Исход, на который мы надеялись

Я довольно долгое время работаю здесь, чтобы уяснить для себя достаточно очевидную, пусть глупую мысль - этот самовлюблённый голубовласый парень стал уже привычным человеком. Да, именно привычным. Мне не хотелось признаваться самому себе в этой странной вещи, но я давно уже не маленький ребёнок и могу понять, в какой момент ненависть и раздражение к определённой личности переходят в повседневную рутину, которая перестает казаться чем-то неприятным. Однажды я просто заметил за собой, что его голос, как всегда излишне весело зазвучавший в моей таверне, не вызвал у меня желание выдворить его за дверь. Я постарался всеми силами не придавать этому значения и скинул на усталость, но впоследствии причину для продолжавшегося спокойствия придумывать удавалось всё сложнее. Альберих никогда в моих глазах не выглядел как тот, с кем бы мне хотелось обсудить что-либо даже на уровне обычной погоды, но когда-то он просто сел у барной стойки, как делал это каждый раз, заговорил со мной, и я поддержал разговор. Сам. По своему желанию. Даже не обратил внимания, как темы плавно переходили из одной в другую. Возможно, подсознательно понимал, что что-то явно не так, однако не прекращал этот диалог до тех пор, пока его бокал не опустел. Меня словно треснуло по голове чем-то очень тяжёлым и вернуло в реальность. Сама мысль о том, что мы больше часа смогли обсуждать что-то незначительное и при этом не раскидываться друг в друга негативными искрами, была словно гром среди ясного неба. И он это увидел. Уголки его губ поднялись вверх, но он ничего не сказал. Промолчал, прекрасно зная, что мы оба понимаем, что происходит что-то непонятное. Неправильное. Впрочем, на тот момент это было не самым неприятным сюрпризом. Спустя несколько недель я понял, что ищу его. Ищу его взглядом среди постояльцев, даже если знаю, что он ещё не пришёл. Я выучил его распорядок дня наизусть, запомнил место, на котором он сидит, и время, в которое он появляется здесь, но всё равно почему-то разглядываю лица каждого, кто сидит за столиками, и будто пытаюсь разглядеть знакомые черты лица. Его лица. Почему-то надеялся, что он уже здесь, что среди серой массы мелькнёт его хитрая, самоуверенная улыбка, он вновь подойдёт и мы поговорим. Поговорим о чём угодно, уже не важно. Я понял это, и испугался. Я себя не узнавал. Моё внутреннее чутьё подсказывало мне, в чём дело, но верить не хотелось. Мы ведь даже не перешагнули ступеньку под названием "Приятели". Что уж говорить, мы держались от неё так далеко, как только можно, присыпая каждую попытку наладить общение землёй. Как же вышло, что мне всё чаще попадалось его наглое лицо в собственных мыслях? Стоило только обратить внимание на звезду, заглянувшую ночью в моё окно, как в голове тут же возникал Кэйа. Просто возникал и находился там до тех пор, пока глаза не слипались. Но звёзд миллиарды. Не избавиться просто так. Как я это допустил? Не знаю. Слишком расслабился, дал волю эмоциям и чувствам, которые всегда держал при себе. И во что это вылилось? Сегодня он не пришёл в таверну. Сам того не замечая, я напрягся. Выходной день, даже с наличием дел он всегда появлялся тут в определённое время с разницей в пять минут. Я ждал до самого конца дня. Надеялся. Внутри ворочалось беспокойство, которого не должно быть. Рабочий день ещё не закончился, но я отправил свою птицу к Джинн, не думая о том, сочтёт ли она подобное личное обращение странным. Ответ пришёл довольно скоро: девушка уверяла, что весь день он появлялся в городе и не был послан по каким-то поручениям. Я старался не демонстрировать каких-либо переживаний, однако внутри бушевала буря. Кажется, несколько раз ошибся с заказом. Непростительные, грубые ошибки, но все мысли мои были о нём. Альберих явился поздно вечером. Я собирался закрыть дверь за последним посетителем, однако на косяк легла рука в знакомых перчатках. - Стой... И я послушал его. Отошёл назад, впуская внутрь, и следил за каждым движением, нахмурив брови. Он тут же поймал мой взгляд и, как мне показалось, выдохнул. Собираюсь сказать что-то, но слова застревают в горле. Кажется, я хотел сделать ему выговор по поводу прихода во внерабочее время. По привычке, уже вызубренные слова. Губы же произнесли совсем другое. - Почему ты...