Демоны живут напротив ворот храма

      - Скажи, Курохэби, как ты хочешь умереть? – Майки рванул вперед.       - В глубокой старости и в объятиях молодой любовницы, - взвизгнула Куро, ныряя под руки Мицуи и разминувшись с Майки.       - Как пожелаешь сдохнуть? – угрожающе-равнодушно спрашивает Майки, смотря куда-то мимо Курохэби, и у той сжимается сердце.       - Я уже отвечала тебе на этот вопрос, - усмехается Рюгуджи, пытаясь засунуть свою вопящую интуицию в самый дальний уголок сознания: - Да брось, Майки, ты меня не убьешь.       Он не отвечает. Молниеносно вскидывает ногу, намереваясь отправить Куро в нокаут, но та только этого и ждала, как взведенная пружина. Точный и аккуратный шаг назад – нога Майки свистит в сантиметре от лица. Сано едва уловимо хмурится. «А что он будет делать дальше - я уже не знаю», - мрачно звучит в голове. Шаг назад и в сторону, по касательной, чтобы Майки было не так удобно бить, а глаза сами находят перекошенное от ужаса лицо Дракена. «Согласна, братец, я тоже не думала, что до этого дойдет».       В поле зрения что-то мелькает и в ту же секунду Куро уже приземляется на спину, перекатывается кувырком и сплевывает кровь: кажется, нос разбит, противная жидкость натекает по горлу. Она отчетливо видит, как рвется вперед Казутора, нервно сжимающий ее трость, и как его останавливает Изана. «Видимо, и его подключили к сдерживанию», - успевает подумать Рюгуджи, прежде чем отскочить от земли в сторону, уворачиваясь от очередного удара.       «О, черт, хотя бы вы не смотрите на меня так», - проносится в голове, когда Куро приседает, пропуская над головой кулак и замечает поджатые в беспокойстве губы Инуи и взволнованно округленные глаза Чифую. Почему-то совершенно не получается сосредоточиться на противнике – а стоило бы, чтобы не пропускать быстрые и мощные удары по корпусу. Дышать становится невозможно, и Куро снова набирает дистанцию. Изана явно ее жалел и тренировался с ней вполсилы. Или это Майки настолько сильнее?       Ей бы не отвлекаться от Манджиро, но она не может не подмигнуть Злюке, у которого глаза на мокром месте, а Куро уже рассказали, как это бывает опасно. «Нельзя, чтобы еще и он терял контроль», - вниз, назад, в сторону, блок. Сломанная рука отдается болью по всему телу, но телескопка выдерживает удар. «Я поняла, не блокировать», - думает Курохэби, понимая, что рука в любом случае была бы сегодня сломана.       У Куро получается наконец вздохнуть, и она готова поклясться, что это самый счастливый момент в ее жизни. Настолько радостный, что она не может удержать смешка. «Хайтани сейчас, наверное, в очередной раз убедились, что я чокнутая», - эта мысль веселит еще сильнее, ровно до того момента, как Майки делает подсечку, седлает Куро и заносит кулак. В голове наконец-то побеждает желание выжить и паническое осознание ситуации. Он ее убьет.       Рюгуджи хватается за локоть Майки, жмет на нерв, и его рука рефлекторно разгибается. Майки хмурится явственнее. Куро перехватывает руку ладонью поверх сгиба и с силой давит вперед, вынуждая Сано хоть немного, но отклониться. Он может убить.       Она сползает под Майки ниже, забрасывает ногу, голенью цепляясь за его шею, и откидывает назад полностью. Он не позволяет зажать, отталкивается руками и вскакивает на ноги, сразу бросаясь на Куро. Она подпускает его близко, пропускает удар мимо себя и бьет коленом наугад, попадая по корпусу. Убить?       Черт возьми, этот мальчик напротив и правда все еще не осознал ценности чужой жизни, что готов так просто ими разбрасываться? Куро больше не улыбается. Куро слишком устала от этого всего. Уже даже не интересно, а что же будет дальше? Она знает. Убьет.       Куро выдыхает, медленно открывает глаза и безбоязненно опирается на правую ногу, которую неосознанно по привычке берегла все это время. Майки чувствует перемену и на секунду замирает, присматриваясь. Курохэби нападает первая. Нужно подсечь, лишить опоры, заставить оступиться и тогда Куро сможет его зажать. Или убить?       