невиновата, и с желанием своего парня помочь девушке разобраться с Нечистью ничего не сделать. Полине не хотелось переживать за человека, который по своей воле запутывается в этой лесной паутине, но в то же время беспокойство берет вверх.       Рома и Антон призадумались, но Бяша тут же попытался растормошить друзей, приглашая их прогуляться до катка на площади. Там как раз сейчас работает небольшой ларечек с чаем и какао, а в холодный день это было только к месту.       — Вот вы где!       Улыбки мигом сошли с лиц компании, стоило услышать громкий крик Кати Смирновой. Одноклассница бежала прямо к ребятам, сломя голову, чуть ли не теряла свою шапку во время бега. Волосы ее были запутаны, а лицо все красное.       — О, Катька — весело воскликнул Пятифан. — Ты че марафон устроила? Надо было лыжи что ль взять, и одеться нормально, а то в своей шубке и скользящих ботах далеко не убежишь.       — Замолчи сейчас же! — блондинка остановилась рядом с одноклассниками, треснула хулигана по плечу своей сумкой, а после, чуть согнувшись вперед и поставив руки на колени, пыталась отдышаться.       — Катенька, что случилось? — Морозова сразу попыталась придержать Смирнову, чтобы та не упала на холодный снег.       — Там Саша! — Бяша и Рома перестали насмешливо смотреть на девушку, Антон вздрогнул от упоминания имени подруги, а состояние и страх в глаза блондинки не предвещал ничего хорошего. — Она в лес зачем-то пошла!       — Чего? — Пятифан с недоверием покосился в сторону Кати, сложив руки на груди. — Если это твои идиотские приколы, то несмешно. Саша сейчас должна быть в нашем убежище.       — Пятифан! — Смирнова точно разозлилась. — Нет времени объяснить! Мы встретились с ней у катка, а потом она резко развернулась в сторону леса и поперлась туда. Я догнала ее, но на мое присутствие никак не реагировала. Я попыталась за руку схватить, а она ее с такой силой ударила! А глаза такие… серые. Саша будто под гипнозом!       — Стоп, давай еще раз. Гипноз? Ты уверена? — попросил уточнить Петров, стараясь сохранять самообладание.       — За ней нужно бежать, а не уточнять! Сама не знаю, что это! — Катя вцепилась своими ноготками в куртку Антона и стала тянуть в сторону тайги. — Быстрее!       Смирнова рванула в нужном направлении. Рома и Антон побежали следом. Бяша и Полина переглянулись и, чуть подумав, побежали за друзьями.       — Здесь она меня оттолкнула. — Катя указывала на небольшое скопление следов от ботинок, одни из которых прокладывали путь в лес.       — Так, далеко не расходимся, идем четко по следам. — скомандовал Рома, разминая руки. — Я пойду впереди. Тоха, ты сзади. По словам Саши, амулеты, что она для нас сделала, на какое-то время скроют наше присутствие от Нечисти, поэтому о них пока можно не думать.       Команда кивнула и чуть разбрелась в стороны, чтобы следы на снегу были видны. Благо, солнце еще освещало, однако совсем скоро начнет темнеть. Нужно торопиться.       Чем дальше компания заходила в лес, тем больше у Ромы повышался уровень тревожности. Если дальше идти по дороге следов, то можно наткнуться на озеро. Озеро это никогда не пользовалось популярностью. Вокруг него ходило множество слухов. Например, множество охотников утопали именно в этом водоеме по непонятным причинам. Люди поселка думали, что это местные лесные духи мстят за убийство животных. Духи не духи, но трупы находились очень часто. Не хотелось бы найти холодное тело Александры.       