Диван раздора

Было пять утра. Миша проснулся из-за неумолимого чувства голода. Хотелось есть и писать одновременно. Миша смотрит на стол, на котором стоят три пустые бутылки. Миша посмотрел на спящего Андрея, и также спящего Алëшу, накрытый пледом. Миша задумался. Бутылка, плед, желание пописать. Все это скомкалось в единую мысль, и у Миши появилось желание осуществить еë. Миша тянется к бутылке и аккуратно сбивает еë кончиками мазолистых пальцев в свою сторону, чтобы ее было удобнее взять. Миша берет бутылку в руки и задумчиво смотрит на нее. Стоит ли? Ссать или не ссать? ... Быть или не быть? - Вот в чем вопрос! - парень держал спелое яблоко в своей руке, так, будто это был череп, как в "Гамлете". - Губенко! Быстро слез со стула, кому сказала! Парень быстро спрыгнул со стула и удивленными глазами посмотрел в сторону крика. На пороге спортзала стояли трое девушек. А он думал что это была русссичка.. Юля, та что громко прикрикнула усмехнулась: - Гамлетом себя возомнил? - улыбнулась она. Еë голос резко изменился, переходя из властного тона учителя русского языка, в тон сладости с послевкусием каролинского жнеца. Парень нахмурил брови. Заучка Юля портила настроение похуже пропажи второго носка. Но все таки кое-что похожее у нее и у носка парня что-то было.. - Ты воняешь за километр, Оля! - злобно крикнул парень. При виде того как ее ухсылка превратилась в недовольную гримасу злобы, Миша сам невольно улыбнулся. Он помнил еë имя, но специально называл еë любыми другими именами, лишь бы испортить ей настроение - Я Юлия вообще-то! Ю-ли-я! Идиот! - девушка взмахнула светлыми волосами и ушла. Вслед за ней пошли и ее подружки. Парень, поймал себя на мысли, что она не такая "уродина", какой еë описывают эти еë подружки, за ее спиной. Миша мысленно пожалел еë. *** Миша аккуратно достает плед из под рук Алëши, накрывая им себя. Миша еще раз посмотрел на бутылку, и опять спросил себя: "А стоит ли?" Миша вздохнул, "Стоит, стоит". И Миша приподнул плед и собрался засовывать бутылку туда, как… - Утречка, будущиеобладателисупердорогоймебели-и-и! - в комнату ворвался уже знакомый работничек Олежа.