Парень моего брата

      — Тащите сюда его!       Четверо парней насильно затолкали Диму в квартиру и вместе потащили его в гостиную.       Кинули на диван и прижали к нему руками и ногами. Один из них даже сжал его шею.       — Камеру достань, — обратился один из них к другому, и тот с мерзким хохотом достал из кармана свой телефон, чтобы всё заснять.       — Да порвите вы уже его одежду, блять, — сказал кто-то третий.       И все, кроме оператора, стали буквально сдирать с Димы шорты и футболку.       Дима старался отбиваться, но насильников было больше. И все они были хорошо сложены.       Дима на их фоне смотрелся вообще не выгодно.       Ткань с характерным звуком разорвалась, и сразу за этим последовали одобрительные смешки.       Кто-то из парней схватил Диму за ногу, приподнял её и смачно шлёпнул его по заднице.       Дима попытался вырвать ногу, хоть как-то извернуться и сбежать от этих бесконечных рук, но другой парень отвесил ему за это звонкую пощёчину и чуть было не выбил ему этим зубы.       Голова закружилась, и из носа потекла кровь.       — Хватит дёргаться, сука, убью тебя нахуй, если не перестанешь, блять. Лежи тихо!       Дима поджал губы и спрятал лицо, повернув голову вправо почти до хруста шеи.       — Смотрите, кто тут у нас, — оператор схватил подбородок Димы и грубо развернул его лицо так, чтобы его было видно на камеру.       — Засади ему по самые гланды.       — Ага, пускай подавится, блять.       — Это же мечта любого педика: сдохнуть с членом в жопе или в глотке, — засмеялся оператор и пальцем полез в рот Димы.       Дима не плакал, не ныл и не просил о помощи.       Он просто смотрел стеклянным взглядом в объектив камеры и медленно сгорал от ненависти ко всему живому, пока тем временем кровь из носа заполняла собой его открытый рот, где вовсю хозяйничал чужой грязный палец.       — Эй, иди сюда, здесь сними.       Оператор послушно подошёл к парню, который сидел у разведённых ног Димы, и стал снимать.       Один держал руки Димы, другой держал его за левую ногу, перекинув свою руку через спинку дивана, третий удерживал его правую ногу и сухими грязными пальцами двигался внутри его ануса, пока четвёртый всё это снимал на камеру, временами фокусируясь на лице жертвы, которая до сих пор пыталась как-то брыкаться.       Дима действительно надеялся спастись.       Он до последнего пытался сбежать.       Но у него не вышло: все четверо пустили его по кругу один за другим, издеваясь, насмехаясь и унижая. За любое сопротивление он получал звонкие лещи: его лицо уже горело от ударов.       Оно сплошь измазалось в его же крови.       — Бля-я, сука, мы его порвали походу, — заржал один из них, не переставая вбиваться в Диму, который боли физической уже не чувствовал.       Он был морально уничтожен.       — Сука, какой же у него рот рабочий, блять, — второй парень посильнее сомкнул свои пальцы на шее и стал ещё быстрее долбиться в рот.       Диму имели с обеих сторон, причём снизу в него вбивались сразу двое парней, игнорируя кровь, которая вытекала из него, не прекращая.       Всё это унижение длилось почти шесть часов.       Они насиловали его, избивали, мочились ему в рот, харкали в лицо, запихивали в него разные предметы, проверяя, какие ещё размеры он сможет в себя принять, потом раздвигали его задний проход руками и снимали это на камеру, отпуская уничижительные комментарии.       — Блять, да у него же рожа кирпичом!       Что бы они с ним не делали все эти шесть часов сущего ада, Дима ни разу не заплакал.       Он ни разу не попросил сжалиться над ним.       Он не дал своим насильникам то, чего они хотели.       Они опустили его, но Дима это выдержал.       Он до последнего смотрел на них с упрямством.       Не позволил себе унижаться самому.       И только после того, как те с ним закончили, выложили всё это в сеть, отправили семье, друзьям, знакомым, одногруппникам, а после просто ушли – Дима, наконец, отпустил себя.       Он беспрерывно плакал, неделями не выходя из дома.       Выключил свой телефон, закрыл плотно все окна, задёрнул везде шторы, перестал есть, пить и даже двигаться, не считая походов в туалет и обязательно в душ, куда он ходил ежечасно, пытаясь смыть с себя всю грязь.       Грязный. Грязный. Грязный.       «Мне стыдно ходить в школу из-за тебя! Надо мной там все смеются! Ты просто мерзкий! Смотреть на тебя не могу! Противно, блять!»       Зарёванный голос брата выкинул Диму из его сна, и он вскочил с постели весь потный и напуганный до дрожи, громко и жадно хватая ртом воздух.       Господи, он же только недавно пришёл в себя.       Нашёл в себе силы отпустить это и идти дальше.       Перестал ненавидеть себя и считать грязным.       И тут снова повторилась та же история.       Снова видео и снова угрозы, шантаж.       Да если Олег скинет это брату, Дима просто пойдёт и скинется с девятого этажа.       Он и без того принёс ему слишком много страданий.       Из-за него пострадала его учёба, его отношения с друзьями и его ментальное здоровье.       Дима не мог допустить одну и ту же ошибку дважды.       Экран телефона загорелся: пришло сообщение.       Дима глухо выдохнул и поднёс экран сенсора к лицу: сообщение пришло от Олега.       «Вспомни чёрта», — зло цыкнул про себя Дима.       И открыл вкладку с сообщениями.