Пятифан резко остановился. Озеро за острыми ветвям наконец показалось. А в двух метрах от берега виднелась Саша, медленно скользящая по льду.       — Блять! — Рома съехал по небольшому снежному склону, пытаясь как можно быстрее подняться на ноги.       — Саша! — в унисон закричали девочки, вместе с парнями догоняя Пятифана. Хулиган добежал до замерзшей воды, развел руки в стороны, преграждая путь друзьям, чтобы те не наступили на лед.       — Саша! — как и говорила Смирнова, Васильева ни на что не откликалась, продолжала идти мертвой походкой в самый центр озера. В декабре воды замерзали до приемлемой толщины, но вероятность пролома льда была и еще какая.       — Ищите длинные ветки. — дал указание Рома, а сам начал снимать куртку. Бяша и Антон на мгновение затупили, сильно испугавшись еле слышимым звукам треска. — Живее! — голос друга разбудил от ступора, и парни стали рыскать в поисках палок. Полина и Катя также раскапывали сугробы в надежде отыскать что-то прочное и длинное.       Пятифан аккуратно ступил на лед, потихоньку перенося вес то на одну ногу, то на другую. Петров было оглянулся, хотел кинуться и помочь, но в глубине души понимал, что только Ромка в данной ситуации сможет действовать осторожно, минуя все нервяки. Азиат тем временем смог найти какую-никакую длинную ветку и стоял наготове. Девочки обнимали друг друга от холода, глотая морозный воздух от нахлынувших волнений.       — Саша, твою мать! — Рома не оставлял попыток докричаться до девушки, но все было тщетно. Он говорил с ней как с призраком.       Антон пошатнулся на месте от карканья ворон, что сидели на ветвях недалеко от компании. Птицы смотрели своими черными глазками на озеро, победоносно гогоча. Блондин не удержался и кинул в них снежком. Вороны улетели, а вместе с ними и солнца свет. Тьма начала сгущаться.       — Ромочка, поторопись! — поторапливала Морозова, слыша за спиной всевозможные страшные звуки, сообщавшие о чьем-то присутствии.       Васильева остановилась на середине озера и смотрела наверх пустыми глазами. Звуки флейты в ее голове становились громче, были уловимы отовсюду. Круговорот кошмаров завертелся в голове, из-за чего медиум в боли зажимала глаза. Саша отдаленно слышала голоса, но не понимала, кому они принадлежат.       Рома изрядно так напрягся, стоило заметить пару небольших трещин. Ноги дрожали от каждого шага, а сердце билось в конвульсиях. К его облегчению Саша стояла на одном месте и почти не двигалась. До цели оставалось метра два. Надо лишь подойти, как можно ближе, схватить и оттащить в таком же тихом темпе. И все будет хорошо. Он, как обычно, накричит, отругает, какова бы ни была причина нахождения Александры в лесу, а потом всю ночь будет думать о девочке-медиуме, на которую свалилась куча дерьма.       Пятифан затаил дыхание, стоило увидеть, как черноволосая начала прыгать на месте. Хватило трех тяжелых прыжков, чтобы лед проломился и разлетелся на льдины. Саша пошла ко дну. Пятифан, наплевав на всякие меры осторожности, рванул к слому, с громким матов занырнул за подругой. Петров среагировал быстро и, наказав Бяше приготовить ветку, ломанулся к барахтавшемуся Роме.       