В тот день небо было таким же голубым (новелла)

      Вполне естественно, что Осакабе привели в этот гостевой дом после того, как он упомянул, что все еще не выбрал место для проживания во время своего пребывания в Дзёдогахаме. Гостевой дом, которым управляла семья девушки по материнской линии, располагал на первом этаже приемной, кухней и семейной комнатой и гостевыми комнатами — на втором. Он был небольшим и мог вместить не более пяти групп одновременно.       — Раньше в этом районе было гораздо больше гостевых домов, но почти все они закрылись, времена изменились. Большую часть туристического бизнеса взяли на себя крупные курортные отели, — одиноким голосом добавила девушка. — Здесь мы каким-то образом можем оставаться в бизнесе благодаря нашим постоянным клиентам, но неизвестно, как долго мы сможем продолжать это дело.       Поприветствовав бабушку и, выполнив процедуру регистрации, как было положено, девушка сказала:       — Я покажу тебе твою комнату.       Он последовал за ней по лестнице.       — Ты сказала, что это дом детства твоей матери? Значит, сейчас ты тоже живешь здесь? — спросил он, глядя на деревянные стены.       — Верно. В летние каникулы я обычно навещаю мамину семью. Я планирую оставаться здесь на первом этаже до середины августа. У моих родителей были свои планы, и они не смогли приехать, так что я просто живу в тишине и покое и могу делать все, что захочу! — она улыбнулась. — Звучит красиво, правда? Так что я свободна каждый день, — продолжила она, — как и ты, Осакабе-сан.       — Ясно, понятно… Не хочу менять тему, но тебе?..       — Девятнадцать, — сказала она ему, обернувшись. — Ты так просто пытался спросить у девушки ее возраст?       «Это не так уж грубо, если тебе всего девятнадцать, верно?» — подумал он, отвечая:       — Ты угадала. Это именно то, что я собирался спросить.       — У меня на удивление хорошая интуиция, — засмеялась она. — Кстати говоря, я учусь на втором курсе колледжа. Хоть моя мама из Мияко, я на самом деле из города Мориока.       — Мориока… Это довольно далеко отсюда.       — Ага. Кстати, как долго ты собираешься оставаться в Мияко?       — На данный момент я думаю о месяце пребывания здесь. Я не определился с конкретной датой, но, как и ты, я, в основном, человек праздный, — сказал он с оттенком сарказма.       — Это довольно долго. Твоя работа…       Он прервал ее, не желая, чтобы другие люди говорили это.       — Несколько месяцев назад я уволился. Так что я действительно свободен. Все, что у меня есть — это время и небольшое выходное пособие.       — Понятно… извини, что подняла неудобную тему.       — Что? Не беспокойся об этом. Я всегда могу найти другую работу.       Определенно, так и было. «И в то же время не все так просто» — подумал он. — Но она ничего не знает о моей жизни, так что я больше ничего не скажу. Тем более, я не пытаюсь добиться жалости.       — Это правда, — она убежденно кивнула. — Кстати, Осакабе-сан, сколько тебе сейчас лет?       — Мне двадцать пять.       — Что?! — она потеряла дар речи после восклицания удивления и недоверия, написанных на ее лице.       — Это грубо, знаешь ли… Я знаю, что выгляжу немного старше своего возраста, но все же. А сколько ты бы предположила?       — Хм–м. Тридцать. Плюс–минус.       — Вот это точно грубо.       Они расхохотались, встретившись взглядами.       «Итак, ты живешь в Мориоке, — подумал он про себя. Осакабе какое-то время жил в Мориоке из-за работы отца. Теперь, конечно, его жизнь проходила в Сайтаме, а дом его семьи был в Ураве, но Мориока был для него чем-то вроде второго родного города. Думая об этом сейчас, я заранее выбрал Дзёдогахаму, это живописное место в префектуре Иватэ, потому что эта поездка могла быть на самом деле совершенно неизбежной».       В самой дальней комнате на втором этаже девушка остановилась и сказала:       — Вот, — когда она открыла дверь и включила лампу, комнату залил мягкий оранжевый свет. Она была простой, традиционной, в японском стиле, с десятком татами, разбросанными по полу. Внутри стоял квадратный деревянный стол и низкий стул без ножек. Белые стены создавали умиротворяющую атмосферу. Вдоль стены располагались высокое декоративное комнатное растение и телевизор.       