Разошлись.

С ярким звоном порвалась нейлоновая струна. Девчонка недовольно зашипела, опять она лопнула, ну сколько можно. - Скви! Сточи когти, мы разоримся на твоих струнах. – грозно, но в тоже время ласково, рыкнула старшая сестра. – не садись за гитару, когда у тебя на лапах острое безобразие! – снова протянула кошка, рыская в тумбе у кровати. Наконец, она достала ту самую вещь, за которой в эту тумбу и полезла. Маленькая пилочка для когтей. Лилия уселась рядом со Скви, отложив в сторону акустику. - а ну, давай лапу сюда, точить буду твои когти. – проговорила кошка, взяв в свои, светлую лапу сестренки. - прости.. – отводя взгляд от стыда, виновато вздохнула кошечка. -да, все нормально, просто, в следующий раз, сама себе когти точить будешь. – нежно улыбнулась ей, стачивая последний коготь на лапке. –давай другую. – младшая протянула кошке другую лапу. Та также быстро управилась со второй. - у тебя же были запасные, так? Точно помню что покупала еще. – задумчиво рассматривая потолок, протянула Лилия, поставив под подбородок лапку. - ага! Вроде были! – сорвалась она с места, чуть ли не под саму кровать, на которой только что сидела. Достав оттуда маленький шуршащий пакетик, она мигом раскрыла его и на ощупь, определив по толщине, достала ту самую леску, совсем недавно лопнувшую, под ее махонькой лапой. Лилия решила, что оставить на время, младшую сестру, одну в комнате, было хорошей идеей. «Да, пусть со струной повозиться, а я пока, ужин приготовлю, уж долго я слушала, как она на гитаре брынчит.» И вот, зайдя на тесную кухоньку, Лилия сразу же открыла дверцу холодильника. «не густо..» подумала кошка, осматривая содержимое. Ну конечно, в холодильнике стояло всего-ничего, не считая бутылку молока, 2 какие то рыбные консервы и повешенная мышь. « тут нет, может хоть в шкафчиках, чего отыскаю?» опять задумала она, цокнув губами. Заглянув в настенный кухонный ящик, она уже заприметила на половину полную пачку макарон рожек. «сойдет, с консервой вполне.» Лилия заулыбалась, готовя все для варки. Зажгла газ и поставила на конфорку, уже набранную небольшую кастрюльку. - эх.. надо будет в магазин сходить, что-ли. – вслух проговорила мысли, открывая консервную банку. Тем временем, Скви уже натянула новенькую струну. Старшая, Лилия, много работала, чтобы прокормить и младшую и себя. Лучшая сестра, заменила ей родителей . Лилия почти никогда не отказывала, даже по ее просьбе, на день рождение накопила ей на акустическую гитару. И так, Скви училась играть на гитаре самые разные песни и даже придумывала свои. В ее прикроватной тумбе, лежит куча одиноких листочков и тетрадок, с неплохими текстами, в стиле ее любимых Короля и Шута, вроде рассказов. Лиле приходилось переводить их песни на немецкий, дабы младшая понимала о чем они поют, ведь кроме немецкого с английским, который она учила давным-давно в школе, больше языков не знает. Тем временем как Лилия, вообще полиглот, знала как немецкий, родной их язык, русский, английский, испанский и даже немного французский. Ее старшая сестра всегда восхищалась ее игрой на гитаре, хоть иногда и раздражали ночные концерты в комнате. Настроив по новой гитару, она аккуратно затащила ее в чехол, чтобы та, не дай Бог, не упала и не разбилась, как хрусталик. Покупка дорогая, дорожить нужно ею. А на кухне сварились рожки. Лилия уже хотела звать младшенькую, как она уже стоит в дверном проеме, мило улыбаясь и подходя к обеденному столу. Только они начали есть, как в дверь постучали, да так настойчиво. - сиди, я открою. – шикнула кошка, на чьей морде красовалось видное недовольство. Как посмели прервать ужин. Встав со стула, Лилия подошла к шатающуюся от стука двери, поглядела в глазок, да увидела она ничего. Может котята соседские балуются, а может Федя, коротколапый, газету принес? Иль не с газетой, а за чаем побеседовать? ну, была не была. Дверь со скрипом открывается.. а за ней на четвереньках стоит, уже в край надоевший, Шакал, так его Лиля называет, потому что шляется где угодно, да не у себя дома. - чего тебе, бомжара? – грубо ответила кошка, явно показывая свое раздражение. Да чего тут скрывать уже, она публично его правдой оскарбила. - ну, чего ты, любимая, пусти поспать, я походу.. ключи где