Диван раздора

Алеша опустил голову. Его вычеркнули так легко, и все из-за его неспособности себя контролировать. Так себе представлял Алеша ближайшие пять минут. Он подорвется с места и вылетет с крахом. А Олег и двое других участников будут лишь рады его уходу. Рохман продолжала пилить племянника взглядом, в ожидании необдуманного противодействия, со стороны Алеши. Но как только она поняла что Алеша так и будет сидеть и молча дышат на нее ядом, решила действовать сама. - Ты меня не услышал? - в ожидании спросила девушка. Повисло затяжное злобное молчание. Миша поймал себя на мысли, что он, возможно единственный кто в этой ситуации остается совершенно спокойны и равнодушным. Ведь каждый о чем-то волновался. Рохман желала увести племянника из этого цирка, Олег хотел чтобы быстрее отсняли сюжет и его пустили на обед, Алеша хотел показать свою правоту, Андрей просто чувствовал себя не в своей тарелке. Ну и оператор. Судя потому что он зевает ему тоже плевать. Проанализировав ситуацию Миша взглянул на Алешу. Он был готов ответить что-то журналюге, но Миша решил сказать первым: - А когда есть мы будем? - спросил Миша. Все странно взглянули на него. Андрей вздохнул, будто вопрос Мишы смог сгладить углы и разрядить обстановку. Олег захлопал в ладоши, и будто вспомнив что он здесь главный скомандовал: - Мисс Рохман, у наших сотрудников не так много времени. Плюс, у меня скоро обед, - Олег показательно взглянул на часы - Да. Скоро обед. Давайте не будем выяснять отношения здесь и сейчас. Вы должны понимать, что вмешивать родственные связи в работу, как минимум, непрофессионально. Олег широко улыбнулся. Рохман состроила недовольное лицо, поправила волосы, а потом резко крутанувшись повернулась к Алеше. - Я поговорю с твоими родителями об этом поступке. - угрожающим тоном сказала Марина. Потом она взглянула на оператора. Ее взгляд и выражение лица резко сменились, будто тучи над ее гооовой пропали заменяясь солнцем и радугой при виде оператора. Лицо оператора в свою очередь было все таким же заспаннным и уставшим. - Начнем? - нежно улыбаясь спросила Марина на что коллега лишь кратко кивнул, помещаяя камеру себе на плечо. Марина поправила волосы. Все будто повторяя за ней поправились. Марина кратко спросила у коллеги как она выглядит, на что тот лишь показал большой палец. * - Значит, он участвует в этой идиотской акции для баранов? - спрашивает неизвестная фигура сидя в кресле. Девушка стоящая недалеко от кресла, подошла к небольшому столику и взяла оттуда пульт. Направив его в сторону телевизора она включила его, и принялась быстрь щелкать каналы, один за другим. Найдя канал с репортажем об акции девушка отложила пульт. На экране промелькнули лица старого мужика и парня в очках. И уже потом появилось лицо Леши. Ему задавали вопросы по поводу его участия в акции. - Краток и молчалив. Как и всегда. Его взгляд. Изменился. Он выжидающий и хитрый. Прям как у Елены Сергеевной. Если бы не эти глаза.., - последние два предложения он сказал чуть ли не шепотом. - Так что скажешь? - перебила его девушка. В ответ было лишь недовольное бурчание. Но потом он все таки ответила на более понятной версии русского языка. - Мы должны будем его вытащить. Ему нет восемнадцати, поэтому "Лидия" сами захотят чтобы он ушел. Разобраться с этим я поручаю тебе, Марина. Но сделать надо все чисто. Не поднимай шумихи. Пусть он встанет сам. Забери у него то, что я уже забрать не в силах. - И что это? - с интересом и некой ноткой злобы спросила Марина. Сидящий в кресле приподнял руку, легонько помахивая ей. Туда-сюда. - Это легкое, чувство. Подобное ветренному дню. Оно - брат одиночества. Оно - чувство свободы. - Напомни этому мальчишке что он все еще в моей золотой клетке.