Виа Долороса

      Алкоголь — сильнейший эйфоретик, одурманивающий не хуже наркотиков. Он отключает сознание и здравый смысл, которые будто перестают иметь какое-либо значение в моменте. Адель ненавидела пить, ненавидела состояние опьянения, во время которого её мозг полностью отключался и не мог мыслить критически. Адель смотрела вдаль пустым, ничего не выражающим, стеклянным взглядом, в то время как Антон не мог оторваться от неё.       Глоток свежего воздуха, новое ощущение, новая энергия, разливающаяся по его телу. Она обжигала, опьяняла, до чего же быстро пьянел Шастун. Ненависть к девушке выливалась в грубых поцелуях, которые он оставлял. Ни о каких светлых чувствах речи быть не могло. Он просто почувствовал свободу, безнаказанность, власть. Почувствовал свое превосходство над человеком, но в глубине души, не затуманенной алкоголем, он понимал, что делает все это только с позволения Аделии.       Но она отстранилась, не в силах более выносить этого. Девушка вытерла лицо первой попавшейся тряпкой и отбросила её в сторону, а затем встала с дивана и направилась к выходу. — Ади?… — Антон, едва стоявший на ногах, подошел к Дзержинской и взял её за руку. — Ты куда? — Меня тошнит от тебя. Девушка вырвала руку и выбежала из комнаты, захлопнув за собой дверь.

***

      Ванная комната закрыта на ключ, вода бьет ключом из под крана, не ослабляя напора. Адель умывается уже в который раз, стараясь смыть с себя все произошедшее, стереть себе память и не вспоминать о том, что случилось буквально несколько минут назад. Зачерпнув воды и в очередной раз умыв лицо, Аделия подняла взгляд на зеркало и отстранилась. Отражение вдруг стало противно, искаженно, обезображено. В зеркале была не молодая, красивая и умная девушка, а незнакомка с красными следами на шее, растекшимся макияжем и пустыми, стеклянными глазами. — Ты наживаешь себе врагов… Проблем… Ты дура! — Адель сделала напор воды ещё больше, чтобы её монолог не было слышно. — Ты никчемное создание, опустившееся на такое дно, из которого просто нет выхода! Ты кусаешь руку с едой! Тобой пользуются, как дешевой шлюхой! Она оперлась двумя руками на раковину, отводя взгляд от зеркала. Дыхание участилось, сердце стало бешено стучать, а гнев и ненависть к себе закутали девушку в прочный кокон. Адель подняла голову и вновь взглянула на зеркало. Теперь на неё смотрел взгляд полный ненависти, злобы и все это к своей персоне. За то, что сама попросила Антона поцеловать её, за то, что переехала в Москву, за то, что послушалась Дашу и устроилась в Останкино. С губ сорвалось краткое: — Ненавижу. Выключив воду, Дзержинская покинула ванную комнату. Теперь её задача заключалась в одном: незаметно ускользнуть из коттеджа. Проходя мимо гостей, девушка старалась не вглядываться в их лица, а просто следовать к выходу, параллельно вбивая в приложения такси свой адрес. Накинув на себя куртку и выйдя на улицу, Адель вдохнула свежего воздуха, ощутила запах приближающейся осени. Приятная прохлада окутала тело девушки, она облегченно выдохнула и на её лице появилась едва заметная улыбка.       Приложение показывало, что ожидание займет приблизительно пятнадцать минут, так как водитель едет издалека. Адель убрала телефон в карман и смотрела вдаль на развивающиеся ветви деревьев, потом подняла голову чуть выше, на звездное небо над головой. Девушка постаралась найти хотя бы одно созвездие. Это отвлекало от навязчивых мыслей, отрезвляло и развеевало скуку. — Созвездие в виде сердца… В него входят звёзды Антарес, Сигма и Тау Скорпиона. Видите, Адель? Девушка обернулась на знакомый голос. В двух метрах от неё стоял Арсений с бокалом вина и глядел на небо. Почувствовав на себе взгляд Аделии, он ухмыльнулся и сделал глоток вина. — Давно вы здесь стоите, Арсений? — На «ты». Минуты две, может три. Ты уже уходишь? Так быстро? — Да… Мне нужно ещё ознакомиться с новыми документами, материалами… — Адель отмахнулась. — Не хочу откладывать дела. — Вот как… — многозначительно протянул Арс и подошел чуть ближе к девушке. — Ты попрощалась с Антоном? Словно удар электрошоком. Девушка отрицательно покачала головой, не желая даже не развивать эту тему. К счастью, в эту же секунду к коттеджу подъехала её машина. — Это моё такси. До свидания, Арсений. Аделия кротко улыбнулась и помахала ему рукой. Открыв дверь машины, девушка услышала голос Попова: — Я всё знаю, Аделия. Это будет тайной, клянусь. Дзержинская села в машину, открыла окно и с ужасом взглянула на Арсения, который лишь кивнул на прощание.