то посеял. – вставая на задние лапы, жалобно протянул Шакал, чье реальное имя Денис. Скви очень смешило его имя, так как, слышала она в нем то самое (die Nisse) - нет, иди к соседям спи,ну или на свою любимую мусорку. От тебя несет как от.. даже не знаю как от кого! Давай, шуруй отсюда, да побыстрее! – уже на рычание перешла кошка, пытаясь закрыть за Денисом дверь. Но, как ожидалось, просто так он от нее не отстанет. Своими серыми лапами, он придержал дверь, уже тянувшись поставить лапу на чистенький ковер, как его с силой толкнула в живот Лилия. Да, маленькая ростом она, но не промах. Бродяга тут же отлетел в узкий порог подъезда, а за ним и захлопнулась металлическая тяжелая дверь квартиры. - чтоб его, не знаю уже что с ним делать.. – возвращаясь на немецкий, шикнула кошка, идя обратно на кухню, она рухнула на стул, с усталым вздохом. Свки все это время слушала их споры, не понимая ни единого слова. Русский язык, все же, для нее не понятен, хотя сама она с сестрой, вместе живут в России уже 3 года. Да просто, младшенькая редко на улицу выходит, да и если выходит, то поиграть где нибудь на гитаре или просто погулять в ее любимый дождь. Кстати, насчет игры на гитаре, как то, она сидела в их дворе, как ни в чем не бывало, играла свои любимые песни на русском. Сама то, она текста не понимала, зато коты рядом ходили и узнавали их, даже с жестким немецким акцентом Скви. Было даже когда ей деньги кидали, ну или точнее, просто давали в руки, ведь ложить красивый и чистенький чехол, на пыльную землю, ну ни как не хотелось. Кошки уже закончили трапезничать и Скви, из уважения к родной сестре, собрала посуду, быстро помыла и почти до краев наполненный чайник, поставила на газ. Лиля задумчиво начала вглядываться в пейзажи за окном пятиэтажки. - красиво на улице, конечно, не смотря на бомжей у мусорки.. – спокойно вздохнула кошка, скрестив лапы на столе. - осень всегда красивая, особенно в середину, когда снег не выпал, а листья все опали. Эх.. всему этому и ночь помогает. – добавила сестренка. - ага, ну а вообще поздно уже, давай чаю попьем и спать. А то рано мне вставать.. тебе конечно никуда не надо, но зато, успеешь всего больше сделать. – улыбаясь сестре, сказала Лиля. Чайник засвистел. Скви мигом вскочила и выключила закипевший чайник, доставая стеклянные кружечки из настенной тумбочки. Заливая в них кипяток, младшая задала кошке вопрос . - ты с молоком будешь? – на что уже был ясный ответ, такой ожидаемый, но все же, чтобы удостоверится, она его задала. - без, знаешь же, не люблю я молочку. Особенно в чаю. – без негатива, напомнила ей Лилька, даже слегка улыбаясь. - окей! – коротко ей ответила Скви, поставив кружки с чаем на стол, перед собой и старшей. И вот, последний глоток, и они обе идут в свою комнату. Конечно, перед этим умывшись и почистив зубы с клыками. Укладываясь в кровать, они обе пожелали друг дружке спокойной ночи и сладких снов. Буквально, наверное, минуты две не прошло, как Лиля вырубилась, тихо посапывая у себя в кровати и обнимая тоненькое одеялко. Скви не спалось, не хотела ее душа засыпать, да и организм не чувствовал потребности во сне. «может, опять написать чего? Или пойти еще чаю хлебнуть?.. ну есть же вариант, через силу себя отправить спать. Нет-нет, не хочу! Не спиться!». Решив, что все же напишет чего нибудь, за кружечкой чая. Она взяла из тумбочки новую чистую тетрадку, карандаш и тихо, стараясь не разбудить сестру, пробралась на кухню и поставила еле теплый чайник на плиту, убрав свисток с горлышка. С писаниной все не шло. Устав думать над текстами, Кошечка начала рисовать неопределенные каракули, в которых, при внимательном осмотре, можно увидеть каких то кошек, в неформальной одежде и с такими же необычными прическами. Как же Скви хотела быть как они, как эти необычные кошки в яркой одежде и крашенной шерстью на голове. На самом деле, она и не так долго над текстами думала, потому, что чайник уже закипел. Она налила себе чаю. Похлебывая чай, попутно рисуя и написывая самые разные вещи. Время близилось к рассвету, долго же она сидела с тетрадкой. Да, бог его знает, или же черт. Ложась на стол, она начала засыпать. Так и уснула на обеденном столе, оставив на тетрадке небольшое пятно от слюны.