Хулиган успел подцепить Васильеву за подмышки и теперь пытался задним ходом залезть на лед. Антон прибыл на место, дотянулся до хулигана и начал тянуть на себя, нервно смотря на распространение новых трещинок.       Как только Рома вылез из воды, судорожно хватая ртом воздух, Антон подхватил Васильеву, затягивая ее за шиворот куртки, чтобы быстрее вытащить. Блондин с ужасом смотрел на синее тело. Саша была похожа на мертвеца. Пока Петров пытался услышать сердцебиение и дыхание медиума, Пятифан заорал, так как лед под ним продолжал раскалываться, и через секунду парень вновь окунулся. Антон вместе с Сашей также оказались в воде.       — Черт! — голосил Петров, еле удерживая обмякшую девушку. — Да чтоб вы все сгинули! — проклинал парень всех возможных духов, пытаясь захватиться за льдины. Внезапно в теле блондина будто открылся второй источник сил. Антон чувствовал необычайную энергию, некую мощь, исходящую из ниоткуда. А затем из озера взлетел поток воды, расталкивая от себя лед, превращая его в мелкие обрывистые куски. Поток обвил три тела и полетел в сторону суши. Бросив бедолаг на снег, вода скрылась в озере, булькнув напоследок.       — Ебать, че это было щас?! — трясущийся Бяша думал, что ему все привиделось, но стоило глянуть на таких же недоумевающих девчонок, осознание чуть просветилось. Духи?       Катя мигом присела к бледному телу Саши. Васильева не дышала. Смирнова поспешила снять с себя куртку для удобства, и начала чередовать искусственное дыхание и массаж сердца. Благодаря строгой матери у девушки имелись навыки оказания первой помощи. Впервые в жизни Екатерина мысленно сказала матушке «спасибо».       Сашу откачали быстро. Громкий кашель проносился по лесу, что позволило друзьям рухнуть на снег в спокойствии. Полина принесла Александре куртку Пятифана и быстро ее укутала, также нацепила свои варежки и шапку, завязала шарф, как можно плотнее. Бяша хотел одолжить свою верхнюю одежду лучшему другу, но сам Рома настоял отдать куртку Антону. Раздевать девок он отказался, принял лишь рукавицы Смирновой.       — Ч-ч-т-т-о э-т-т-то б-б-было? — медиум сильно заикалась от холода и непонимания, с трудом могла связать и пару слов. Саша смотрела на разломившееся озеро, на смеющиеся сосны и озлобленных на эту тайгу ребят. Она совершенно ничего не помнила.       — Все потом, на! — остановил вопросы подруги азиат, поднимая ту со снега. — Вас быстро в тепло отнести надо.       — Я-я у-у-з-з-нала. С-с-с-п-п-пособ-б. Б-б-б-борьбы. — все продолжала стучать зубами Васильева.       — М-молчи уже! — прикрикнул Пятифан, снимая сырую олимпийку и майку, попутно отжимая. — Экономь тепло. Б-бяша, хватай.       Азиат без особого труда поднял Сашу на руки, слегка растирая ее плечи, чтобы хоть как-то согреть, и помчался в поселок. Полина вела под руку продрогшего Антона и все пыталась уговорить надеть ее пальто. Рома неохотно нацепил чуть отжатую одежду. Рядом с ним скакала Катька, что хотела впихнуть в его руки свои шапку и шарф. Холодно было люто, и потому хулиган все же принял подачку от одноклассницы. Оглядев гладь воды в последний раз, Пятифан и Смирнова побежали за остальными.

