Игра морали

По возвращении домой я скинула обувь, даже не замечая, в какую сторону она полетела, и усмехнулась, вспоминая картину любезничающего с другой девушкой Чимина. Ранее мне оставалось только лишь предполагать, что он общается с кем-то ещё. Но увидев всё воочию, это оказалось ещё неприятнее, чем я думала. Не будь нашего разговора с Джиу, я бы изошлась в истерике, браня его последними словами и снова бросалась бы в бой за его расположение. Тонула в романтической неге собственных фантазий и продолжала тешить себя иллюзиями. Джиу же была резка, откровенна и не щадила моих чувств. Вонзала правду как острие, открывая глаза на то, от чего я так хотела спрятаться. Намеренно заглушая звоночки об опасности затеи, и не желала оставаться в одиночестве, чтобы вдруг и самой не прийти ко всем тем мыслям, что сказала мне подруга. Я бежала за Чимином, как в гонке, что была приоритетнее всего. И собственноручно взращивала свои чувства, не имея для них подкреплений и истинных основ. А что теперь? Теперь же я была не уверена. Ни в чем. Засела в пустой кухне, покручивая яблоко в руках, и пыталась переварить всё, что произошло за этот вечер. В отношениях принимают участие двое. Но в нашем случае они были нужны только мне. И меня в этом никто не обманывал. Чимин был откровенен, а Хосок лишь подтвердил его слова, ясно давая понять, что нет ко мне доверия у Пака. Увы. Да и о каком доверии я могла говорить, если сама создала образ авантюристки, готовой к любым тусовкам. И, может быть, нет в этом ничего такого, основное крылось в другом — я не героиня его романа. И не смогла стать ей за этот срок. Так? Или все же не так? Какая-то часть чувств еще тешила себя глупыми надеждами. Желала найти либо ещё одно подтверждение его незаинтересованности, ну или же обратное. Что было бы ещё лучше и желаннее. Откинув все свои мечтания и трезво посмотрев на ситуацию, я понимала, что Джиу стала права ещё в одном. Я не приемлема отказов. Чем больше пыталась показать себя, завоевать его любыми способами, тем более и терялась в этих чувствах и авантюрах. Как овечка следовала за ним, прибиваясь вновь и вновь. Но кому это понравится? А главное, что будет после этого? Хватит ли моих чувств, чтобы продлить эти отношения без спортивного интереса? Или все закончиться через месяц, преследовать его признания в симпатии. Снова не ясно. Как и то, насколько долго я готова терпеть эти «свободные отношения». Да. Именно терпеть. Ведь после высвобождения всего груза тревог и смятений, мне открылось то, чего я старательно пыталась избегать — выставления границ. Намного легче быть взбалмошной девочкой-тусовщицей, чем брать на себя ответственность. Легче утопать в погоне за недоступными чувствами, чем пытаться понять свои истинные желания, сделать шаг навстречу серьезности. Она пугала меня. Казалось, что стоит мне пойти на работу, завести крепкие отношение — моя свобода кончится. Никаких тусовок и драйва, никаких авантюр. Но так ли это на самом деле? Или всему виной неуверенность в себе, которая тянет за собой игру страданий и попыток поднять свою значимость за счёт того, кому ты был не интересен изначально. Взять ту же Джиу, она всегда была активным человеком, но блеск в её глазах не ушёл и сейчас. Мне же казалось, что серьёзность и выстраивание карьерной лестницы рушит любую свободу. Но и другую сторону видеть я не хотела. Что и серьёзность бывает иной, без ограничений, наоборот, открывающей новые горизонты. Не было во мне уверенности на этот шаг. Однако, пример Джиу перед глазами показывал, что в стабильных отношениях, ответственной работе и своих заботах — нет ничего ограничивающего. Особенно, если делаешь, что хочешь. Только во мне даже не было понимания, чего я хочу. Намного проще было подтверждать свою самооценку завоеванием любовных высот, делать акцент на