***

      Антон пил и курил, пил и курил, удивляясь, как его организм ещё не отключился и способен принимать в себя все, что вдыхается и пьется. Но Шастуну было всё равно, он добивался отключки, чтобы забыть о произошедшем и не столкнутся с Ирой в таком состоянии. Но по закону подлости именно Кузнецова поймала его, когда мужчина, едва стоя на ногах, пытался поджечь очередную сигарету. — Антон, ты пьян! Поехали домой! — приговаривала Ирина, забирая пачку сигарет из его рук и ведя к выходу. — Езжай одна, я приеду позже… Езжай, я сказал! Не трогай меня! Антон отмахивался от неё, вырывался, норовил забрать сигареты или взять со стола бутылку с горючей жидкостью. Если бы не подключился Матвиенко и Шеминов, то вряд ли Кузнецова смогла бы довести его до выхода, помочь одеться и накинуть куртку на саму себя. — Выходи, Шастун! Зачем было так нажираться?! — злилась девушка и параллельно вызывала такси. На улице все ещё стоял Арсений, разглядывая звезды. Он обернулся и крики Иры и горько вздохнул. Пройдя мимо друга, которого Кузнецова усадила на скамейку, Арсений наклонился к нему и прошептал: «Молчи». Не дав Шастуну ответить, мужчина зашел в дом и затерялся среди толпы.

***

      Утро после пьянки — худшее, что может быть с человеком. Особенно, если ему нужно на работу. Аделия едва смогла продрать глаза, несколько раз обматерив будильник, который разбудил всех, кроме врача. — Вставай! — кричала Токарева. — Иначе ты опоздаешь ещё сильнее, чем сейчас! Дзержинская наконец-таки послушалась подругу, лениво поднялась с кровати и поплелась в ванную. Стоя под теплой водой, девушка прокручивала события прошлого вечера. Алкоголь, поцелуй, «меня тошнит от тебя». Все произошедшее ставило под угрозу не только её репутацию, но и её новую работу. «Я все знаю» Откуда? Как? Это просто не укладывалось в голове девушки. Теперь ей нужно поговорить сразу с двумя «коллегами», если можно так выразиться. Об Ире она не думала, хоть и осознавала факт того, что частично виновата перед ней. Выключив воду, Аделия принялась собираться на работу, стараясь отгонять от себя все мысли.

***

      — Доброе утро, Аделия Дмитриевна! — Позов лучезарно улыбнулся и протянул руки к девушке, не успев та ещё и шагу ступить на съемочную площадку. — Как тебе вчерашний корпоратив? Вижу, что похмелье тебя не коснулась, ты шикарно выглядишь! Дзержинская кокетливо улыбнулась. Сегодня она постаралась на славу: длинный высокий хвост с двумя выпущенными короткими прядями у лица, черное платье макси на бретельках и акцентная красная помада на губах. — Благодарю, Дим. Похмелье не мучало, все в порядке. Хочу поскорее разобраться с обязанностями, поэтому сразу побегу в кабинет, хорошо? Дима согласно кивнул, пропуская девушку вперед. Она тут же упорхнула к себе в кабинет, игнорируя присутствие Антона, Иры и Арсения, что стояли буквально в нескольких метрах от Позова. Захлопнув дверь, Аделия сделала несколько глубоких вдохов, стараясь сконцентрироваться и настроиться на рабочий лад. Жаль только, что эта работа не приносила ей никакого удовольствия. Она находилась не на своем месте и прекрасно это понимала. Но Гончаров, затаившийся на столь долгое время, попросту не давал ей и шагу сделать в медицинской индустрии. Пусть он и не объявляется, Адель прекрасно понимает, что это затишье перед надвигающейся бурей.       Сев за стол, Дзержинская осмотрела новые документы. Ее задачей стояло ознакомление с материалами и разработка новой концепции шоу, новых идей и предложений. Благо, фантазией Адель не была обделена. Записывая идеи в ежедневник, девушка почувствовала себя художником, который набросками создает картину.       Однако, в дверь раздался настойчивый стук, который отвлек Аделию от раздумий. Она подошла к двери и открыла её. Не успев опомниться, дверь резко захлопнулась, а девушка оказалась прижатой к стене. — Тебя правда тошнит от меня? Антон был готов её придушить. Адель же подняла на него те самые пустые, ничего не выражающие глаза. — Зачем тогда попросила поцеловать себя? Или ты всегда по пьяне не прочь развлечься?! Молчание. — Отвечай! Тишина. — Ты разрушила мне отношения! Что я теперь скажу Ире?! Молчание. Адель просто наблюдала за его реакцией, словно за зверьком в клетке. Разумеется, ей было что ответить на каждую его претензию, однако сейчас было рано что-либо отвечать и как-либо перечить. — Из-за тебя мои отношения под угрозой! Твоя работа лечить людей, а не калечить их! — Я не на работе, — коротко ответила Адель, не разрывая зрительный контакт. — И твоя измена лежит полностью на твоей совести. Я была пьяна, мало ли, что предлагает пьяная девушка. Шастун переложил ладони на лицо Дзержинской, приблизился к нему и гневно прошептал: — Лучше увольняйся сама, пока можешь. Позов тебе не покровитель, ясно? Наживаешь себе проблем и жутко раздражаешь меня. Девушка усмехнулась и несколько раз потерла шею. На коже показался красный след, который Антон сам оставил в состоянии аффекта и опьянения. — Раздражаю? Шастун резко отпустил её лицо и отстранился, а Адель хихикнула. — Я тебя предупредил, — грубо отмахнулся комик и хлопнул дверью. Аделия проигнорировала столь грубый жест и вернулась к работе. Но не успев даже поднести ручку к бумаге, раздался очередной стук в дверь. — Войдите, — проговорила девушка, не отрываясь от набросков. — На меня найдется минутка? Услышав знакомый бархатный голос, Дзержинская выронила ручку и подняла взгляд. — Доброе утро, Арсений…