не пришёл? Его зрачки сузились. Он несколько раз хлопнул ресницами, словно это могло помочь ему понять, не ослышался ли он. Я же, в свою очередь, только через несколько секунд осознал, что произнёс, и тут же отшатнулся, прикрыв рот рукой. Шаг назад - капитан, продолжая держать мой взгляд, делает шаг вперёд. Снова шаг назад, снова вперёд. Оба молчим, словно изучаем друг друга, и продолжаем играть в эти странные догонялки. В конце концов, пустое пространство заканчивается, сзади барная стойка. Кэйя рванул вперёд, заставив меня вздрогнуть, и поймал за талию ровно за мгновение до того, как я врезался спиной в один из стульев. Снова молчание. Мы смотрим друг на друга с широко распахнутыми глазами, будто не веря в происходящее. Медленно, с трудом приходит осознание. Он всё ещё держит. Я всё ещё не противлюсь. - Дилюк, я... Он первым отходит от оцепенения. Веки немного опускаются, голубовласый тяжело, шумно выдыхает. Я же не могу найти в себе сил даже сделать вдох. Близко, слишком близко. В какой-то момент до носа доходит слабый, едва ощутимый запах вина. Неосознанно морщусь, чем вызываю его тихий, бархатистый смех. Никогда не обращал внимание на то, какой у него смех. А он смеялся при мне хоть раз? - Извини, я...я просто...ты чертовски забавный. Альберих говорит об этом так просто, а у меня словно заново открываются дыхательные пути. Я чувствую, как тревога уходит, оставляя место для чего-то другого. Становится спокойнее. Спокойнее с ним? Да нет, чушь какая-то. - Тебя забавляет моя реакция на запах вина? Он продолжает улыбаться, улыбаться искренне, и я понимаю, что хочу улыбаться в ответ. Хочу смеяться вместе с ним, но заставляю себя первым делом встряхнуться. Так нельзя, твержу себе беспрестанно. И всё ещё нахожусь в его руках. Капитан будто только сейчас обращает на это внимание. Он смотрит на свою ладонь, всё ещё сжимающую мою талию, и вновь поднимает взгляд на меня. Изучает меня, моё поведение. Ждёт чего-то, но я не могу найти в себе силы сказать что-либо. Ему достаточно того, что я не отстранился. Осознание этого словно успокаивает его. Кэйя несколько секунд обдумывает что-то, затем мягким полушёпотом начинает говорить. - Мне...Сегодня мне снился кошмар. Словно я потерял тебя. Насовсем. Раскрыл рот, чтобы прочитать нравоучения. И закрыл вновь. Он такой серьёзный, что всяческое желание делать колкости пропадает без следа. - Дилюк, скажи мне...Если ты потеряешь меня однажды, расстроишься? - Конечно. Ответ вылетает сам собой, как должное. Без моей воли, но с моей искренностью. Но ему этого более чем достаточно. Я чувствую, как его рука напрягается. Синевласый смотрит на меня с какой-то странной надеждой, немного по-детски, наивно. А затем пальцами свободной руки проводит по моей переносице. Я едва не отдёргиваюсь, но он лишь крепче прижимает меня к себе. Немного страшно, но я пытаюсь придать какую-то логику его действиям. Заметив мои размышления, он вновь поднимает уголки губ, а затем повторяет движение, в этот раз медленнее. - Расслабься. Смотрю на него, как на глупца, а затем понимаю, что он имеет в виду. Прикрываю веки. Немного концентрации, и морщины разглаживаются. Он обращает внимание на такие мелочи...