Как сложно быть родителем или будни Кли Альберих

      Ноябрьский день встретил своей непринужденностью и холодными лучами послеобеденного солнца. Завтрак уже давно прошёл, а значит пора было думать о том, что готовить и именно этим сейчас занимался Альберих.       Каша была с самого утра, да и последнее молоко было израсходовано на неё, а это значит, что блинчики отменяются. Кэйа поднимается с кресла и лениво идёт на кухню, чтобы проверить, какие продукты вообще имеются в наличии.       Дверь холодильной камеры с небольшим шумом открывается, и синеволосый наблюдает весьма печальную картину. На полках красуется почти законченная банка горчицы, два сырых яйца, пару кусочков тёмного хлеба и тарелка с нарезанным лимоном. Не густо.       — М-да, у нас в холодильнике мышь повесилась, — будто озвучив мысли студента, произносит Аякс, заглядывая через плечо синеволосого на наличие продуктов, а если быть точнее, то на их отсутствие. Кэйа согласно хмыкает и собирается закрыть дверцу, как между ним и холодильником протискивается Кли, обеспокоенно осматривая полки.       — Мышка повесилась?! Где? — не найдя взглядом грызуна, она грустными глазами смотрит на двух парней и выглядит так, будто вот-вот и заплачет. Кэйа локтем ощутимо толкает Аякса в бок, на что тот болезненно шипит.       — Искорка, это такое выражение. Никакой мышки нет. Так говорят, когда в холодильнике мало продуктов, — мягко поясняет Альберих, присаживаясь, чтобы быть на одном уровне с малышкой. Та недоверчиво смотрит на Кэйю, а потом на почти пустые полки. Но, не найдя причин не верить опекуну, она серьёзно кивает, давая понять, что услышала и поняла его.       Кэйа заботливо улыбается и заправляет прядку пшеничных волос за ухо девочки, после чего берёт её на руки и резко встаёт, из-за чего Кли коротко вскрикивает, не ожидав такого резкого «взлета».       — А чтобы мы не повесились от голода, нам следует поспешить в магазин! Не знаю как вы, а я хотел бы побыстрее что-нибудь приготовить и поесть, — говорит Альберих и под громкое «Да!» Кли и Чайлда, спешит в комнату с ребенком на руках.       Аякс довольно хмыкает и закрывает дверь холодильника, уходя вслед за ними. Всё-таки ноябрь самый холодный и непредсказуемый месяц осени. Следует потеплее одеться.

