Парламент и выбитые обещания

Насколько велик шанс, что именно наше желание сегодня исполнится? От чего это может зависеть? Впрочем, неважно. Ксения уже подбегала к дому, как вдруг заметила взбудораженных соседок - сплетниц и черный гелендваген на парковке. "Чёрт, ну почему я такая невезучая?"

***

Он припарковал автомобиль, вылетел из него и, наверно, даже слишком быстро захлопнул дверь. Будь он немного спокойнее - начал бы переживать за стекла, но сейчас его волновало лишь одно: Правую сначала сломать руку или левую? Забегая в подъезд, Лёша не замечает, как за ним увязывается хвост в лице низенькой бабушки, которой явно нужно было больше всех. Он бежал по ступенькам, перепрыгивая через одну. И вот наконец нужная дверь. Алексей нажимает на звонок. За дверью слышится пьяное бурчание и шаркающие шаги. Это был он. От одной только мысли, что прямо сейчас он столкнется с отцом Ксюши лицом к лицу, глаза наливались кровью. Дверь открылась и на пороге появился Николай. - Чего тебе, сопляк? - явно пьяный мужчина ничего не понимал, лишь шатаясь смотрел на высокого парня спереди. - Да так, - ответил Леша, сразу же ударив кулаком меж глазных яблок Николая, - пришел вам кое-что объяснить. Несмотря на всю злобу, плещущеюся к крови парня, голос его был четкий и достаточно размеренный. Началась драка. Парень прекрасно владел кулаками и явно имел больше шансов, чем его противник. Удар следовал за ударом, Лёша не мог остановиться. Казалось, что для него победой станет смерть врага, но сзади в парня вцепились маленькие ручки, обнимающие его за талию и упорно пытаясь остановить потасовку. - Отойди, Ксюш! - парень пытался оттолкнуть её, но девушка вцепилась мертвой хваткой, словно это её последний шанс выжить. - Отпусти его Леш, прошу тебя, пойдем отсюда - Ксюша не унималась, тянула парня на края джинсовки на себя. В один момент парень поддается и отходит в сторону, куда она его тянет, намерено смотря уже практически поверженному противнику прямо в глаза. - Не смей к ней подходить никогда, слышишь? Тебе просто повезло, что Ксения рядом оказалась, не будь её здесь - я бы убил тебя! - он кричал ему, срывая голос, пока девушка тащила его с сторону лестницы.

***

- Не обязательно было вступаться за меня, но все равно большое спасибо, - ей было приятно, что он так заботится о ней. В такие моменты бабочки начинают больно щекотать живот. Она аккуратно стирала кровь с его рук, пока тот увлеченно смотрел за её действиями. Не любил...Точно ли? Он скучал по ней. Безумно скучал. Точнее, по тем вечерам, когда они были вместе, когда он мог на весь мир кричать, что любит её. Скучал по ночным посиделкам в его квартире. Просто скучал. Но он не мог по-другому. Она и правда стала его слабым местом, а такое он себе позволить точно не мог. - Даже если мы не в отношениях - ты моя, твоё тело принадлежит мне. А моё никто не имеет надо трогать, - он говорил это с такой уверенностью, но после испугался сам себя. Он не имел права выдать себя. Блять. Он любил её. До чертиков её любил.

***

- Дядь Сём, ну что ты мне предлагаешь? Что я могу сделать с этой непонятной Юлиной одержимостью? - Алексей метался из угла в угол. - Лёх, ну я прошу тебя, ну дай ей шанс. На свидание сходите, в ресторане посидите, просто погуляйте, ну что-нибудь! - Семён тоже был явно неспокоен, из-за чего местами срывался на крик. - Дядь Сём, ну ты же знаешь, я Ксюшу люблю безумно, ты вообще хоть представляешь, что она подумает, если увидит меня с другой, - парень очень боялся, что диалог выйдет за рамки дозволенного. - Да что станет с этой твоей Ксюшей. - Не перегибайте, дядь Сём. - на лице сверкнул недобрый оскал, а в глазах мелькнула злоба. - В общем, крестник, ты меня конечно извини, но другого выхода я не вижу. Либо ты расстаешься со своей этой Ксюшей и идешь к Юле, либо я ей такую жизнь устрою, что ей смерть подарком покажется, - от него эти слова было услышать неожиданней всего. - Что? Дядь Сём, как вы можете.. - он хотел что-то сказал, но Семён его перебил. - Я тебя предупредил Лёха. Дальше решай сам, - он отвернулся и ушел в кабинет Михаила, оставив парня один на один с этой новостью.