Она не слышит отчаянного вопля Такемичи, не видит, как напряжение парализует собравшихся наблюдателей, перед ней только одна цель – до смешного хрупкая шея противника. Куро нападает, ждет, когда Майки шагнет вперед, замахиваясь в ответ, и уходит вбок. Заносит ногу для удара и врезается в перекрестный удар. Отстраненно чувствует боль в конечности, но сейчас не до того. Выпад, Майки перехватывает удар, собирается ломать руку, но Куро бьет ногой под челюсть, лишая равновесия и Манджиро, и себя. «Недостаточно, нужно быть быстрее», - проносится в голове, и Майки словно читает ее мысли – ускоряется сам.       Рюгуджи была бы рада понять, когда оказалась на земле и почему голова раскалывается, но плечо призывно дергается и Куро перекатывается с места, куда через секунду бьет Манджиро. «Нужно подвести его к Саусу», - вскочила на ноги и тут же отлетела назад, всем телом принимая удар врага. Устояла. Ей нужно, чтобы он споткнулся и тогда…       - Скажи, ты хочешь убить Майки?       Куро замерла, так и не донеся огонь зажигалки до сигареты. Постояла так пару секунд, и наконец закурила. Такемичи почувствовал, как вдоль позвоночника скатилась капля пота.       - Интересный вопрос. Чем он мотивирован? Я где-то спалилась?       «Врага?», - мысль отрезвляет похлеще пощечины, и Рюгуджи замирает. «А с каких пор Майки – враг?».       - Если мне покажется, что из-за Майки умрет Дракен, убью ли я его, да? – задумчиво повторила вопрос Курохэби, вырывая Такемичи из его размышлений: - Если не найдется никого, кто докажет мне обратное, то, наверное, да, - просто пожала плечами Куро.       Сано чувствует заминку, в секунду оказываясь рядом.       - Если мы хотим сохранить Куро в целости и сохранности, нам всем надо запереться где-нибудь, - рассмеялся Майки.       «Черт, это на Рождество было, да?» - удивляется воспоминанию Курохэби, и тут же валится на колено: интуитивно выбросила руку для блока, но не помогло.       - Ну вот видишь, не такой я и упертый, - Майки стал серьезнее: - Если ты закончила со своими делами, то возвращайся. Нам тебя не хватает.       «Немного нервов и все вокруг враги, Куро? Совсем не долечилась», - становится стыдно за свою вспышку гнева, и Куро снова улыбается. Искренне, тепло, отходя от Майки и понимая, что ей нужно делать.       - Я не часть «Тосвы», не нужно из-за меня драки устраивать.       - Ты – часть семьи, это важнее, - тоном, не терпящим возражений, ответил Майки.       «Что с тобой случилось, пока меня не было, Майки?» - у Куро защемляет сердце и совсем не от того, что она пропустила удар в грудь, отшвырнувший ее на пару метров.       - Я просто хотел сказать, что хоть ты и не в «Тосве», ты все равно одна из нас.       - Вот блин, даже я поверила, что ты просто хочешь убивать, - усмехается Рюгуджи, уворачиваясь в очередной раз: - А ты ведь просто до сих пор боишься примириться со своей тенью. Ну же, Майки, я знаю, что ты можешь себя контролировать.       Куро смотрит за спину Майки, на обеспокоенных Кейске и Кена. Оба срываются с места так, что держать приходится в шесть рук, а Курохэби внутренне извиняется: знает, что они поняли, что это за взгляд, но не посмотреть не могла.       Очередной глубокий вздох и Куро расслабляется. Майки слишком быстро оказывается рядом, но Рюгуджи уже не пугается: это ведь все тот же Майки, который вопил на весь дом из-за острых тайяки. Он бьет, но Куро просто пропускает удар мимо себя, шагает к Манджиро и крепко обнимает. Майки бьет в ребра. Куро стискивает зубы. Еще удар. Куро прижимает Майки крепче. Новый удар. Майки заносит руку, и Куро зажмуривается, понимая, что он точно будет последним. Секунда. Вторая. Третья. Куро едва ощутимо выдыхает.       – Ну наконец-то, Майки. Я уже заждалась, - Курохэби тихо смеется, и старается не закашляться. Металлический привкус во рту ощущается совсем не так, как от разбитого носа.       - Куро? – отрешенно звучит куда-то в ключицу: - Что ты…       - Эй, Майки, - Куро дышит поверхностно, часто: - Я тут подумала, мы как-то мало общались, тебе так не кажется?       - Куро, я не понимаю…       - Как думаешь, если бы я приехала немного раньше, я бы успела вовремя вправить тебе мозги, а? – Куро старается не морщиться, когда чувствует, что сердце уже болит от слишком частых сокращений.       - Куро, отпусти, - в голосе Майки начинает звучать обеспокоенность, и Куро снова тихо смеется:       - Ну уж нет, лучше обними меня в ответ, - она подождала, когда окровавленные ладони неуверенно лягут на ее спину: - Вот и хорошо. Запомни, Майки, три вещи, ладно?       - Хорошо, - быстро соглашается Манджиро и снова пытается отойти, но Куро не пускает. Ему не нужно видеть, как начинает пузыриться кровь на ее губах.       - Я еще их не озвучила, глупый что ли? – контролировать голос все сложнее, но Куро обязана успеть договорить: - Во-первых, верь только тем, с кем ты уже прошел и огонь, и воду. Санзу вряд ли из таких, правда?       - Я понял, отпусти, - Майки уже напряжен, но Куро не позволяет отойти, дрожащей рукой наощупь поглаживая Сано по голове.       - Во-вторых, можно быть слабым, это нормально. Кажется, ты сам мне рассказывал, что этот ваш Шиничиро не славился силой, м?       - Куро, пожалуйста, я все понял, - Майки перекладывает ладони на бока, пытаясь оттолкнуть, но замирает в ужасе: под пальцами должны быть твердые ребра. Майки их не чувствует.       - В-третьих, знай, что ты никого не убил, как бы всё не выглядело. Я серьезно, Майки, запомни это, - Рюгуджи не выдерживает и заходится кашлем.       - Куро, что произошло? – Сано неуверенно ведет пальцем по бывшему ребру, натыкаясь на подкожный выступ, которого быть не должно.       - На самом деле, я рада, что смогла помочь. Просто знаешь, кажется, это было в последний раз, - в глазах темнеет и Куро уже не слышит оклика Майки: - Если получится, извинись за меня перед Кеном и Кейске. Я обещала, что все будет в порядке, но немного переоценила себя. И знаешь, Майки, я, кажется, тебя победила, - Куро едва различимо шепчет, но заставляет себя договорить: - Так что будь добр, прими свои слабости, пока снова не наделал ошибок.       Сердце Баджи пропускает удар, когда он видит, как гаснет блеск в глазах напротив. Сердце Баджи готово выскочить из груди, когда Куро безвольно повисает на руках у Майки. Сам Баджи ни за что не примет, что тот прощальный взгляд – последнее, что дала ему Курохэби.

***

      - … обойтись без камер.       «Что происходит?» - простая мысль сложно складывается в осознанную.       - Думаете, этого хватит?       Чертовски болит голова. «Если этот писк сейчас не затихнет, я кого-нибудь убью», - подумать легче, чем сделать: рука совершенно не слушалась.       - Ну, если выбирать на что тратить деньги, то реклама на первых стадиях более выгодна.       Вдох делать больно, но при попытке задержать дыхание на выдохе какого-то черта Курохэби все равно насильно вдохнула. «Какая ж рука тяжелая».       - Я не изучал этот вопрос, но в ночных заведениях обычно приоритет за безопасностью, - голос звучит знакомо, но Куро не может подобрать образ в голове.       - Думаешь, сигнализации не хватит? – и этот знакомый. «Где-то недавно слышала», - Курохэби пытается нахмуриться, но даже это почему-то сложно сделать. Она наконец-то дотянулась до лица. «Кислородная трубка, вот оно что».       - И охранников, - «да сколько же здесь людей?».       В голове отчетливо вспыхивает мысль и Куро произносит быстрее, чем успевает осознать, пугаясь собственного хрипящего голоса:       - Когда откроетесь, позовите обчистить кассу.       - Блять! – синхронный возглас и Куро слышит, как люди завозились. Приходится открыть глаз, тут же зажмуриться и зашипеть от яркого света. «Хорошо, что руку еще не убрала далеко», - Рюгуджи лениво кладет ладонь на веки.       - Сестра! Она пришла в себя! – в голосе Коконоя паника. «Точно, Коко», - Куро едва заметно усмехается узнаванию и с недовольством ощущает стрельнувшую боль в боку.       - Коко, - скрипуче зовет она и чувствует, как кто-то оперся на кровать: - Сколько?       - Две с половиной недели, - с готовностью отвечает Коконой совсем близко.       - Хреново, - отвечает Курохэби, отдаленно слышит женский голос, но уже не может разобрать слов. Мягкая тьма снова сгустилась вокруг.

