не любовь

я смотрел на людей слишком долго, слишком многое в них замечал. много хорошего в них и плохого, всего краше — любви оскал. ты не видел, быть может, того же, что за сто лет заметил я — не к лицу им любовь, и мне тоже. но поставить дай все на места! так по разному люди любят! по другому каждый, поверь. себя в одиночестве губят; тая, поют любимому трель. я знаю, все они любят! но кто то песни поет, а кто то — словами губит, пустым «не взаимно» бьет. люди бывают чужие, и влюбляются вдруг горячо. а могут друг друга считать родными, но не выйдет у них ничего. я видел, как люди встречались, на закате сидели вдвоем, в любви они нежно клялись, и всю жизнь любили потом. я видел совсем другое — как друг другу они поклялись, после — ссоры и драки, «оставь в покое!», и в конце навсегда разошлись. я видел, как он поклялся, а потом навсегда ушел. но не сбежал, не испугался — поневоле в мир иной перешел. я видел, как люди любили, а друзьями были вчера. и видел — друг друга избили, но целовались, уйдя со двора. но что я — о людях, о людях! вообще-то, я не о том. о том я, что они любят. что я люблю — но это потом. я видел, любовь окрыляла. я видел влюбленно горевший взгляд, я слышал, она, торопясь, признанье шептала, как говорила про чувства все невпопад. я слышал, как он ей ответил. ответил он тем же — ее взгляд стал так счастлив, светел. и больше не надо ей ничего. я видел, любовь отравляла. я видел, от слез огонь потухал. я слышал, как, голос срывая, от боли в душе он кричал. я слышал, себе люди лгали. и себе, и другим, и вообще всем подряд — не любят, разлюбили и, так-то, видали других, получше его, целый ряд. о да, я видел, я видел, я видел! любовь — лишь отрава, лишь сладкий яд! и тут же в себе я возненавидел, то, что повелся на прекрасный аромат. любовь — цветок, быть может, роза. как новоявленный бутон чиста, свежа, но и той красоты опасна доза. цветок прекрасен, но не без шипа. любовь цветком растет сквозь душу и забирает силы, воздух — все! шипы вонзились в сердце, ветви душат, но уж не сможешь сделать ничего. любовь сладка, а лепестки так мягки… но раз коснешься — и кольнет, а на второй находишь, что кровь сладка а раз войдешь во вкус — она тебя убьет. слов не хватает, чтоб то описать… но все не то, но не о том все! мне надо, надо тебе рассказать! прошу, прости меня за это вот письмо. один вопрос к тебе лишь у меня: и где же, где твоя любовь? ну почему, ну почему не я? готов сказать тебе я вновь и вновь: «люблю тебя! люблю сильней всего, что в мире этом есть!» я перебью на свете всех людей, чтоб для меня была вся лесть, что каждый день ты говоришь. я знаю, что ты в масках заплутал. я знаю, ну и пусть! но ты молчишь лишь для меня. с другими ты б молчать не стал. молчишь лишь для меня и смотришь на меня не как на всех, я знаю, знаю я тебя я знаю, это все — признание, не смех. я знаю, не насмешка это все, не отвращенье, не пренебреженье. я знаю, и не надо ничего — не надо мне ни слов, ни подтверждений. а ты молчал. молчал так долго, что голос твой успел я позабыть. но все не зря. тогда сказал ты много — что любишь, хоть пытался разлюбить… мне не обидно, нет, с чего бы? я счастлив был, что все случилось. клянусь, я делал все, все делал, чтобы у нас с тобой срослось все, получилось. но не судьба. а я в начале, помнишь, сказал, что люди любят каждый не как все. у нас не как у всех. но у нас то лишь, что все не то, не то совсем. мы вместе — что же больше надо? мы вместе — отчего-то все не то. мы вместе — и вот все не ладно. и все неплохо вроде, но не все. как сложно говорить словами все то, что на душе лежит моей! но надо, и мы понимаем сами, что не сошлась душа моя с твоей. а может быть, сошлась. но слишком, слишком больно! мы одинаковы, но разные — как будто, разойдясь, по разные стороны света и тени невольно одна душа нами стала, и собраться не может никак. и пытаться собраться устала. решила — не стоит, уж лучше так. так вселенная с миром решили! нельзя нам быть вместе, совсем уж нельзя. но я видел, как люди любили, и скажу: «больше жизни люблю я тебя». а ты? почему, почему, почему же не можешь сказать мне того же ты вновь?! ведь любят же люди, а с нами то что же?! а с нами все просто, у нас — не любовь.