Почему это кажется милым? Нет, только не в его случае... Открываю глаза и словно вновь убеждаюсь в том, насколько он близко. Кажется, с каждой секундой расстояние уменьшается. А может, и не кажется. Его дыхание ощущается настолько отчётливо, что кожа невольно покрывается мурашками. Что происходит, неясно, но, судя по всему, никто из нас не желает это прекращать. - Дилюк. Чужая ладонь внезапно оказывается на моём лице. Несмотря на перчатки, я чувствую прохладу, исходящую от его кожи. Пальцы, освобождённые от ткани, скользят по моей щеке, неторопливо, очень осторожно, словно боясь нарушить хрупкость момента. Я смотрю на него и словно читаю мысли. Понимаю, что он боится. Нет, он не дрожит. Но его взгляд вместо тысячи слов говорит мне о том, как Альберих переживает. Не хочет снова сделать что-то не так, разрушить последнее, что у нас есть. Сейчас всё зависит от меня. Я могу поставить жирную точку в наших отношениях, вновь вознести вокруг себя эти стены и больше никогда не общаться с этим раздражающим человеком. - Кэйя. Я кладу свою ладонь поверх его. Неуверенно, но всё же сжимаю его пальцы и замираю в ожидании. Время словно останавливается для нас двоих. Мы оба понимаем, что он задал вполне ясный вопрос, и я только что дал на него положительный ответ, однако всё ещё боимся что-то делать. Почему так страшно? Я закрываю глаза вновь, осторожно потираюсь щекой о его руку. Это становится той самой точкой. Точкой невозврата. Альберих целует меня. Так нежно, что перехватывает дыхание. Это длится всего несколько мгновений, он останавливается в сантиметре о моих губ, и сквозь закрытые веки я чувствую, как парень наблюдает за мной, за моей реакцией. Это вынуждает меня посмотреть на него. Ему нужно лишь увидеть, что в моём взгляде нет ни капли страха, и он вновь возвращается к ласкам. Его поцелуи проходят по всему моему лицу и спускаются ровно до воротника, но тут же возвращаются назад. Я понимаю, что он сдерживает себя, не желает всё испортить. Это почему-то заставляет меня улыбнуться. Капитан замирает, немного приподняв брови. - Всё-таки умеешь улыбаться... - Звучит так, словно я бездушный камень. Удивлю, но смеяться я тоже умею. - Вот как? Видимо, мне нужно прокачивать свои юмористические навыки - Бесполезно, Кэйя, всё равно шутишь отвратительно. Он перестает улыбаться и оставляет короткий, невесомый поцелуй на уголке моих губ. Я немного смущён, однако всё равно понимаю, что доволен. - Ты чего? - Моё имя из твоих уст звучит как то, что я бы хотел слушать всю свою жизнь... - Даже если оно будет сопровождаться ругательствами? - Эй! Смешинки появляются в наших глазах. Он лёгким движением подхватывает меня за бёдра, заставляя охнуть от неожиданности, и усаживает на стул. Я отпускаю голову, понимая, что смущение нахлынуло рекой. Альберих касается моего подбородка и поднимает его, с блаженной улыбкой наблюдая за моими мучениями, после чего вновь начинает покрывать моё лицо поцелуями. - Если захочешь, я всегда могу заставить тебя произносить его без ругательств, знаешь?) - Кэйя... - Хотя, мне кажется, тебе больше подойдёт моя фамилия. - Кэйя. - Нет, ну а что, звучит же! Дилюк Альбе- - Святой Барбатос, Кэйя, послушай меня! Я сжал ладонями его щёки, останавливая. Он замолчал, внимательно наблюдая за мной. Его руки опустились ниже, на мою талию. - Пожалуйста. Я всё понимаю, но...просто не торопись, ладно? - Конечно. Возможно, я слишком рад, что наконец смог добиться тебя. Синевласый тихо вздохнул и обнял меня. Я прижался крепче, устало положив голову ему на плечо. Слишком много потрясений за день. И всё же...Возможно, исход вышел намного лучше, чем мы рассчитывали. - Нет, слушай, ну насчёт моей фамилии ты всё-таки подумай, да? Звучит же! - Я тебя сейчас выгоню.