***

      - … а еще, девочки скучают. Правда, у Луны начинается переходный возраст, мне сложно понять, что у нее в голове. Кажется, я потерял авторитет. А ты, я уверен, еще можешь на нее повлиять. Она уже совсем взрослая, но я думаю, что ей лучше не знать, что ты в больнице, распереживается. Мана, кажется, догадывается, что что-то случилось. Она такая чуткая, - в голосе слышится улыбка и Куро делает над собой усилие и открывает глаза. Снова больно до рези, но со второй попытки она справляется.       Требуется немного времени, чтобы понять: дышит сама. Уже хорошо, но вдохнуть нормально не получается, да и не хочется. Мицуя шевелится и Куро закрывает глаза, так и не взглянув на него. Странное чувство стыда начинает копошиться где-то в груди и Курохэби не готова сейчас с ним разбираться.       - Ладно, я и так засиделся. Завтра утром к тебе придет Казутора, так что не заскучаешь, - бодро говорит Мицуя, но дальнейшее звучит уже печальнее: - Ты, главное, приходи в себя. Уже пора.       «Прости, Мицуя, я не готова», - мысленно отвечает Курохэби и ждет, когда закроется дверь, чтобы снова открыть глаза. На пробу шевелит конечностями и ужасается: тело будто забыло, как двигаться. «Две с половиной недели», - вспоминает Рюгуджи и непроизвольно поджимает губы. Медленно опирается на локоть, поняв, что второй в гипсе, и пытается сесть. С третьего раза получается. Она зовет медсестру.

***

      - Вам рано вставать! – сестра зашла в палату и едва не уронила поднос с завтраком: - После трехнедельной комы нужно восстанавливаться постепенно.       - Слушайте, я уже в сознании, а значит избавьте меня от необходимости мочиться под себя, ладно? – Куро смотрела исподлобья, тяжело опираясь на капельницу: - Подскажите, лучше, Вам трость не передавали?       - Передавали, но она декоративная, - аккуратно намекнула медсестра.       - Все верно, Сумико, буду рада ее видеть в зоне досягаемости, - проворчала Рюгуджи, осторожно шагая вперед: - А долго еще эта жуть будет со мной?       - В капельнице обезболивающее, это необязательно, но облегчает Вам восстановление, - ответила Сумико, устало вздохнув, когда Куро вытащила катетер: - Госпожа Рюгуджи, Вы еще не на том этапе лечения, когда боль…       - Будет славно, если подключите на ночь. Днем я не хочу путаться в этих шлангах.       Медсестра только удрученно покачала головой. Курохэби пришла в себя вчера вечером и уже успела извести ночную смену своим недовольством. Главная причина – она в больнице. Побочная – ее брату уже сообщили, что она пришла в себя. За три недели комы мышцы частично атрофировались, и сейчас даже базовые действия вызывали затруднения. Куро физически ощущала тошноту, когда представляла, как Кен аки нянька возится с ней ослабевшей и заметно похудевшей.       Сумико поставила поднос на кровать, подхватила Куро под здоровую руку, помогая идти и стоически выдержала ее прожигающий недовольный взгляд.       - Госпожа Рюгуджи, если вы свалитесь по пути в уборную, то задержитесь здесь на более долгий срок. Вы же этого не хотите?       - Какая дешевая манипуляция, - буркнула Куро, но перестала источать недовольство так ярко: - Поэтому отдайте трость.       - Я буду настаивать на трости с широкой опорой, - с легким нажимом сказала Сумико.       - Мне будет приятнее возражать с моей декоративной под рукой, - Куро бросила на медсестру выразительный взгляд, и та подавила очередной вздох.       - Я хочу на улицу, - заявила Курохэби, выйдя из уборной и закусила улыбку, чтоб не рассмеяться с застывшего лица ожидающей ее Сумико.       - Господа Рюгуджи, Вам нельзя…       - Избавьте меня от этих Ваших «нельзя», - отмахнулась Куро: - Сажайте в кресло, если не верите, что дойду сама. В крайнем случае, я полезу через окно.       - Хорошо, сейчас привезу кресло, - процедила Сумико. О том, что Курохэби Рюгуджи может вытворить абсолютно все, ее брат предупредил первым делом, когда ему ночью позвонили сообщить радостную (для Дракена, не для персонала) новость. Куро была согласна не идти, а ехать – и это уже было хорошим знаком.       Сумико кожей ощутила, как спокойнее стала Курохэби, едва они пересекли порог больницы, выехав во внутренний двор.       - Вы не любите больницы? – медсестра решила начать диалог, чтобы убедиться в своих ощущениях.       - Ненавижу. Иногда такое чувство, что я полжизни в них провела, - флегматично ответила Куро, а Сумико кивнула в ответ: сегодня утром она помогала Курохэби мыться и видела причины, по которым девушка могла быть в больницах.       - Мы делаем все возможное, чтобы вы как можно быстрее вернулись к нормальной жизни, - проговорила Сумико стандартную фразу, а Куро усмехнулась.       - «Нормальной», да? А что есть норма?       - Простите?       - Да так, о своем. Сумико, Вас же приставили ко мне на постоянную основу? – Куро быстро смекнула, что ее одноместная палата – платная, а значит и персонал будет постоянным.       - Да, все верно, - чуть напряженно ответила медсестра.       - Тогда, пожалуйста, общайтесь со мной как живой человек, - Куро полуобернулась назад, почувствовав замешательство собеседницы: - Я знаю все эти стандартные фразы наизусть. Если хотите что-то сказать, то говорите от себя. Если сказать нечего, то не мучайте ни себя, ни меня.       - Я постараюсь, - Сумико улыбнулась, внезапно проникшись если не симпатией, то своеобразным уважением к своей пациентке.       - Спасибо. Оставьте меня здесь, пожалуйста, - Куро кивнула на тень большого дерева: - Вроде бы ко мне кто-то должен прийти, да? Можно я встречу посетителя здесь?       - К Вам ежедневно приходит много людей, - улыбнулась Сумико и, помявшись, добавила: - Многие из них жуткие.       - О да, охотно верю, - рассмеялась Куро, неприязненно поморщившись.       Гипсовый каркас держал грудную клетку, но без поступающего обезболивающего стоило контролировать движения ребер лучше. Куро уже знала свой диагноз: сотрясение мозга, пять сломанных ребер, проткнутое легкое, три перелома на левой руке, сломанный нос и чудом не пострадавшее в этой передряге колено.       - Я провожу посетителей к Вам, - кивнула Сумико, удержавшись от предложения вернуть капельницу, чтобы не нарваться на очередную колкость: - Принести Вам завтрак?       - Воды, если можно.       - Вам нужно есть…       - Я знаю, Сумико. Обещаю, что пропущу только завтрак, ладно? – Куро мягко улыбнулась. Она наконец-то перестала чувствовать раздражающий запах больничных коридоров и теперь даже хотелось извиниться за свое поведение.       - Я Вам поверю, госпожа Рюгуджи, - Сумико улыбнулась в ответ, поклонившись и оставила Куро одну.       Во дворе было еще несколько пациентов, за которыми Курохэби отрешенно наблюдала, пока пыталась восстановить в голове последние события до комы. Почему-то вспыхивали отдельные картинки, которые никак не складывались в одну и это немного напрягало. Врачи любезно пояснили, что это нормальная ситуация и со временем Куро все вспомнит, вот только ей не хотелось ждать. Она не привыкла чего-то не помнить, а уж разговаривать со кем-то без четких воспоминаний и подавно не хотелось.       - Госпожа Рюгуджи, - осторожно позвала Сумико и Куро с удивлением поняла, что прошло больше часа с момента, когда медсестра ушла: - К Вам посетители. Курохэби повернула голову к подошедшим и сразу же уперлась взглядом в сияющие радостным неверием ореховые глаза. Губы против воли растянулись в улыбку и Баджи не мог не ответить, всеми силами загоняя слезы облегчения обратно в себя.       - У меня от тебя мурашки, - вместо приветствия говорит Кейске и поддерживает поднявшуюся Куро, мягко обнимая, чтобы случайно ничего не повредить.       - Сейчас это даже похоже на комплимент, - глупо смеется Курохэби, не в силах сдержать собственных счастливых слез.       Сумико собралась было сказать Куро, что не стоит вставать, но не смогла, увидев, как отчаянно та зарывается носом в волосы гостя и цепляется за его плечи. Она тактично уходит.       Курохэби окунается в родной запах свежей хвои и привычно горячие объятия, отсекающие от нее весь остальной мир, и полноценно плачет, только сейчас отпуская все напряжение с того непростого дня. Кейске гладит ее по волосам, часто целует и нашептывает успокаивающие глупости, хоть и сам не вникает в то, что говорит.       Он никогда ей не расскажет и никому не позволит рассказать, что чуть не бросился на Майки с кулаками прямо на том пустыре, несмотря на разбитое состояние друга. Не расскажет, что все-таки бросился на удержавших его во время драки Ханму и Бенкея, уже будучи возле входа в больницу, когда узнал, что будет операция. Не расскажет о том, как больно было ждать сначала окончания операции, а потом и выхода из комы Курохэби. И, конечно же, не расскажет, как всю ночь давился слезами, когда сказали, что Куро вообще выживет. Потому что он знает: Куро будет больно об этом всем знать. А он считает, что с нее уже хватит боли. Он расскажет только хорошее и веселое, даже если придется это придумать.       - Кхм, - привлек к себе внимание Чифую, пришедший вместе с Баджи, когда прошла добрая четверть часа непрерывных объятий. Сакура тихо шикнула на Мацуно, проникнувшись хоть и затянувшимся, но трогательным моментом. Куро, утерев остаточные слезы об плечо Кейске, мягко отстранилась, смотря на парочку:       - Какая честь, - рассмеялась она, игнорируя боль в ребрах: - Идите оба сюда, я сейчас рада видеть всех, кто не в больничном халате.       - А то просто так не была бы рада, - проворчал Чифую, но в объятия шагнул, улыбнувшись.       - Я так переживала, - Сакура сложила брови домиком, так и не решившись обнять Куро первой.       - О, я бы расстроилась, если бы тебе было все равно, - фыркнула Куро, сгребая подругу в охапку: - Хватит уже быть такой нерешительной, я не кусаюсь. По крайней мере, точно уж не сейчас.       - Тебе, наверное, лучше присесть, - Сакура почувствовала, как тяжело дышит Курохэби: - Давай помогу.       - Не вздумай, - тихо и твердо сказала Куро: - Ты как никто должна знать, что я ненавижу…       - Когда с тобой обращаются как с калекой, да-да, - рассмеялась Сакура, демонстративно поднимая руки, мол, не страхую: - Сколько тебе сказали восстанавливаться?       - Мало ли что они говорят, - отмахнулась Куро: - Через пару недель снимут гипс, тогда и будем считать, что восстановилась.       - Хоть что-то в этом мире постоянно, - усмехнулся Баджи, припоминая, что Курохэби никогда не могла нормально соблюдать реабилитационный режим.       - М? Ты о чем? – вопросительно выгнула бровь Куро.       - Скоро узнаешь, - хмыкнул Чифую и Рюгуджи нахмурилась, не одобряя молчание парней.       - О, чуть не забыл, - Баджи хлопнул в ладоши, переводя тему: - От мамы долго скрывать не получилось, сегодня прийти она не смогла, поэтому передала тебе поесть. Медсестры проверили, тебе все можно, так что сейчас разложимся.       - Будет что-то вроде пикника, - включилась Сакура, сразу засуетившись: - Чифую, можешь сходить спросить покрывала или что-то в этом роде?       