этом, чем заняться своей жизнью. Увы. Понимание приходит не сразу. Я прошла в комнату и легла на кровать, распластавшись как звезда, монотонно гипнотизируя потолок. Во мне не было сил даже злиться или винить Пака в чём-то. Я сама заварила эту кашу. Но странное чувство посетило меня в этот момент: мне больше не хотелось бежать от последствий авантюр, которые я создала. Как ни странно, захотелось разобраться во всём. Расставить всё по полочкам и взглянуть на всю ситуацию ещё раз. А это уже что-то. Утром ощущение прострации никуда не исчезло. Слова Джиу, жужжащим шмелями кружили в мыслях, опаляя мысли пыльцой рассудительности. И как бы они вновь не тянулись к Чимину, я настойчиво глушила их желанием решить свои вопросы, прежде чем делать выводы по вчерашнему вечеру. Про Чонгука я вспоминала реже. Отчасти потому что мной завладел стыд. Я так рьяно верила в нашу дружбу и банальное общение, что не заметила его заинтересованности. Играла его чувствами, соглашаясь на кино и ночёвку. Я и раньше часто не замечала парней, что проявляли симпатию, да, это радовало, вот только к ним совершенно не тянуло по сравнению с «недоступными». Поэтому я частенько записывала их в графу френдзоны. Здесь же я не могла этого сделать. Не могла так пользоваться чувствами Чонгука, успев хоть как-то проникнуться к его личности. Об этом хотелось думать меньше всего. А вот что действительно было важно — предстоящий разговор с Зико. Я подъехала к зданию компании и вышла из машины, захлопывая дверь и устремляя взгляд на верхние этажи. Почему-то сегодня оно выглядело более внушительным и величественным, чем во все прошлые разы. Или же я настолько была погружена в себя, что и сама не замечала, в каком красивом месте работаю или же работала. Многое зависело от нашего разговора, но внутри меня царили спокойствие и готовность принять любое решение Зико. Но только его. К Юджин же у меня не зародилось уважительное отношение, особенно после всех тех издёвок, которые она устроила в первые дни. Беспричинно. Я предъявила пропуск охране, встречаясь с улыбкой взрослого мужчины. Новенький ли он? Или же я проглядела даже сотрудников, с которыми работала бок о бок все эти недели? Поднялась на этаж со студиями и медленно побрела по длинному коридору. Только тогда волнение небольшой волной прошлось внутри, но я не стала тормозить, продолжая путь, и, постучав костяшками пальцев в дверь, открыла её. Приятная мелодия разносилась внутри небольшой комнаты. Зико сидел за компьютером, подключённым к мониторам и пристально следил за их картинками. Услышав шум, он обернулся и тут же вновь приковал взгляд к мониторам. — О, Хёна, проходи, — любезно отозвался он. — Привет. Не занят? — Уже заканчиваю. Хочешь кофе? Я заказал один, но мне в подарок дали второй. Там, на столе. — Спасибо, — я смущенно протиснулась к углу его рабочего стола, забирая напиток, и прошла к кожаному дивану, присаживаясь. Стараясь вести себя максимально тихо, пока чувство вины бушевало яркими волнами. Чихо ударил по клавише на клавиатуре и удовлетворённо качнул головой. Резко прокручиваясь на стуле в мою сторону. — Ну что, как дела? Этот вопрос звучал словно удар под дых. Неужели он не знает, и мне придется рассказывать всё вновь, ещё больше пугая себя за совершенные оплошности. Чувство вины давило ещё сильнее, готовое вот-вот преобразоваться в слезы и вылиться потоком стыда. Неужели я подвела его? Конечно подвела. Как и боялась. И теперь совершенно не понимала, во что всё это выльется. — А ты не знаешь? — Знаю, — кивнул Чихо, протянув руку назад и забирая свой кофе. — Я спрашиваю про вообще. — Паршивенько, — пожала плечами я, получая в ответ жест понимания в виде поджатых губ. — А у тебя? — Нормально, — хмыкнул он. — Что мы будем делать? — Мы? — в непонимании переспросила я. — Только не говори, что тебя это