***

      Васильева серьезно заболела. Высокая температура, сухой кашель и несуразный бред приковали Сашу к постели. Нина Ивановна еле спровадила на уроки Рому и Антона, которые зашли утром проведать подругу. Мальчики отделались лишь легким кашлем и насморком. Женщина заверила, что быстро поставит внучку на ноги. Парни отступили, но в школу все равно не пошли. Саша успела сказать про окончание перевода записей, поэтому решили спуститься в убежище и узнать, на что было потрачено так много времени.       Пятифан возмутительно раскидал первые листы дневника. Как чуял, надо было сразу концовку смотреть. Да и про куклы они тоже уже были осведомлены.       — Зато мы теперь знаем, где их приблизительно искать. И точно знаем, что после освобождения духов их надо очищать. Черный Козел, как потеряет поддержку леса, будет ослаблен, и тогда его можно убить. — Антон вчитывался в каждое слово, чтобы ничего не упустить, ведь не хотелось повторения прошлых ошибок.       — Ага! — хулиган был готов рвать и метать. — «Где-то в школе», «На деревьях в парке», «Закопана в лесу». Твоя кукла вообще непонятно где. Будем весь лес вскапывать? Зимой это нереально!       — Успокойся! — рявкнул Петров по-заичьи, но сразу смягчил тон, испугавшись реакции друга и самого себя. — Надо будет — перероем весь поселок. Но как минимум, не нужно заглядывать в каждый уголок. Круг сужен, и на этом спасибо. А ты приберись за собой!       — Слушаюсь, мамочка. — пробурчал Пятифан, недовольно устраняя последствия разгрома.       После уборки Рома сел рядом с Антоном на диване, принимаясь за бутерброд, что успел взять со стола для перекуса в школе. Протянул блондину, но тот снова ушел в свои мысли. Сведенные брови, закрытые глаза, дрожащие губы, — все не давало покоя хулигану.       — Тох. Бесишь, когда в себя думаешь. — парень ткнул друга в плечо, пробуждая от размышлений. — О чем волнуешься? За Сашку?       — Не только. — Петров повел плечами и тяжело вздохнул. — Все думал о том водяном потоке, который вытащил нас из ловушки.       — Ну, ты еще удивляешься такому? — Рома хмыкнул. Их жизнь хранит множество всякой странной херни, к которой стоило бы уже привыкнуть. — Какой-то добрый дух воды помог нам.       — Это не дух. — Антон продолжал смотреть в пол, пока его друг поперхнулся и пытался откашляться. — Я бы почувствовал.       — Да блять! Не говори мне, что это еще одна неведомая сила медиума? Может, Сашка чувствовала, что в опасности, и ее тело само как-то создало магию?       — Знаешь, такое ощущение, что этим потоком управлял я.       Утомленный взгляд Антона уставился на Рому. Пятифан ненавидел видеть друга таким. Как бы хулиган не прятал свои истинные чувства, пытаясь выглядеть камнем, в такие моменты, когда голубые глаза пронзительно смотрят на тебя, ища спасения, появлялось желание скрыть блондина от всего, что его гнетет.       — Мы разберемся с этим. И положим конец. — Рома не удержался и крепко обнял Антон, мягко сжимая его волосы в утешении. По щеке блондина скользнула одинокая слеза. — А пока давай в школу. Мне еще нужно переговорить с Волчарой.

***

      Рома влетел в класс на перемене разъяренным вихрем, игнорируя шокированные возгласы Лилии Павловны, которая уже начала выяснять причины отсутствия на первом уроке. Орлиные глаза выискивали кучерявую голову, но Панфилова в кабинете не оказалось.       — Где эта сука? — спросил парень у подошедших к нему девчонок. Его настрой не сулил ничего хорошего, и если Полина начала отвлекать Пятифана уточняющими вопросами, то Катя сразу указала на туалет. Хулиган, получив, что хотел, развернулся и, отталкивая одноклассников, мешающих у входа, направился в нужное место. За ним побежал встрепенувшийся Бяша, прекрасно понимая, что сейчас будет. Побить Панфилова хотелось всегда, особенно после его разоблачения.       Антон, все это время стоявший в коридоре, увидел Ромку и Бяшу, быстрым темпом покидающих класс.       — Тоша! Что он задумал? — Морозова окликнула своего парня, который успел сделать пару шагов в сторону туалета.       — Будем выяснить, что они вчера сделали с Сашей. — черноволосая испугалась хладнокровного тона и темного блеска в глазах блондина, оступилась назад и пропустила того вперед. Полина еще долго стояла на месте, пока Катя не завела ее за руку обратно в кабинет.       Распахнув двери уборной, Пятифан, подобно разозленному быку, звал Павла на «поговорить». Его гнев сменился отвращением, стоило обратить внимание на маленькие пятна крови, что вели к самой последней кабинке. Оттуда доносились прерывистые вздохи и мычание. Какого же было удивление Ромы, когда увидел Пашу, пытающегося забинтовать свой живот, из которого маленькой струйкой бежала багряная жидкость.       Панфилов поднял голову вверх, чему-то усмехаясь.       — Как Сашка? — весело спросил Волк, делая еще один оборот бинтов. От упоминания Васильевой Пятифана окатило пожаром ненависти. Хулиган встал над истекавшим кровью парнем и чуть поднял его за грудки.       — Слышь, сбавь-ка задор. — последовал удар по щеке Панфилова. Павел пытался отвезти взгляд, но Рома с силой встряхнул чуть ослабшее тело. — В глаза смотри, псина прогнившая! Это вы Сашу в лес завели?       Паша молчал, еле сдерживая ухмылку. Второй удар прошелся по носу.       В дверях кабинки показался Антон, пожирая голодными глазами потенциального виновника вчерашнего инцидента. Бяша остался у выхода в туалет на шухере.       — Отвечай на вопрос. — приказал Петров, поправляя очки.       — Ха, неужто ты, Антоша, все больше пропитываешься Зайчиком? Неплохо.       Рома ударил в третий раз: прямо в рану. Паша закашлялся кровью.       — Я хотел ее убить. — наконец признался Волк, сплевывая сгустки слюны и крови, но при этом не теряя своего ехидства. — Но время было неподходящее. Как только заиграл на флейте Хозяина, Сашку сразу обнаружила Екатерина.       Кулаки Петрова чесались. Теперь ему захотелось убить собаку в ответ. Разорвать его живот, вытащить кишки и повесить на них же. Хотелось на языке ощутить вкус его боли и обеспечить ею на вечность. Пятифан был того же мнения, но в своих действия не сдерживался. Рома приподнял Пашу над полом и бросил его в стенку. Парень издал мучительный стон.       — Может, отпустите меня? Как можно видеть, я уже получил от своего Хозяина. Думал, если смогу расправиться с девчонкой-медиумом, то он наградит меня. Однако оказалось, что Саша нужна ему живой. Кто знает, может ее метят в посредники.       — Ты заслуживаешь куда больше, чем одно ранение в пузо. — Пятифан отдарил Волка тремя пинками. Думал добавить еще, но рука Антон усмирила смертоносный настрой хулигана.       — Нужно валить, на. Скоро урок начнется и учителя спохватятся. — Бяша поторопил своих друзей.       Рома сплюнул в ноги Панфилова, а затем сполоснул руки и умыл лицо.       — Скоро твоя дрянная улыбка раз и навсегда пропадет с твоего смазливого личика, гнида. — кинул Рома напоследок. — Тоха, заканчивай с ним. — и вышел вместе с Бяшей.       Антон смотрел на Пашу сверху вниз, надменно и убийственно. Прямо сейчас Волчок был беспомощным. Идеальный шанс, чтобы покончить хотя бы с одной слугой леса. Павел сидел, почти не шевелился и, уже не скрывая смех, обратился к блондину:       — Тошик. Приятно видеть тебя таким.       — Замолчи.       — Да брось. Сам того не замечая, ты превращаешься в того, в кого нужно. Тебя все ждут, Зайчик. И Сашеньку ждут.       Петров, потеряв самоконтроль, прильнул к Панфилову и сжал его шею, чуть ли не втыкаясь ногтями в плоть. Павел не думал дрожать, лишь восхищался.       — Не смей. Больше. Портить. Ей жизнь. — отчеканил Антон, наслаждаясь кряхтением Волка. — И я знаю, что от Зайца мне не убежать. Но я подчиню его, и тогда смогу разорвать всех Зверей в клочья.       Толкнув Пашу в последний раз, Антон, поправив свою рубашку и смыв кровь с пальцев, вышел в коридор.       Сам Панфилов не сбавлял высокомерного хохота: сколько абсурдных мыслей он сейчас услышал? Боялся он только своего Хозяина, но чтобы бояться Зайца и какого-то слабого человека? Никогда. Ни в этой жизни, ни в следующей.