Последнее Сообщение

На телефон вновь приходит уведомление. Что может быть хуже из перечня вещей, которые запросто испортят твой вечер наедине с собой и своими мыслями? И ладно, если бы оно было полезное или важное, нет. Ни капли. Когда это оказывается сообщение от человека, который тебя порядком достал, хочется убиться о стену или выйти в окно и уйти в мир иной раньше одной личности. На часах пять утра, когда Чуя сидел на кухне за кружкой кофе. Квартира пропиталась запахом свежести и дождя из-за настежь открытых окон, а на улице только-только начинало светать. И всё бы ничего, если бы только парень уже проснулся и во всю распивал кофейный напиток, но нет. Бессонница опять захватила организм, а в таком случае, один из самых любимых девизов Накахары: если не уснул раньше четырёх утра, то сон бесполезен. Так и в этот раз. Но одно дело, когда ты просто не можешь уснуть и воротишься в постели с боку на бок, в попытке найти ту самую удобную позу, а другое, когда все это время ты мало того что не мог нормально улечься, так ещё и испытывал чувство тревожности из ниоткуда. Именно поэтому в мусорном ведре валяется пустая ампула из-под успокоительного, последние десять таблеток которого Чуя успешно выпил за последние два часа. Конечно, помогло, что было весьма удивительно, но некое переживание всё же осталось. С утра официально никуда не надо было бежать, но если посчитать все планы парня, которые он построил на один день, когда нормальные люди сделали бы все это минимум за неделю, можно было уже попрощаться с крышей своего мозга. Редкие капли раздражительно стучат по подоконнику, заставляя Чую каждый раз вздыхать после этого громкого звука. Но когда на телефон приходит уведомление, парень забывает обо всех постороннем и спешит разблокировать мобильный, чтобы узнать, кому это он понадобился в такую рань. А когда он увидел, что это сообщение от Дазая, хотелось выкинуть телефон в окно. Накахара и читать его не стал бы, если бы только не одно но. Это было то самое сообщение, которого он с недавнего времени стал бояться как огня. Длинное сообщение, которое Осаму когда-то написал находясь рядом с ним, и теперь каждый раз отправляет, когда здравый рассудок его резко покидает. Сообщение содержало в себе какие-то милые предложения и фразочки со смесью припеваючих признаний в любви и чего-то умного по типу «Ты знаешь, я всегда буду ждать тебя, даже если тебя или меня не станет». Как раз-таки это предложение и было последним в куче этой бессмыслицы, которую Чуя замучил наизусть, и именно оно каждый раз заставляло сердце рыжеволосого сжиматься. Потому что перед глазами каждый раз было лишь это предложение и следующая строка, в которой указывался адрес. Накахара сжал челюсти, борясь с желанием сложить телефон пополам рукой, но тут же резко вскочил, и, закинув телефон в карман домашних штанов, накинул первую попавшуюся куртку, натянул ботинки и вылетел из квартиры. Мокрая дорога опасна для любого транспорта, но когда любая секунда может стать последней, никакие ограничения и опасности для жизни не остановят. Чуя мчался по пустой утренней трассе на скорости под двести километров в час, пока спустя десять минут не доехал до многоэтажки на окраине города. К счастью, со входом в здание проблем не было, надежда была на исправный лифт, который как обычно в любой момент мог подвести и остановиться. Но, к счастью, всё обошлось, и уже чрез две минуты Чуя со всех ног бежал по лестнице, ведущей на крышу здания. Дыхания не хватало, но он этого не замечал. И лишь тогда, когда он с размаху распахнул тяжёлую дверь и увидел родной силуэт, то все вернулось на круги своя и грудную клетку перестало сжимать так, словно она под давлением сейчас взорвётся. Оба сохранял молчание. Был слышен лишь свист ветра и шарканье ботинок о бетон. — Я тебя ненавижу, — первое, что выпалил Накахара, когда наконец-то подошёл ближе к тёмному силуэту, который теперь был более виден в свете городских фонарей и тех, что были на крыше. — И я рад тебя видеть, — как ни в чем не бывало ответил Дазай, нагло улыбаясь. Это было последней каплей, потому что подобные физиономии этого полоумного выводили Чую из себя. — Я не хочу каждый раз срываться с места и ехать к тебе, когда у тебя выветриваются остатки мозгов и ты придумываешь очередной бред и пытаешься как-то убить себя! — Закричал рыжеволосый, зажмурив глаза и сжав руки в кулаки. Сил больше не было, как и терпения, которое в этот раз подвело. Оба стояли в двух метрах от края, но сам не замечая, Чуя стал делать шаги навстречу Дазаю, тем самым заставляя его шагать назад. — Я тебя просто, ненавижу, ненавижу, понял ты, придурок! — продолжал Накахара, тыкая Осаму пальцами в грудь, да с такой силой, что тот немного отшатывался назад. — Ты либо убейся и не мотай мне нервы, либо угомонись уже и живи себе спокойно! — Когда до края крыши оставалось какие-то пару десятков сантиметров, Чуя этого, конечно, заметить не мог, но не Дазай, поэтому в следующий раз, когда пальцы в очередной раз со слабой болью прилетели в грудь, Осаму схватил Накахару за запястья и потянул на себя, на ходу разворачиваясь и меняясь местами. — Что ты?.. — с испугу закричал Чуя, наконец открыв глаза и совсем ничего не понимая вновь их зажмурив, но в следующий момент оказался на чем-то более мягком, чем мокрый асфальт. — Хоть бы глаза открывал, дурачок, когда орёшь на меня, — усмехнулся Дазай, перемещая руки с чужих запястий на спину, которая в один момент начала потрясываться. — Заткнись! Слышать тебя не хочу! — не успокаивался Чуя, но голос стал более тихим. Но всхлипы, которые послышались сразу за нервно громким дыханием, привели Дазая в растерянность. — Эй, ну не начинай, всё же хорошо, — успокаивающим голосом начал Осаму, одной рукой поглаживая Чую по спине, а другой вытирая слезы с его щёк. Слабость тут же растеклась по всему телу Чуи и в какой-то момент он просто упал на Дазая, уткнувшись носом в его шею. — Перестань вытворять чушь. Ты меня каждый раз пугаешь до такой степени, что я и сам готов прыгнуть в окно, — сквозь всхлипы невнятно говорил Накахара, не стремясь поддаваться ласкам своего мучителя. — Я бы с радостью, но ты знаешь, без этого я уже не буду тем Дазаем, которого ты знаешь, которого знаю я сам. — Придурок. Я знаю другого Дазая. Такого, который никогда не будет заставлять меня нервничать и не будет пропадать надолго, объявляясь с таким ужасом. Осаму запустил руку во влажные рыжие волосы и стал перебирать пряди. — Может когда-нибудь я и правда стану таким, но не в этой жизни, истеричка. — Заткнись. Просто поехали уже домой и я сделаю вид, что этого не происходило, что я проснулся рядом с тобой и ты всю ночь был у меня под боком, — сказал Чуя, поднимаясь с чужого тела. — Как скажешь, мой хороший. — Не издевайся ещё больше над моей нервной системой, идиот. — И не собирался.