как-то коснулось? — Пока нет. Только Юджин немного поворчала, но мы с ней давние знакомые, успокоится. — Ты через неё меня пристроил? — Да, — кивнул Зико. — Она здесь имеет очень большой вес. — А так и не скажешь, — пожала плечами я. Зико улыбнулся и, приложив губы к трубочке, сделал глоток, отставая напиток назад. — Почему ты не пришла ко мне? После отстранения? — Мне было стыдно. — В носу начало неприятно щекотать, и пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы унять подступающие слезы. — И сейчас стыдно. — Твой стыд ничего не решит, — вздохнул Чихо. — Видишь, ты постыдилась прийти за советом, чего боялась? Осуждения? А теперь вот что вышло. — Не хотела тебя подставлять, — поморщилась я, потирая ладони. — Ты всё знаешь? — Что именно из того многообразия, что произошло за эти недели? — Джиу уже рассказала, — усмехнулась я. — Нет, мы с ней не разговаривали на эту тему. — Серьёзно? — Ну да, — кивнул Зико, и его глаза выражали полную искренность. — Значит Чимин тебя привлёк? — Да я уже и не знаю, как на это отвечать в свете последних событий. Зико вздохнул, опечалено подавшись вперёд, упираясь локтями в свои колени: — Как же так вышло, Хёна? — Я слишком увлеклась, — потёрла лицо руками я. — Влюбилась. Или нет. Не знаю я. Я запуталась. Мной правили какие-то непонятные чувства, и я не могла их контролировать. Мы находились постоянно в одном пространстве, особенно на съёмках, и как там сохранить разум? — Неужели, Суа тебе не помогла? — А чем она может мне помочь? — непонимающе захлопала глазами я. — Давала какие-то советы. Но толку от них, если она то не была в такой ситуации? Чихо прищурился, изучая моё лицо, и хмыкнул, отбрасывая какие-то мысли. — Ладно, — вздохнул он. — Какие у тебя планы по поводу работы? — Ждать решения Юджин. — Увольняйся сама. Я опешила. Хлопая ресницами, смотрела на Зико в изумлении, не понимая, шутит он или нет. — Что? — в неверии перестроила я. — Это будет лучшим решением, — с особой серьёзность проговорил он. — Она не оставит тебя в покое, зная, что ты нарушила ваш договор. — О чем ты? — пыталась сыграть невинность я. — О твоей встрече с Чимином. Невольно в моей голове всплыл разговор с Джиу. Неужели она рассказала Чихо и теперь он пользуется этим? Нет. Этого просто не может быть. Да и не в его интересах это делать. Наверно. — Какой именно встрече? — не унималась я. — В отеле, — вздохнул Зико. — Не думай, что это прошло мимо неё. У Чимина была встреча до этого, и вас видела его охрана. — Охрана? — обомлела я. — Так Юджин всё знает, — прошептала я больше для того, чтобы самой поверить в новую собственную оплошность. — Знает и очень этим недовольна. И про ваш поход в клуб в первый день знает. Но больше не хочет закрывать на это глаза из-за нашей с ней дружбы. Слишком легкомысленно всё это, на её взгляд. Я же говорю, она имеет тут очень много власти, так что не порти себе трудовую историю скандалом. Я прикусила ноготь большого пальца, нервозно пытаясь прикинуть, когда именно нас застала охрана. Да и это было уже не важно. Моя несдержанность и жажда встречи с Паком снова привели к нелепой ситуации, показывающей меня не с лучшей стороны. — Может есть какие-то варианты? — я с надеждой заглянула в глаза Зико. В свете последних событий я и сама не понимала, хочу ли вообще оставаться в компании и какой в этом толк. Чихо поджал губы, задумчиво поднимая глаза и обводя взглядом потолок: — Нет. Думаю, что нет, — со вздохом резюмировал он. — Давай больше не будем подставлять ни тебя, ни меня. Ты хотела узнать внутреннюю кухню, пообщаться с Шугой, я помог в этом, на этом всё. — Понимаю, — с тяжестью внутри согласилась я, — ты больше не можешь за меня просить и быть во мне уверенным. Я надеюсь, — я подняла на него взгляд, — это не отразиться на нашем с тобой общении. — Хёна, — рассмеялся Зико, — ты