***

- Не забывай, что твоя девушка Юля, а не я, - с горечью в словах ответила Ксюша, - я у тебя так, развлечение на вечер. Как же больно слышать от неё такие слова. Девочка моя, если бы ты только знала, почему я так поступаю. Я так хочу тебе все рассказать. Нет, нельзя. Он ничего не ответил. А что он мог сказать? Только правду, а при таком раскладе лучше смолчать. Ксения взяла новую салфетку из сумки и налила на её перекись, купленную пару минут назад в ближайшей аптеке. Аккуратными движениями, стараясь совсем не надавливать, она протирала ссадину под бровью от крови, высунув кончик языка для максимальной сосредоточенности. Леша заметил это и, тыкнув в него пальцем, рассмеялся. Она сначала не поняла и сидела с непонимающим лицом, но после рассмеялась ему в ответ. Если бы она только знала, как её улыбка завораживает его. - Это конечно очень смешно, щелкнуть меня по языку, посиди пожалуйста и не дергайся, а то куда-нибудь не туда попаду и останешься без глаза! - Не смею возражать, ваше высочество, - сказал парень улыбнулся своей обворожительной улыбкой. Как бы он не делал счастливое лицо, боль в груди тлела и рвала заново старые раны. Для него Ксения была почти такой же, как и тогда. Такой же милой, безумно красивой, веселой, сексуальной, но... Раньше она была счастливой, а сейчас в её глазах нет больше блеска, а под ними красовались огромные синяки. Сама она стала бледной и ещё более худой, практически прозрачной. Он метался. Не знал, стоит или нет. Ксения почти закончила в этот момент с бровью, аккуратно дуя на ранку, пыталась облегчить боль парня. Она повернулась к сумке, достала новую салфетку, пролила перекисью и начала дочищать все. "Или сейчас, или никогда." - Ксюш.. - парень замялся - М? - девушка протянула согласную, не отрываясь от своей работы. - Можно я кое-что сделаю? - его глаза бегали по лицу напротив, желая знать ответа. - Хах, ну валяй, от тебя можно все, что угодно ждать, - девушка рассмеялась и заметно расслабилась. Он резко схватил Ксюшу за шею и прильнул своими губами к её. Он целовал её не так, как после расхода. Те поцелуи были грубые, страстные, переполняющие желанием. Этот же поцелуй был нежным, трепетным, он будто вновь начал дышать. Создавалось ощущение, что она для него, как рука помощи для тонущего. Поцелуй возвращал назад, словно он опять тот влюбленный мальчик, бегающий за ней с цветами и уговаривающий её хотя бы на одно свидание. Она целовалась все так же, аккуратно, перебирая верхнюю и нижнюю губу, иногда слегка прикусывая. Поцелуй её все так же сладок, пухлые и родные губы - вот, что ему так не хватало. Медленно разомкнув поцелуй, он смотрел в её ошарашенные глаза. По его щеке прокатилась одинокая слеза, которую Ксюша сразу подорвалась стереть. Его рука дрожала, он прикоснулся к её лицу обеими ладонями и, наклонив голову, соприкоснувшись с ней лбами, и закрывая глаза произнёс: - Мне так плохо без тебя, коть, - он уткнулся в её плечо, пряча свои слезы от её зорких глаз. Она прижалась к нему и, целуя в макушку, ответила: - Я всегда рядом с тобой, но теперь ты просто обязан мне все объяснить. Он поднял голову, смотря в её глаза. Их ждёт очень долгий и серьёзный разговор.