Пустошь

Упражнения, которые показывали Ники и Аарон были по большей части знакомы, но это не значит, что они нудные или бесячие. Всё, что было связано с экси никогда таким не было. Нил давно осознал для себя, почему спорт был последним осколком его души, который он не мог потерять никогда, иначе даже пытаться жить не имело смысл. Экси - спорт, в котором ты чувствуешь свободу, жизнь, эмоции, азарт, боль, но не ту, что причиняли люди отца или мать когда-то. ТЫ бежишь на полной скорости, но знаешь, что не от монстров, а по собственному желанию, потому что ТЫ уверен в себе; не будет пули или ножа за оплошность. Победа или поражение - что бы не выпало, не последует наказания, паники или смерти. ТЫ борешься за себя, выкладываешься на полную, ведь исход боя никогда не предрешен. ТЫ способен побороть противника, найти путь к воротам, просчитать угол удара, забить, порадовать всех своим голом. Даже если поподания не было, тебя не выбросят. Команда поможет, поддержит, подстрахует. Они не бьют, не уничтожают, прекрываясь "помощью для выживания" в этом сражении. ТЫ не один, все кричат, бегут, подбадривают, верят ни смотря ни на что: прошлое, личность, происхождение. Не важно, кем ты был, важно, что происходит сейчас. ТЕБЯ понимают, знают, что для тебя значит каждый удар, осознают, как важно пробраться вперёд сквозь все преграды. ТЫ понимаешь, что любая жестокая схватка или столкновение - не твоё последнее, что силы бороться есть. Никакого топора, лезвия, пули. Все равны и борятся одинаково друг с другом. ТЫ нужен своей команде, тебе знают цену. ТЕБЯ воспринимают всерьёз ТЫ важен. Джостен не мог представить, что бы могло вообще с ним случиться, потеряй он этот осколок своей души, своего медленно умирающего сознания, этот огонёк, который заставляет тело не онеметь от безысходности, оставаясь на месте навсегда до последнего вздоха. Этот маленький кусочек жизни в нём - единственное хорошее, никогда не удручающее воспоминание прошлого. Стук клюшек, голос диктора, крик толпы - лучшая песня для ушей, к которой присоединяется трепет сердцебиения. Экси - последний осколок Натаниэля, Криса, Алекса, Стефана, Нила.... Последний осколок человека, настоящего "Я" Абрама, парнишки, прошедшего через огромное дерьмо. Только страсть и безграничную любовь к спорту бегунок сумел спрятать, сохранить в самых темных закутках памяти и сердца. Нил не мог смириться с тем, какую пустоту мать оставила ему, как она лично сама разбила собственного сына. Джостен думал, что когда-нибудь пустота сожрёт и этот кусочек рая. Было тяжко даже думать, что когда-нибудь он возьмёт клюшку, будет играть в комнаде, выйдет на площадку перед матчем, а в душе будет пусто. Что-то внутри парня не позволяло потерять эту последнюю надежду оставить хоть крупицу себя, не отпускало экси, не давало без оцепенения стоять, выбирая между "душой" или тупой и хмурой жизнью. Пока Нил наблюдал за горящей машиной, в которой были останки матери, он думал только об одном: ненависть. Он ненавидел её за то, что та молчала о прошлом, разбивала его, дабы "глупости не мешали выжить", смотрела на него с тяжестью, ведь Нил был похож на отца... Но больше всего гнев тогда пробуждался от её попыток отнять самое важное: его любимое занятие, его хобби, его возможность дышать свободно. А как только сознание подростка разлетелось в пух и крах, Мэри исчезла. Она покинула мир, оставив со всеми болями и ужасами сына одного... Сжав клюшку сильнее, Нил полностью погрузился в игру, позволяя фейерверку в душе продолжаться до конца тренировки. Когда Аарон всё объявил, что время подошло к концу, Нил словно очнулся, будто его окатили холодной водой, заставляя проснуться и позабыть тот сладкий сон... Но Нил будет делать всё возможное, чтобы снова попытаться принять эту бурю в груди как что-то реальное. - Ну как тебе? - с довольной ухмылкой спросил Ники, выводя Нила из состояния усталости, сплетённой с эйфорией. -Будет чудом, если за лето я хоть немного подтяну планку к такому уровню, - вздохнул нападающий. -Радует, что хотя бы на дно ты нас не потащишь, - разглядывая десятый номер сказал Миньярд. -Кому то не терпится увидеть тебя в деле, Нилли, - протянул Хеммик и хихикнул, кивая в сторону Кевина, который тяжёлым взглядом сверлил троицу. Через несколько минут Джостен соизволил к нему подойти. -Год будет тяжёлый, - задумчиво произнес Дэй. -Я говорил, что не готов, - подал плечами бегунок. -Подари мне свою игру, дай мне направлять тебя, играй на меня, - в тоже тоне продолжал двойка. Нил задумался, однако, долго размышлять не пришлось: вспомнив о времени жизни, оставшимся для Джостена, было очевидно, что старания Кевина ни к чему не приведут. Год и точная смерть, если не раньше. -Ладно, но не пожалей об этом. Кевин победно ухмыльнулся и отправил игроков в душ, намекая на то, что уровень их вони зашкаливает норму. Нил замешкался, ведь пока что не особо хотелось показывать "последствия счастливого прошлого". Объяснять муторно, долго, а доказать правоту слов без той же папки с документами, которая покоится на дне сумки, он не сможет. -Кевин, думаю, чётко и ясно дал понять, что розами ты не благоухаешь, - усмехнулся Эндрю, появившийся в дверях, пока Джостен сидел, раздумывая. -Я пойду последним, не очень люблю такие виды, - отмахнулся нападающий, на что Эндрю лишь хихикнул. -Ты думаешь, эти двое настолько широкие, что займут всё пространство кабинок всей душевой? - улыбка, а точнее оскал блондина стал шире, - ты, конечно, можешь мне не верить, что и правильно делаешь, но долго ждать не особо хочется, как и со скунсом ехать. С этими словами Эндрю покинул раздевалку, прихватив в остаток виски, а Нил скучающе смотрел ему след. Убедившись, что тот действительно ушёл, нападающий заглянул в душевую и убедился, что Миньярд не врал: кабинки действительно были. Схватив вещи и помывшись, а после и одевшись в чистую одежду, парень покинул душевую. Внимательно выслушав двоюродных братьев, которые его дожидались в раздевалке, чтоб показать, как хранить форму, Нил вздохнул - приятная боль окутала тела. Это действительно стоило того, чтобы приехать. В скором времени, машина Кузенов двигалась к Эбби, к знакомству с короторой Нил не был готов: усталость брала своё.