вроде как пока не сделала ничего из ряда вон выходящего. Всё это останется внутри компании, слухи скоро улягутся. А дальше это уже будет твой выбор и решение. — Ты имеешь в виду, что моё общение с ребятами уже не будет тебя касаться и никак не отразится на тебе? — Ага. — Хорошо, — вздохнула я, никак не в силах осознать, что эта ситуация с брошенным пьяным желанием, что обернулась в целую историю, подходит к своему финалу. Не было особых чувств — я просто устала от этой неразберихи и гонки за внимание. При этом никак не могла противоречить Чихо. Дружбой с ним я точно не хотела рисковать. Она была намного ценнее тщетных попыток вернуть свою должность, которая уже уплывала сквозь пальцы. — Где я могу написать заявление? — Юджин тебе в этом поможет. — У неё оно, наверно, уже заготовлено, — нервозно хихикнула я, и Чихо улыбнулся. — Кстати, а почему она меня так не любит? — Она не любит тех, кто устраивается сюда через знакомых, — развернулся к мониторам Чихо. — М, это было ожидаемо, — покачала головой я, отрывая дверь. — Спасибо за этот шанс. — Пожалуйста. Нота печали начала оседать во мне вместе с еле заметным пониманием, что моя работа здесь окончена, и, если бы не весь тот сумбур, обрушившийся на меня в эти дни, и разговор с Джиу, что зерном прорастал внутри — я бы уже рыдала где-то в одном из просторных коридоров компании. Но на это не было сил. Я принимала последствия своих выходок, желая уйти хотя бы на такой ноте, не опуская себя ещё больше. Я вышла за порог студии, тут же встречаясь с веселым смехом Суа, и, выпятив глаза, глядела то на неё, то на Шугу, открывающего свою студию, соседствующую с Зико. — О, Хёна, — задорно воскликнула она. — Как я давно тебя не видела. Как дела? — Нормально, — вяло улыбнулась я. — Собираюсь увольняться. Юнги слегка повернул голову, будто имея к моим словам интерес, но в его глаза читалось безразличие. — Почему? — не скрывала своего удивления Суа. — Немного перешла границы, — усмехнулась я. — И слишком запуталась. — Из-за Чимина? — с сочувствием заглянула в глаза коллега. — Ну Хёна, ну я же предупреждала, — как-то слишком отчаянно проговорила она. Я вновь покосилась на Шугу, который даже и не думал заходить в свою студию, а стоял, подпирая дверь, увлечённо слушая наш разговор. — Может, не здесь? — кивнула я в его сторону, и это не осталось незамеченным. Юнги фыркнул, распахивая дверь, и я снова обратилась к Суа. — Здесь где-то можно написать заявление об увольнении? Чтобы не делать это перед Юджин. — Да, можно в офисе персонала. Пойдём, я тебе всё покажу. — Суа, — позвал Шуга, привлекая наше внимание. — Напиши мне как освободишься. Я закончу минут через тридцать. — Окей, но я думаю, приду раньше. Я с непониманием глядела то на свою бывшую коллегу, то на айдола, ощущая что-то неимоверно странное. Ранее я никогда не замечала её подобного общения с Юнги. Дверь студии захлопнулась, и Суа вновь с сочувствием поджала губы, приглашая меня пойти вперёд. — Ты и в выходные работаешь, — усмехнулась я, вспоминая тот суровый график компании. — Нет, я сегодня выходная, — покачала головой она, пропуская меня в лифт. Я резко подняла взгляд, вовсе не понимая, что происходит: — А что ты тогда тут делаешь? — Я работала с Юнги над новой песней. — Ах да, ты же пишешь. И даже участие в создании песен принимаешь? — Это для альбома Юнги. Так скажем, эксперимент. Я кивнула, опуская взгляд в пол, пока не послышался писк лифта, доставившего нас до офиса персонала. Этаж пустовал. Приглушенный свет создавал даже слегка пугающую атмосферу и навевал ещё больше тоски. Я до сих пор до конца не понимала происходящего, но послушно следовала за своей коллегой. Мы прошли в пустующий офис, и Суа включила компьютер. — Суа, — тихо позвала я, наблюдая, как коллега увлечено водит глазами по монитору. — Называя меня