Почему?

Рома ненавидит своего отца. Ненавидит за то, что по глупости сел на пожизненное. Он ненавидит свою мать, что не справляется со своим горем, всячески прибывая в нетрезвом виде, избивая самого Рому. Он ненавидит всех, даже, того самого Бяшу, который какого-то чёрта отдалился от него. Но больше всех он ненавидит себя. От пальцев ног до кончиков волос, он считает себя отвратительным. Из-за того, что он не всегда может справиться с эмоциями. Не всегда может промолчать. Единственный человек, к которому Рома относится уважительно... Это Тихонов. Лейтенант, что вечно ругает мальчугана за его выходки заменил ему отца. Иногда Пятифану даже кажется, что лучше было бы, будь Константин и правда его отцом. Парень сидит на подоконнике, свесив ноги. Рома слушает, что говорит его мать по телефону. К сожалению, собеседника слышно не было, но громкий, пугающе хрипящий голос Юлии был слышен чуть ли не на весь дом, как казалось Роме. Резко, женщина замолчала. Видимо, разговор окончен. –Роман! Иди сюда, выблядок. Выйдет сейчас - получит пиздюлей. Выйдет позже - получил пиздюлей вдвойне. Парень спрыгнул с подоконника, небрежно стряхивая пыль с тренировочных штанишек. Большими шагами добравшись до двери, Рома тихо открыл её, стараясь не раздражать нетрезвую мать ещё сильнее. –Почему так медленно?! - Лениво, но резко встав с дивана, женщина притянула сына за воротник длинноватой футболки, начиная трясти его. - Так трудно послушать мать, да? Весь в отца пошёл, уебище. - Мать неаккуратно пихнула Рому к стене, отчего тот пошатнулся, еле устояв не ногах. - Сегодня без ужина. –Но, ма... - парень не успел договорить, как тяжёлая ладонь разъяренной Юли прошлась по его губе. Пятифан опешил - удар был не слабым, хоть и не очень сильным. –Перечить вздумал?! - Женщина даже не думала останавливаться. - Я ради чего тебя рожала, выблядок несчастный?! Это кто тут из нас страдает, а?! - Она опять притянула мальчика за грудки, кидая на жёсткий паркет. Парень жалобно взвыл, стукнувшись головой об угол двери. Даже не дав отдышаться Роме, женщина пнула его в бок, проехавшись ногой прямо в печень. Пятифан не плакал, только скулил и пытался отползти от пьяной матери. - Давайте-давай, вали из моего дома! - мать схватила Рому за короткие волосы на затылке, волоча мальчика в его комнату. - Собирай монатки! - Грубо, громко воскликнула женщина. Младший послушался,открывая шкаф и укладывая в школьный рюкзак свои вещи. - Быстрее!!! - Женщина дала нехилую пощёчину мальчику, начиная ещë болше вскипать. Рома уже одел кожанку и сапоги с шапкой. Мать стояла за дверью, прикрикивая, чтобы тот быстрее выходил. Быстро засунув в карман брюк нож-бабочку, а в рюкзак маленького плюшевого зайца, младший Пятифан все же вышел, убегая подальше от матери. Громко захлопнув за собой дверь, Рома стал обдумывал все варианты, куда ему пойти. Уже почти ночь, как-никак, к Антону, или тому же Бяше в гости не завалишься. Остаётся только два варианта. Либо остаться в подъезде, либо идти в участок. Выйдя на улицу, Ромино лицо обдало ледяным ветром. До участка идти недалеко - буквально на следующей улице, но мальчик еле перебирал ногами, пытаясь не упасть в сугроб. На секунду Пятифан даже подумал, что умрет от голода. Но гордость не позволяла так просто умереть. Ему надо пойти к Тихонову. Пытаясь идти более-менее ровно, чтобы люди, которые гуляли в такое время, не подумали, что он наркоман, Рома побрёл к участку. Путь казался уже существующих бесконечно долгим, хотя на самом деле идти было два шагу - за следующим домом и за поворот. Мальчику не пришлось даже заходить в здание - Тихонов стоял на пороге, видимо, у него сегодня не ночная смена. –Пятифанов, а ты чего это в комендантский час бродишь? - Рома огрызаться не стал. Сил не осталось. Хотелось просто заснуть, прямо так, на снегу. - Опять побила, да? - осторожно спросил лейтенант, на что получил небольшой кивок. - пойдём. Мальчик не хотел сопротивляться. Он просто пошёл за Тихоновым, что дал ему руку, чтобы младший не упал. Они шли домой к мужчине, видимо, в участке Роме делать нечего. Оказалось, дом Константина был тоже совсем близко. Тихонов уже хотел начать разговор, как почувствовал, что маленькая ладонь в его руке дрожит, как и сам мальчик. Лейтенант вздохнул, опускаясь перед Ромой на колено, и кладя холодную ладонь ему на еще узкую спину. Мальчик весь дрожал, захлебываясь в слезах. Было обидно и больно, не только морально, но и физически. Живот жутко колол изнутри, будто Рому сейчас стошнит, голова зудит после ударов, а губа безумно жжёт. –Почему? - задал риторический вопрос мальчик, утирая слезы ладошкой, чем ещё больше размазал влагу по лицу. Ответа он не получил, но Тихонов мягко притянул к себе трясущегося Рому, обнимая за узкие плечики. –Всё будет хорошо, Рома, все будет. - Лейтенант мягко шептал на ухо мальчика, чтобы успокоить. Вскоре слезы прекратили течь по детским щечкам, а мальчик перестал так яростно трястись. В голове все также гудит такое обычное, но наполненное горем и обидой "Почему? "