***

      Втроём они довольно редко ходили в магазины, тем более за продуктами, так как это можно было сделать и одному. Зачем идти всей гурьбой за упаковкой яиц или палкой колбасы? В этом не было смысла, плюс Кли со своей гиперактивностью создавала немало проблем даже в продуктовом магазине. Но в такие моменты как сегодня, их компания собиралась вместе и спешила набрать продуктов для заполнения холодильника. Один человек явно не унесет три, а может и четыре пакета, а оставлять Кли одну — себе дороже.       Торговый центр встретил их приятным теплом и шумом народа, что скитался между разными магазинами. Решив, что целесообразнее сначала будет набрать, чем заполнить холодильник, компания из трёх человек направилась в продуктовый.       — Я думаю, нам стоит взять тележку. — подмечает Альберих при входе в магазин, глядя на список покупок, что он успел настрочить перед выходом из дома. А тот, к слову, был не маленьким. И не факт, что их покупка ограничится только списком. С Кли уж точно.       — А можно меня в тележку? Пожалуйста-пожалуйста! — затараторила Кли, устремляя свой взгляд на Кэйю в вопрошающем жесте.       Альберих ничего не ответил, лишь коротко кивнул и улыбнулся, давая добро. Девочке много слов и не надо было. Что уж говорить, порой они понимали друг друга без слов, хватало лишь мимолётного взгляда.       Малышка, радостная, побежала к тележкам, где уже стоял Чайлд. Поняв всё лишь по блестящим глазам Кли, он поднимает девочку и садит в тележку, направляя к Кэйе.       Через пару минут Альберих уже ходит среди лабиринта магазинных полок и выискивает нужные продукты, а Чайлд с Кли тянутся сзади, не отставая. Раз список покупок у синеволосого, то он и должен вести их за собой.       Перед глазами проносится множество отделов, начиная от мясного, заканчивая пивным. Проходя же мимо отдела со сладостями, у Кли глаза расширяются от огромного ассортимента всяких вкусностей. На полках пестрит и мармелад, и шоколад, и зефир, и печенья, и вафли. В общем рай для ребенка и ад для стоматолога. В голове Кли мелькает идея. И она, окинув взглядом Чайлда, что вел тележку и попутно залипал в телефон, как можно тише и незаметнее тянется к одной из полок.       Мгновение и в тележке лежит плитка молочного шоколада с орехами. Следом в тележке оказывается еще парочка сладостей. К этому моменту троица покидает сахарный отдел, а девочка молча сидит, радуясь, что её не заметили за пополнением тележки.       Идя вдоль стеллажей, Кэйа молча берёт нужные продукты и, даже не оборачиваясь, скидывает их в тележку, где Кли уже во всю орудует навалившим ассортиментом продуктов. Палку колбасы с пачкой сыра она убрала в угол. Пакет молока поставила в соседний. Между ними приземлила какие-то консервы и пачки с зеленью. Но еда все продолжала приходить, а место спешно заканчивалось. Поэтому Кли посетила очередная гениальная мысль. При попадании в тележку очередного продукта, он вынужден был пройти контроль качества у самой Кли. Если ты необходим, ты остаешься, нет — вылетаешь. Правила достаточно просты.       Спустя еще пару минут хождения между отделов, Кли восклицает около морозильных камер:       — Кэйа, а можно мне мороженое? Пожааалуйста, — снова применяет она свой беспроигрышный прием, вынуждая Альбериха обернуться в ее сторону. И синеволосый готов поклясться, что эту картину он точно не забудет.       Девочка сидела в центре тележки. Вокруг она выложила баррикаду из упаковок вкусностей, что успела зацепить в отделе для сладкого. А вдоль стенок тележки расположились остальные продукты. Своеобразная крепость. Но больше всего Кэйа удивился не наличию посторонних продуктов в тележке, а совершенно наоборот, отсутствию в ней половины всех тех продуктов, что он в неё закидывал.       — Искорка, скажи, а куда делись все те продукты, которые я отдавал тебе в тележку? — Кэйа пытается говорить максимально спокойно, но голос слегка дрожит, тем самым обозначая, что Альберих крайне недоволен.       — У меня тут было очень мало места, их некуда было деть, — девочка очаровательно хлопает своими ресничками и слегка хмурится, совершенно не понимая, почему Кэйа злится.       — А это откуда? — взгляд синеволосого устремляется на упаковки с различными сладостями, а бровь слегка выгибается в вопросительном жесте.       — Я взяла немного, когда мы проходили отдел с конфетами, — девочка опускает взгляд и начинает теребить шнурок на своей кофточке. Это действие всегда свидетельствовало о том, что ей стыдно. — Прости.       Кэйе хватает этого взгляда и общего вида девочки, чтобы вся злость моментально сошла на нет. Он тяжело вздыхает и растрепывает волосы малышки.       — Я не злюсь. Но нам с тобой нужно вернуть все сладкое на место. А вот кое кому нужно повнимательнее следить за ребенком, — с укором произносит Альберих, глядя на Чайлда и легко кашляет, привлекая чужое внимание.       Аякс же на это тушуется, разводит руками, как бы говоря, мол, «прости, само вышло» и поспешно убирает телефон. Кэйа тяжело вздыхает и сам становится за управление тележкой.

***

      На удивление, пакеты оказываются довольно лёгкими, несмотря на тот объем продуктов, что в них сейчас лежал. Поэтому они спокойно и не торопясь шли по центру, поглядывая на различные отделы, пока им на глаза, а если быть точнее, то на глаза Аякса, не попался магазин одежды. Чайлд был любителем бродить по таким местам и примерять на себе вещи.       — Кэйа, мы обязаны туда зайти, — выпаливает он, стараясь сделать как можно более серьезное лицо. Будто это и вправду нечто необходимое, без чего они жить не смогут.       — Кэйа, Кэйа, я видела там батуты. Пошли сходим, пожалуйста, — выпаливает почти одновременно с Аяксом Кли, подбегая к Альбериху.       Две пары пытливых глаз уставились на синеволосого, ожидая от него решения. С одной стороны, счастье Кли всегда являлось для него весомым аргументом, но с другой он тоже был любителем одежды и подобных магазинов. Да и стоило бы присмотреть новых вещей для девочки. Уже не за горами зимние стужи.       — Малышка, давай как-нибудь в другой раз? Пошли лучше зайдем тебе за новыми вещами? Купим тебе красивую курточку, м? — Кэйа смотрит на Кли почти умоляющим взглядом, которому, кстати, он от нее и научился. К несчастью для бедной девочки, её орудие работает против неё самой.       — Ну ладно, так уж и быть. — наигранно гордо соглашается младшая.