мотыльком, ты же знала, да? О том, что я не стану его девушкой? Она замедлилась, но взгляд от экрана не убрала, прикусывая нижнюю губу. — Я слышала ты общаешься с Чонгуком? — проигнорировала она мой вопрос. — Ты ему правда интересна. Я села на стул напротив, задумчиво постучав пальцами по столу, за которым восседала коллега, клацая мышкой. Она до последнего не хотела отвечать на мои вопросы, стараясь обходить эту тему, и я совершенно не понимала почему, да и сил выяснять это не находилось. На её телефон, лежащий рядом, пришло смс, и я невольно бросила взгляд на имя абонента. Юнги?! Снова? Она быстро убрала телефон в карман, начиная печатать на клавиатуре, и я склонила голову. Это все меньше и меньше походило на обычное общение двух коллег. И мне резко стало вспоминаться все, что происходило за это время. Всё завуалированные предупреждения Суа, как будто она знает намного больше, чем я, что ранее списывалось на стаж работы. Разрешение ребят ночевать нам в доме для съемок из-за плесени в нашей комнате, которая, впрочем, была не только и у нас. Приглашение на вечеринки после съемок и как она активно беседовала за столом с Юнги и Хосоком, но при танце со вторым он держал дистанцию, не позволяя себе касаться девушки. Её предупреждение о распространяющихся слухах, удивлённый взгляд, когда на просьбу о разумности в отношениях с айдолом я упрекнула её в том, что она понятия не имеет, что это такое. Рассказы о положительных чертах Чонгука, а теперь ещё и встречи с Юнги в выходные дни с написанием песен. Коллега встала, направляясь к принтеру, и нажала кнопку. — Суа, — тихо позвала я. — Ты встречаешься с Юнги? Она замерла, продолжая сверлить взглядом шумевший принтер, и покусывала губу. Ответ стал очевиден и без слов. Но, прочистив горло, она все же заговорила: — Мы дружим. И всё. — М, — тихо протянула я. Дружба или отношения — не столь важно, как она это называла. Между ними была связь, и, возможно, такая же, как между Джиу и Зико. Но в отличии от меня, Суа подходила к ней разумно настолько, что я даже этого не заметила. Она имела полное право давать мне советы в тот раз, и, если бы не моя одержимость своими фантазиями, а более внимательное отношение к деталям и словам других людей, не желающих мне зла, всё могло бы сложиться иначе. Суа знала многое, и вместо того, чтобы стать с ней ближе, когда она позволяла это сделать, я выбирала препираться и тонуть в собственных мечтах. — Почему ты пыталась дать мне советы? Она вытащила несколько листов из принтера и вздохнула: — Вот, держи, твоё заявление. Не забудь подписать. Конверт сейчас дам, — наклонилась она к ящикам и, выудив оттуда конверт, распрямилась. — Я знала, что ему не нужны отношения. Все это знали и понимали, что увы, но и с тобой тоже. Но есть тот, кому ты действительно интересна. Мне хотелось ему помочь. Я забрала заявление из её рук, тут же ставя подпись. — Ты не одна такая, — усмехнулась я. — Хосок преследовал ту же цель. Приятно, как вы переживаете за Чонгука. Юнги пытался вразумить меня по той же причине? — Ну да. — А почему нельзя было сказать всё это напрямую? — Хёна, — села на стул Суа и поджала губы. — Как ты себе это представляешь? Ты только пришла. Унеслась с Чимином в клуб, — опечалено вздохнула она. — Мы не знали какие цели ты преследуешь, даже несмотря на то, что тебя привёл Зико. Это всё выглядело очень странно. — То есть вы мне не доверяли? — комок в горле мешал говорить чётко, я сглотнула и стиснула зубы, прежде чем продолжить. — Вы все не доверяли. — Чонгук имел другое мнение. Ему казалось, что ты запуталась, — пожала плечами коллега. — А Чимин? — Хёна, у Чимина свой уклад. Это не значит, что он плохой или хороший, он просто живёт так, как считает нужным на данный момент. И он никого не обманывает. — А если бы не Чонгук? — вдруг осенило меня. — Вы бы