Олег:

Саша хочет пригласить тебя завтра к нам.

Твоя задача: отказывать ему в интиме.

Но делай это всё аккуратно, иначе он заподозрит что-то.

И всегда помни: у меня в руках то видео. :)

      — Да пошёл ты нахрен! — крикнул, как не в себе, Дима и разбил свой телефон об стенку. — Сука! Ненавижу латентных! Ненавижу!       Он схватился за голову, уткнулся лицом в колени и просто заплакал от безысходности.       Как же давно он этого не делал…

×××

      Саша мягко обнимал его из-за спины и осыпал поцелуями плечо, которое он оголил, чуть приспустив Диме горловину его футболки. Первое время Дима просто наслаждался моментом: запах любимого мужчины его всегда успокаивал и убаюкивал. Находиться в объятиях того, кто однажды поднял тебя на ноги и заново построил, было приятно, правильно, безопасно.       Хотелось бы Диме так думать и дальше.       Но, увы, из-за Олега он теперь чувствовал от близости с Сашей только одну опасность.       Честно, он готов был хоть сейчас собрать вещи и уйти, если для Олега его уход был так принципиален, но самое жуткое в этой истории было то, что Олег не разрешал ему так поступить.       Он хотел, чтобы всё проходило гладко и постепенно, чтобы в случае чего не ранить Сашу.       И Дима был просто вынужден играть в эту игру вместе с ним, чтобы обезопасить брата.       — Пойду проверю, как там наш суп поживает.       Саша ласково улыбнулся Диме, чмокнул его в щёку, сопровождая это стоном чистейшего удовольствия, и, счастливый, вышел с балкона.       Дима же ещё постоял некоторое время там, наслаждаясь свежим воздухом, затем всё же взял себя в руки и тоже вышел с балкона.       Но лучше бы он этого не делал…

×××

      Олег быстренько ополоснулся в душе и намеренно вышел из ванной в одном полотенце.       «Как удачно всё сложилось», — самодовольно усмехнулся он, застав Диму одного в гостиной.       В его планы входило не только разлучить парней, но ещё и извести Диму, чтобы неповадно было.       Поэтому он расплылся в гаденькой улыбке и сдёрнул с себя полотенце, после закинув его себе на плечо.       Дима ожидаемо отвернулся.       Да ещё и так резко, словно испугался чего-то.       — Чего это ты отворачиваешься, — хмыкнул Олег. — Можешь смотреть, если хочешь. Разрешаю.       Дима молча закатил глаза: Олег заметил это, хоть тот и стоял к нему с отвёрнутой вправо головой.       — Никто не хочет смотреть на твой хер, будь уверен, — процедил сквозь зубы Дима.       Олег усмехнулся и медленно подошёл.       — А потрогать? Смелее, — откровенно издевался он, намеренно переходя на тихий шёпот. — Я же знаю, как вы, педики, любите со всеми и сразу.       Дима после этих слов резко выдохнул и грубо отпихнул от себя Олега со всей силы.       — Да с чего вы вообще решили, что знаете нас! Сами себе придумали невесть что и дрочите все на это, да вы просто больные извращенцы!       Олег застыл на секунду, не ожидав такого ярого сопротивления, а когда пришёл в себя, то отвечать уже было поздно, потому что в коридоре послышались шаги брата: он скоро мог быть здесь.       — Я научу тебя за языком следить, — прошипел он своё обещание, наставив на Диму палец.       Затем снова обмотал полотенце вокруг бёдер и вышел из гостиной.       В коридоре он столкнулся с братом.       — Ты чего это тут полуголый ходишь, — смешался Саша. — У нас тут гости вообще-то.       Олег задорно улыбнулся.       — А что такое? Боишься, что я твоего парня уведу?       К удивлению Олега, Саша над его словами посмеялся очень громко и искренне, словно тот рассказал ему какую-то дофига смешную шутку.       Олега это задело.       — Этого я уж точно не боюсь.       — Почему это? — возмутился Олег.       Его эго было успешно задето.       — Ты никогда ему не понравишься, Олежка.       Саша подарил ему свою снисходительную улыбку и похлопал его несколько раз по плечу.       Затем просто ушёл, а Олег так и остался стоять посреди коридора, осмысливая слова брата.       Он и сам не понимал, почему его это так задело.       Но его это задело.