Рюгуджи подозрительно прищурилась на Кейске, но тот только подмигнул и пошел помогать Сакуре разбирать пакеты, заботливо сложенные Реко. Чифую принес несколько пледов и привел с собой Казутору, которого Куро тоже радостно обняла:       - У меня есть чувство, что мне что-то нужно с тобой обсудить, - тихо сказала Курохэби на ухо Ханемии.       - Твоя интуиция всегда была удивительно точна, но давай поговорим об этом в другой раз, хорошо? – также тихо ответил Казутора, но по его улыбке Куро поняла, что новости у друга хорошие.       Оценив стопку ткани в руках Чифую, Рюгуджи со смесью радости и страха подумала, что это далеко не все гости на сегодня.       - Хэби! – как подтверждение мыслей раздалось на весь двор и Куро улыбнулась Сенджу, бегущей вперед медсестры: - Наконец-то ты с нами.       - Рада, что ты в порядке, - мягко сказала Курохэби, отчетливо помня, как держала Кавараги на руках.       - Да что мне будет! Но ты тоже удивительно живучая, скажи ведь, Баджи?       - Да, но я был бы счастлив, если бы Куро перестала проверять границы своей живучести, - усмехнулся Баджи, позволив себе бросить укорительный взгляд на Курохэби.       - Ну, должно же у меня быть хобби, - улыбнулась Рюгуджи.       - Ты обещала меня обнять после всего, - слегка капризно потребовала Сенджу, протянув руки, и Куро ничего не оставалось, кроме как весело фыркнуть и заключить девушку в объятия.       Следующие посетители пришли в компании Сумико, которая с демонстративным неодобрением поставила рядом с Курохэби ее трость. «Очень вовремя», - хмыкнула Рюгуджи, глядя на Дракена, Эмму и Майки.       - Курохэби Рюгуджи, когда выздоровеешь, не спеши выписываться, я тебя обратно на койку отправлю, - угрожающе пророкотал Кен, но радостный блеск в глазах был куда красноречивее.       - Ну уж нет, я свалю на Окинаву от вас всех подальше, - рассмеялась Куро, почти падая в объятия брата. «Все же слишком много двигаться и правда не стоит», - с недовольством подумала Рюгуджи, скосив глаза на Майки, отчаянно рассматривающего деревья вокруг.       - Тебе лишь бы свалить, - усмехнулся Дракен, отвешивая легкий профилактический подзатыльник под возмущенный возглас сестры.       - Возьми меня с собой, когда соберешься, - рассмеялась Эмма, раскидывая руки в приглашающем жесте: - Я заплетала тебе косички, пока ты спала, чтоб волосы не путались.       - Какая прелесть, хоть кто-то обо мне искренне заботится, - картинно всхлипнула Куро.       - Эй! – возмутился Кейске, и Курохэби поспешила исправиться:       - Хорошо-хорошо, Эмму волнуют только мои волосы, и только ты искренне заботишься, - Куро заговорщически подмигнула хихикающей Эмме и склонила голову плечу, уже открыто глянув на Майки с мягкой улыбкой.       - Рад, что ты пришла в себя, - сдержанно кивнул Манджиро и Куро неопределенно крякнула, потянувшись за тростью:       - Ты такой милый, когда тебе неловко, знал об этом? Давай немного пройдемся. Только подойди поближе, мне одной трости пока недостаточно, чтобы ходить, - Куро поманила Майки ближе, и подала левую загипсованную руку, чтоб Сано ее поддержал.       - Только недалеко, - со строгой обеспокоенностью проговорил Дракен, нахмурившись.       - Да-да, как только я исчезну из твоего поля зрения, сразу развалюсь, - саркастично выгнула бровь Куро: - Уверена, Майки хватит сил меня донести обратно, не переживай.       Майки бросил виноватый взгляд на Кена и Куро едва заметно прищурилась, не понимая, как это трактовать. Она шагнула первая, видя замешательство спутника. Он поджал губы, почувствовав, что уже через пару шагов Курохэби нужна серьезная опора, но ничего не сказал.       - Извини, далеко я сейчас и правда не уйду, но думаю, тут нас уже не услышат, - через считанные метры остановилась Рюгуджи, виновато улыбнувшись.       - Я не хотел этого всего, - сдавленно начал Майки, отводя взгляд: - Я не знал, что этим все закончится. Изви…       - Не вздумай, - мягко оборвала Куро, привлекая к себе удивленный взгляд: - Не нужно извиняться. Не передо мной. Извинись перед теми, кто пострадал из-за тебя. Я не в этом списке. Я пострадала из-за своих решений. Спроси кого угодно, кто там был: я знала, на что иду. По крайней мере, это я точно помню.       Майки нахмурился, коротко кивнул и посмотрел в сторону развернувшегося пикника.       - Я распустил «Тосву», - сказал он и Куро внимательно вглядывалась в его лицо, выискивая признаки сожалений: - Думаю, что все-таки создавать эпоху – это не мое.       - Ого, серьезное заявление, - искренне удивилась Куро: - Чем займешься?       - Не знаю. Может в гонки подамся, как думаешь? – Майки наконец-то посмотрел на Куро без неловкости и вины.       - Даже не знаю, - задумчиво протянула Куро: - Давай прокатимся через месяц-другой, вспомню хоть, как ты ездишь.       - Договорились, - засмеялся Майки и Рюгуджи улыбнулась в ответ.       - Куро! – эту плаксивую интонацию Курохэби могла узнать из тысячи: - Я так рад!       - О боже, Такемичи, - до Куро только-только дошла страшная мысль: - Не говори мне, что все это время ты тут…       - О чем ты? – Майки вопросительно приподнял брови.       - Да так, это уже наши секреты, - поспешила исправиться Куро: - Могу я тебя попросить оставить нас? Такемичи меня доведет, да?       - Что? А, да, конечно, - с готовностью кивнул подбежавший Ханагаки.       - Черт, ты ведь здесь застрял из-за меня, да? – виновато спросила Куро, когда Майки отошел.       - Нет, я мог вернуться в любой момент, - слегка покраснел Такемичи, неловко почесывая затылок: - Я просто хотел убедиться в этом времени, что ты в порядке. И я помогал в делах, которые остались недоделанными.       - Я не совсем понимаю, о чем ты, но да, у меня есть ощущение, что я что-то не доделала, - досадливо нахмурилась Куро: - Прости, у меня сейчас небольшие провалы.       - После ядерного удара Майки хорошо, что только небольшие, - нервно хохотнул Такемичи, и тут же замахал руками, когда увидел в ужасе округленные глаза Куро: - Все нормально, он тебя не убил!       - Ну, об этом я знаю, - чуть насмешливо повела бровью Курохэби, протягивая руку: - Не мог бы ты?       - Да-да, конечно, - Ханагаки тут же подхватил Рюгуджи под локоть: - А еще я хотел сказать спасибо. Огромное тебе спасибо за все, что ты сделала. Иногда мне кажется, что без тебя я бы не смог.       - Я уверена, что смог бы. Просто у меня натура такая: вижу проблему, нужно влезть. Да и повезло тебе, что враги у нас общие оказались, - хмыкнула Куро, чувствуя, как тепло и спокойствие разливается в груди от вида беспечно веселящихся друзей под деревом.       - И не говори, - Такемичи издал рассеянный смешок: - Видел я тебя врагом, впечатлило.       «Врагом» - отозвалось в голове с приступом боли и память услужливо подсунула несколько кадров из прошедшего боя. Куро злобно шикнула, заверила Такемичи, что все в порядке и перевела тему на нейтральную, падая на плед рядом с Кейске.       - Все хорошо? – тихо спросил Баджи, заправляя прядь волос Куро за ухо.       - Конечно, я же здесь, - подмигнула Рюгуджи, высокомерно улыбаясь, но быстро смягчилась, доверчиво ткнувшись в плечо.       - Не представляешь, как я этому рад, - Баджи потерся щекой об макушку Куро, подтягивая онигири поближе.       Курохэби довольно щурилась, лениво отбивалась от колкостей все еще злящегося брата и постепенно задремала, скатившись на коленки к Кейске. Наконец-то вокруг снова все спокойно.