***

      Казалось бы, что сложного в том, чтобы зайти, примерить пару вещей и купить понравившиеся? Оказывается, все. По крайней мере с Кэйей и Чайлдом именно так. Эти два шопоголика уже минут десять стояли и спорили на тему того, какого цвета кофта на манекене — сиреневого или лилового и подошла бы она на фигуру одного из них. Знала бы Кли на что она променяла батуты — в жизни бы не согласилась, ведь нет ничего скучнее, чем стоять и ждать, пока эти двое, наконец-то, что-нибудь купят и выйдут с этого десятого круга ада.       Они долго стояли в магазине, а на девочке, как некстати, были надеты теплые вещи, которые Альберих напялил на нее со словами: «Погода обманчива и лучше перестраховаться». Кли чувствует, что если ещё хоть минуту простоит в этом душном магазине, то сварится окончательно. Поэтому она выходит из отдела в прохладный коридор торгового центра и решает сходить в туалет, чтобы, так сказать, освежиться.       За очередным спором о вещах, Альберих замечает, что под ухом не раздается никаких недовольных причитаний и никто не уговаривает их пойти поскорее домой. Кэйа осматривается и не находит Кли поблизости. Сердце на пару мгновений застывает в решающем кульбите. Он повторно проходит взглядом по помещению внимательнее, но девочки не находится. Паника быстро захлестывает его, и он одергивает Чайлда, что, судя по всему, высматривал себе новую пару носков.       — Мы потеряли Кли, — трех слов достаточно, чтобы они выбежали с магазина, забыв обо всяких спорах и вещах в целом.       — Она не могла далеко уйти. Ты идешь направо, я — налево. Если найдешь её, позвони, — коротко бросает Альберих, растворяясь в толпе, что шаталась от магазина к магазину. Аякс же быстро угукает и идет в противоположную сторону.       Они просматривают все потенциально притягательные для детей места: магазины игрушек и сладостей, батуты, на которые так хотела девочка, бассейны с шариками и тому подобное. Но нигде нет Кли. Никто её не видел. Словно сквозь землю провалилась. Кэйа чувствует, что ещё немного и он сойдет с ума от переживаний. Каждый раз, когда Кли исчезала из его зоны видимости, его захлестывала паника. Не только потому что девочка может вытворить что-то, но и из-за потенциального шанса пострадать. Хочется того или нет, но она — его ребенок. Его маленький родной лучик света. И если с ней что-либо случится, Кэйа не знает, что с ним будет. Навряд ли он себя простит в таком случае.       Кэйа проверяет телефон на наличие пропущенных от Чайлда, но видит лишь пустые строки уведомлений. На смену паники приходит отчаяние и самокритика. Как он мог её потерять? Неужели было так трудно просто уделить ей немного внимания и пойти на эти дурацкие батуты? Кэйа зол на себя. Он ужасный родитель, если даже за ребенком своим уследить не может. Но резкий ритуал самобичевания прерывает громкое и внезапное объявление по громкоговорителю торгового центра.       — Потерявшиеся молодые люди под именами Кэйа Альберих и Аякс Тарталья, прошу пройти на пост охраны, вас ищет Кли Альберих.       На пару секунд синеволосый забывает как дышать, не веря своим ушам. Сердце будто отмерзает и с двойной скоростью возобновляет свой ход, когда объявление монотонным голосом повторяется. Как он сам не додумался обратиться к охране… бездарь.       Быстро хмыкнув своей мысли, Альберих срывается со своего места, даже не обращая внимание на звонящий телефон. Чайлд и сам всё прекрасно слышал.       Через пару минут, Кэйа оказывается на месте и видит знакомую маленькую фигуру девочки. Запыхавшийся и красный от бега, студент буквально падает на колени рядом с ней и сгребает ту в крепкие объятия. Губы кривятся в болезненной улыбке и кажется, Альберих готов расплакаться от накатившего облегчения. Кэйа прижимает её к себе как можно теснее, не замечая каких-либо сопротивлений со стороны малышки.       Альберих так бы и продолжил обнимать ребёнка, если бы не быстрые шаги, что привели его в чувства. Это был Чайлд.       Загнанно дыша, Аякс чуть ли не согнулся, пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха. А после присел на одно колено, обнимая их обоих.       — Ты заставила нас побегать и поволноваться, матерь божья, Кли! — произнёс Тарталья, со скрываемой серьёзностью.       — Никогда больше так не делай, Искорка. Я… точнее мы, чуть с ума не сошли, — поддержал Кэйа, у которого голос ощутимо дрожал от прошедшего стресса. Да и самого его в целом немного потряхивало, а особенно сильно это было видно по рукам.       Кли чуть поджала губу, чувствуя, как краснеют уши от того, как сильно за неё волновались. Пускай, она живёт в нормальных условиях уже, как два года, но порой чужое волнение за неё… всё еще ощущалось странно и непонятно. Желая разбавить атмосферу, она выпуталась из этих объятий и объявила:       — Я просто сходила в туалет! Пришла обратно, а вас уже нет! Вот так и оставляй вас одних.       Скрестив руки на груди, Кли говорила это абсолютно серьёзно и недовольно, будто отчитывала их. Кэйа с Чайлдом переглянулись и слегка улыбнулись на это.       — Может тогда в знак прощения Вы примете от нас приглашение на батуты? — произнёс Аякс и в чужих глазах засверкали звёзды.       В этот раз из них никто не терялся.