Прикоснись

Количество смертей в жизни Гарри поменяло его взгляд на мир. Хотелось бы привести пример, как в детстве его невинные глаза светились и горели, но это не так. Он всегда был замкнутым, стеснительным и тихим. Поттер думал, что не заслуживает любви, но со временем понял: каждый человек, в особенности ребенок, нуждается во внимании и тепле другого. Семья Уизли, Сириус, друзья — все они не давали ему увязнуть в одиночестве, хотя оно всегда преследовало его. На 4 курсе Гарри даже задумывался: возможно, из-за того, что у него не было родителей, он никогда не сможет полюбить или показать правильно свои чувства другому человеку. Когда на 8 курсе он вернулся в родной полуразрушенный Хогвартс, тревога и апатия нахлынули новой невыносимой волной. Вернувшиеся ученики были в первые недели поникшие, однако, благодаря странным вечеринкам и усердной учебы, многие смогли вернуться в прежнюю колею. Каждую среду и пятницу после курсов, у озера включали огни, наносили согревающее заклинание, приносили напитки в тайне от профессоров и общались всей компанией восьмикурсников. Рон и Гермиона буквально вытягивали Гарри на озеро, чтобы тот не покрывался пылью, сидя в библиотеке и смотря в одну точку. Эти вечера были относительно спокойны, иногда, конечно, кто-то устраивал драки (Блейз), но это был вид развлечения, без настоящего насилия. Гарри нравилось это их новое отвлечение, но, как и на уроках, он как-будто был не здесь: обычно он садился у самого озера и смотрел на отражение сумерек, не фокусируя взгляд на своей темной расплывчатой фигуре в воде. Его иногда старались вытащить на импровизированный танцпол или игру, но он брал не важно какой напиток и просто наблюдал, крутя старые кольца на руке. Если не о прошлом и войне, он думал о последних занятиях недели, прокручивал их снова и снова, чтобы хоть о чем-то, но думать. На прошлой недели новый преподаватель по зельеваренью поставил Гарри в пару с Малфоем. Поттер ухмыльнулся, когда вспомнил медленно переводящие на него глаза Малфоя. У него самого наверняка был такой же недопонимающий взгляд в ответ. Ни ему, ни Малфою не хотелось говорить первым, ведь если бы кто-то это сделал — надо было бы разобраться в их давней ссоре и обиде. И все таки Малфой это сделал. Гарри, сидя на холодной земле у воды, опустил голову на ладони, поджал колени и вспомнил их диалог: — Поттер, это явно было лишним, — заметил Малфой, облокотившись об стол двумя руками с закатными рукавами рубашки, чтобы не запачкать одежду ингредиентами для зелья. Поттер стоял в абсолютно такой же позе, с влажными волосами прилпшими ко лбу от пота и пара от зелья. Он повернул голову в сторону Драко. — Я уже понял, — тихо пробормотал Гарри. — Но тут написано, что-… — Мерлин, этот лист добавляется в самом крайнем и катастрофическом случае, видишь? — Малфой провел пальцем по самой нижней строчке в книге, написанной мелким шрифтом. — Зачем тебе очки? поздравляю, ты испортил зелье. Поттер зло взглянул на него и, не успев задуматься что делает, толкнул того локтем в бок. — Ничего я не испортил, ты драматизируешь, Малфой, — закатив глаза, ответил Поттер и пролистал пару страниц назад. Вернувшись из воспоминания, Гарри нахмурил брови. Почему они вели себя, как давние друзья? Ни одного ругательства, он даже прикоснулся к нему. Он так устал от всех и решил вернуться раньше, чем обычно. Подходя ко входу в гостиную Гриффиндора, он заметил на подоконнике темную фигуру. Не задумываясь Гарри моментально достал палочку, но оставил ее за спиной. Он узнал белокурую голову. Малфой. Что он тут забыл? — Поттер, где ты шляешься?