пытались меня оградить от этих отношений? — Нет, — качнула головой Суа. Я поджала губы, понимая, что всё это время находилась в очень большой иллюзии. Сама выстроила такое отношение к себе, без возможности довериться. Все вокруг знали правду, но не собирались меня в неё посвящать на прямую, и даже не намекали, если бы дело не касалось Чонгука. Он для них — важный человек. А я просто одна из сотрудников стаффа, сама полетевшая на сияние и ауру Чимина, опалившая крылья. — Ладно, Суа, — встала я, пыталась сдержать слезы. — Спасибо тебе за всё. Может, ещё как-нибудь встретимся. К моему удивлению, коллега встала и, сделав размашистый шаг, заключила меня в объятия. — Удачи тебе, Хёна. — Спасибо. Я вышла из офиса под мерцание коридорных ламп и вызывала лифт. Была ли я вообще частью команды? Или это осталось лишь в моих фантазиях. Находясь в прострации, я вышла из лифта и завернула в кабинет Юджин, которая взглянула на меня и продолжила печатать что-то в компьютере. — Что такое? — буркнула она. — Пришла отдать заявление. — Встречаясь с взглядом, полным изумления, я усмехнулась и развела руки в стороны. — Решила вас опередить. Я протянула конверт. — Славно. Лучше начинать карьеру самой, а не пользоваться связями и потом так растоптать этот шанс. — Да, я уже поняла, — нервно и обессиленно хмыкнула я. — Вы, наверно, всего добивались сами. — Я? — вскинула брови она, пронзая меня острым взглядом. — Да. Чего и тебе же желаю, чтобы больше ценить то место, на котором находишься. — Спасибо. Я поняла. — Больше тебя не задерживаю, — отмахнулась Юджин и снова уперлась взглядом в экран. Я вышла из её кабинета совершенно опустошенная. Мир перевернулся, разбивая все мои иллюзии о романтике, общности команды и реализации, как сотрудника. Я не понимала, что мне делать и не хотела покидать здание офиса, понимая, что больше сюда не попаду. Хотелось выть от этой мысли. Страх за будущее цеплялся острыми когтями, как и один нерешенный вопрос. Я выудила телефон из кармана и смело набрала номер Чимина. — Алло? — Привет. Ты где? — В студии Юнги. А что? — с удивлением проговорил Пак. — Можем поговорить? Буквально пару минут. Я тоже тут. — Сейчас выйду в коридор. Я скинула вызов, вновь нажимая кнопку лифта. Ведомая опустошением без любой злости. И только маленькая надежда до сих пор таилась во мне крохотным светлячком, мерцающе угасая и появляясь вновь. Я стиснула зубы, наблюдая, как Пак выходит из студии, задорно смеясь, и закрывает за собой дверь. — Привет, — улыбнулся он, помахав рукой, а во мне даже не было сил выдавить из себя хоть подобие радости. Чем ближе я подходила, тем больше внутри меня разрасталась тоска. Эти пухлые губы, карие глаза и тёмные волосы, манили, как прежде, но в этот раз всё было иначе. Теперь перед глазами стояла картина его встречи с той девушкой. — Привет, — выдохнула я. — Что случилось? — Я уволилась. — Серьезно? — изумился Пак. — Почему? — Так будет лучше, — наконец-то снова улыбнулась я. — У меня к тебе всего один вопрос. А нет, два. — Слушаю. — Ты действительно рассматриваешь только свободные отношения? — Да, — стойко и без малейшего замешательства обрубил мои надежды Чимин, вмиг став слишком серьёзным. — Понятно. Я тут, — замешкалась я, не зная, как подобрать слова. Но неимоверно сильно хотела получить ответ. — Вчера забирала машину с парковки отеля и видела тебя с девушкой. — И? — И? — в неверии переспросила я. — Вы с ней тоже в свободных отношениях? — Она моя коллега, — прижался спиной к стене Чимин. — Но я тоже была твоей коллегой. — Хёна, — настойчиво прервал он меня. — Что ты хочешь мне сказать? Что тебе не подходит такой формат? Я опешила. Мотая головой по сторонам, желала зацепиться взглядом за что угодно, чтобы иметь хоть несколько секунд в попытке привести мысли в порядок. Спокойный взгляд Пака в миг стал