Вид открывался, конечно, не такой, как на саму Дзёдогахаму, но все же взгляд цеплялся за красивый порт. Осакабе распахнул окно и уставился на океан. Огни лодок вспыхивали и гасли, а краски заката становились все гуще.        — … Море красивое.       Через окно холодный морской бриз выдувал душный воздух из комнаты.       — Не такая уж и плохая комната, не так ли? — спросила девушка, и Осакабе кивнул.       — Да, это место совсем неплохое.       — Хотя его возраст и локация действительно сбивают рейтинги.       Он посмеялся:        — Нисколько. Вид на море потрясающий, даже если это просто порт. И очень подкупает разумная цена. На самом деле, это именно то, что я искал.       — Правда? Тогда я рада, что смогла показать его тебе, — она вышла из комнаты, оставив после себя слова. — Пожалуйста, приятного пребывания».       Услышав, как дверь закрылась, Осакабе осел на пол и уставился в потолок. Пока он вдыхал аромат мягкого тростника, вплетенного в татами, он погрузился в воспоминания о своем времени в Мориоке, давным-давно.       Такасаки Минако.       Так звали его одноклассницу, которая ему нравилась в то время. В Мориоке он проучился всего три года средней школы, и из-за того, что, в очередной раз, перевелся в феврале на третьем году обучения, он даже не смог пойти на выпускной. Так что в последний раз он разговаривал с ней, вероятно, в тот короткий период последнего семестра.       В младших классах средней школы он состоял в клубе фотографии. Из всех культурных клубов это был клуб для скучных детей — он часто становился местом тусовки для тех, кто не был силен в спорте, или для тех, кто хотел отлынивать, занимаясь чем–то необязательным. Такой клуб. Сам Осакабе был частью последней группы.       Сейчас, конечно, фотография была его хобби, но в то время это его совершенно не интересовало. Он впервые прикоснулся к камере после того, как присоединился к клубу. Он не был заинтересован в том, чтобы изо всех сил строить дружеские отношения, потому что знал, что ему все равно придется переводиться, и не планировал посвящать себя клубу. Это обычная история ученика с циничным взглядом на жизнь.       Впервые он встретил Минако сразу после того, как присоединился к клубу. В первый год она училась в другом классе, и, если бы он не вступил туда, они могли бы провести все три года, так и не встретившись — так мало она присутствовала в школе.       У нее были длинные блестящие волосы. Относительно пропорциональное лицо. Симпатичная фигура, с высоким ростом и длинными руками и ногами. Но она — Такасаки Минако — была девушкой, которая не говорила ни слова, если в этом не было необходимости, что выходило за рамки хорошего поведения в полнейшем мрачном состоянии. Но когда она наводила камеру на объект, то становилась совершенно другим человеком. Ее обычно тусклые глаза сверкали, и она могла страстно и долго рассказывать, о приемах фотографирования или о том, как пользоваться камерой. Скорее всего, Осакабе был единственным человеком во всей школе, кто заметил скрытую сторону Минако.       Естественно, они стали проводить все больше и больше времени вместе, и постепенно он потянулся к ней. Если подумать об этом сейчас, влюбленность была неизбежна.       «И вот, мне двадцать пять, и я снова в Иватэ».       Даже если судьба принимала вид совпадения, вполне вероятно, что одна единственная нить надежно привязала его к этому месту. Как сейчас дела у Минако? Хотя он небрежно задумался над этим вопросом, он был уверен, что ее жизнь не зашла в такой тупик, как его. Пусть она и была молчаливой девушкой, она была довольно хороша собой. Не могло такого быть, чтобы мужчины проигнорировали ее.       Рассмеявшись над собственной никчемностью, он остановил поток мыслей и закрыл глаза. Потом вскочил на ноги, что–то вспомнив. Из одной из своих сумок он вытащил единственную книгу и положил ее на деревянный стол.       «Чуть не забыл и уснул», — подумал он. Теперь, когда он зашел так далеко, он хотел хотя бы написать в своем дневнике, что произошло во время его пребывания здесь.       Сегодня я покинул Сайтаму и пришел к Мияко через Мориоку. На автобусной остановке Дзёдогахамы я встретил странную девушку. Ее звали…       Его перо остановилось на строке.       «Блин. Я забыл спросить ее имя».       Ему было стыдно за собственное легкомыслие.