невыносим. В нём не таилось и капли нежности, он просто ждал моего ответа. В голове всплывал разговор с Джиу и картина на парковке, всё больше расшатывая мои нервы. Ведя ожесточённую борьбу между желанием броситься к нему в объятия и что-то изменить. — Да, — выдохнула я, сама не веря в то, что делаю это. — Я не думаю, что такое мне подходит. Чимин слегка задумчиво обвёл взглядом потолок и покачал головой. — Хорошо. Я тебя понял. — И всё? — округлила глаза я. — А что ты хотела? Мы взрослые люди. Я услышал твою позицию и понял её. Теперь мы просто коллеги. — Я уволилась, — напомнила я. — Значит просто знакомые. На моих глазах подступили слезы от такого спокойствия напротив, словно нас и вовсе не связывала какая-то история. Связывала. Точно. Но для каждого из нас она ощущалась слишком по-разному. Пак усмехнулся, притягивая меня к себе одной рукой? Заключая в объятия. — А вот плакать не надо, — прошептал он на ухо. — Извини, что так вышло. Но иначе никак. — Я поняла, — я вздохнула запах его парфюма, собирая себя по кусочкам. В борьбе с желанием взять свои слова обратно. — Чимин, — выглянул из-за двери Юнги. — Мне скоро ехать, я и так задержался уже. — Да, иду, — Пак утешающие похлопал меня по спине и разорвал свои объятия, улыбаясь мне напоследок. — Увидимся. — Да, — прошептала я. И не было больше моих сил оставаться там. Но я медленно брела по коридорам, стараясь запомнить каждый уголок этого здания, что подарило мне невероятную историю. Заглянула в открытую дверь кабинета Юджин, где она продолжала трудиться на своем рабочем месте и посеменила дальше. Всё и все продолжали свою работу здесь, за исключением меня. Тепер мне не было там места, и к этому привело ни что иное, как игра, затеянная мной самой же. И как правильно сказала Джиу, желание потешить собственное эго, прятаться от себя за романтической гонкой. И к чему все это привело? Я сдала пропуск и вышла из здания, поворачиваясь к нему лицом и оглядывая красоту переливающихся лучей солнца на окнах. Когда-то я смотрела на это здание, не имея представления, что происходить за его стенами. Теперь же оно ассоциировалось с большим уроком и эмоциями, полученными благодаря работе в такой крупной компании. Звук входящего смс заставил меня опустить голову и вынуть из кармана телефон, разблокировав. «Привет, как ты? Тебя что, все-таки уволили?» — высветилось сообщение от Чонгука, и я усмехнулась. «Я сама уволилась.» «Так может это и к лучшему? Если ты считаешь, что так правильно, ты молодец. Не хочешь сегодня встретиться?» Я улыбнулась, перечитывая сообщение несколько раз и теряясь в сомнениях. «Может быть». Отправила я, убирая гаджет в карман, и улыбнулась. Я ещё никогда не давала шанс ребятам, которые проявляли симпатию первыми, считала, что это норма. Ведь я им и так нравилась, не нужно было завоевывать, теша собственное эго и поднимая самооценку. И может быть зря? Когда-то надо пробовать новое. Когда-то надо переставать гнаться за теми, кому не нужна наша любовь, и бежать этот ни к чему не приводящий марафон. Быть может, и я попробую, но это будет совершенно другая история. А пока что, пора разобраться в себе и раз уж я не готова идти в любимые отцовские офисы, то попытаться урвать новую нишу, воспользовавшись советом Джиу — открыть кафе в том самом помещении, которое уже не раз попадалось мне на глаза, и найти в себе уверенность идти дальше. Границы личной морали разняться от человека к человеку. Наши границы морали с Чимином не совпали, и с этим ничего не поделать. Я не стала героиней его романа, но эта история дала мне новый глоток воздуха к поиску себя. И пониманию собственных принципов, которые прятались за масками авантюризма. Теперь они стали более чёткие, и вместо блеска и яркости Пака меня будет вести маятник собственных границ. А что будет дальше? Кто знает.