Змея и Паук

Змея План продвигался медленнее, чем хотелось. Подготовить момент для разговора даже для Игритт оказалось сложной задачей, зато я смогла узнать, когда проверяют коридоры. Учла и походы девочки в ту комнату. Знать о том, что там происходило мне не хотелось. Хватило и вида еë поломанных конечностей, ожогов и шрамов. Я стала лучше понимать свои магические способности. Они сильно отличались от обычных, да и пришли слишком поздно, но подходили мне. Залезть в голову кого-нибудь можно через прикосновение. Длилось это недолго, а потом у меня начинала болеть голова. Приступы ухудшились. Ещё заметила, что мне довольно просто чувствовать эмоции окружающих. Возможно ли, что моя магия не проявлялась только потому, что я не могла ранее контактировать с другими? — Номер 27, иди сюда! — гаркнул один из надзирателей, когда я вышла к воде сегодня утром. Безропотно подчинилась. Мужчина окинул меня скучающим взглядом. Ему совершенно не хотелось работать. — За мной, — проворчал он. Спустя пару минут, поняла, что меня ведут в комнату Микаэля, и это наблюдение меня не обрадовало. Что ещё он от меня хочет? С каждым шагом в душе нарастало плохое предчувствие. Его природу поняла, когда мы подошли к той комнате. От неë всё ещё сквозило болью и отчаянием, но было тихо. Слишком тихо... — Разве сегодня еë туда не повели? — спросила до того, как успела подумать. К счастью, сегодняшний надзиратель не был настроен агрессивно. — Номер 4 больше не будет посещать комнату очищения, — кратко ответил он, а я прикусила язык. Неужели уже поздно? Что если она умерла? Но мужчина не говорил о ней в прошедшем времени. Странно, что он вообще понял о ком я и решил ответить. В прострации дошла до комнаты Микаэля и зашла внутрь. Он, как обычно, широко мне улыбнулся, а я поняла почему чувствовала себя некомфортно. Каждый его жест был насквозь пропитан фальшью. После того, как проснулась магия это стало очевидным. — Привет. Как самочувствие? — без интереса спросил он. — Всё хорошо, — ответила я. — Это замечательно. — Его улыбка стала ещё шире. — У меня для тебя есть отличные новости. Твой испытательный срок закончен, и скоро ты получишь имя. — Спасибо, — выдавила из себя слово. Почему-то идея не оказывать сопротивления теперь воспринималась мною негативно. Микаэль впервые искренне обрадовался. С отвращением осознала, что ему нравилась моя беспрекословность. Я поняла, что сейчас он собирается закончить наш маленький разговор. — А что случилось с номером 4? — с бунтарским духом, спросила я. Микаэль чуть прищурился. Мой вопрос ему не понравился, но затем он смягчился. Моё смирное поведение ранее усыпило его бдительность. — Было решено отказаться от попыток очистить еë душу здесь. Если уж она решила умереть грешницей, то придется отправить её в главный храм, — наигранно печально сказал он. У меня в душе всё похолодело. Время неожиданно утекло сквозь пальцы, но она ещё была жива. Мне нужно поторопиться. Я кивнула Микаэлю, и он позволил мне уйти. С трудом удерживалась от того, чтобы не сорваться на бег, когда мы возвращались к комнатам рожениц. Нельзя привлекать ненужное внимание. Итак достаточно уже вопросов задала. Как только надзиратель меня покинул, я сразу вернулась в комнату. Там застала Игритт на подстилке. Она о чём-то напряжённо думала. — Мне нужно поговорить с Адеридой сегодня. Ещё лучше — прямо сейчас, — серьёзно сказала я. Игритт встретила мой взгляд и кивнула. — Как раз хотела это тебе предложить, — безразлично и упрямо произнесла она. Мысленно прикинула план и время обхода. Если у меня не получится уговорить Адериду помочь сегодня до его начала, то всё для нас закончится так и не начавшись. План Игритт был простым, но сработал чётко и без проблем. Вчера была наша очередь готовить еду. Она умудрилась что-то подсыпать соседке Адериды, а сегодня сделала вид, что и ей самой плохо. На счёт порошка решила ничего не спрашивать. Что-то мне подсказывало, что его Игритт достала с огромным трудом. Самым главным было то, что надзиратель немного проворчал, а потом объединил меня и Адериду для уборки в комнатах. Она этому была совсем не рада. Её эмоции были слишком запутанными, чтобы я могла их правильно понять, однако, они негативные. В моей душе начала подниматься злость. Если Адерида действительно выносила меня и её, то почему она не предприняла ни одной попытки помочь нам? Сколько здесь вообще внешне таких же, как мы? Под взором надзирателя взяла тряпку и начала мыть полы. Мужчина ещё пару минут постоял в дверях, а потом ушёл. Я резко выпрямилась и посмотрела на Адериду, заставив ту вздрогнуть. Она сразу потупила взгляд. Меня это разозлило ещё больше. — Е-если ты хочешь обвинить меня в чём-то, то сейчас самое время, — тихо произнесла она. Я сделала пару вдохов и выдохов. Сейчас не время и не место для того, чтобы поддаваться эмоциям. Потом точно ей всё выскажу. — Не до того, — сухо ответила я. — Ты знаешь о том, что в ближайшее время они собираются убить ту... мою младшую сестру? Произносить вслух свои мысли и переживания было тяжело. Адерида снова вздрогнула. Я почувствовала еë смятение. Этот разговор заставлял её смутиться, что ей не нравилось. — И чего ты ждёшь от м-меня? — она постаралась придать голосу безразличие. Получилось у неë плохо, потому что я наблюдала настоящий всплеск эмоций. Бессилие, страх, стыд и очень много вины. Безразличием там и не пахло. Я неожиданно поняла, что вполне смогу еë уговорить. Адерида привыкла подчиняться другим. Она всегда так жила. Возможно, если бы я не встретилась с сестрой, то и сама бы жила так же. Просто пыталась бы игнорировать то, что не касалось меня напрямую. — Мне нужна помощь, — прямо ответила я. Адерида промолчала. Ей становилось всё страшнее. — Я хочу, чтобы ты дала мне и сестре имя. Сегодня. Сейчас, — напористо продолжила я. — Н-но... — начала она, но я не дала ей договорить. — Хочешь продолжить так же? Интересно каково это: жить здесь, рожать, а потом наблюдать, как из детей убивают? Забавное зрелище? — эмоции всё-таки взяли надо мной вверх. — Ты ничего не понимаешь. Если бы я этого не д-делала, то они бы убили меня. — Адерида разозлилась. — Ошибаешься. Я как раз понимаю, но не принимаю. Не хочу жить так, как они мне говорят. А ещё больше этого не хочет сестра и сегодня они убьют еë за это. — Я постаралась успокоиться. Во мне говорили скорее не мои чувства и стремления, но эмоции сестры позволяли мне идти дальше. Я чувствовала эту необходимость. Адерида снова вздрогнула и замолчала. Мне многое хотелось ей сказать, но я понимала, что не стоит добавлять ещё хоть что-то. Она дала нам жизнь и сейчас её решение может позволить нам жить дальше. Адерида посмотрела на меня такими же яркими глазами, как и мои собственные. Ещё до того, как она открыла рот, я знала ответ. — Я дам вам имена, — серьёзно произнесла она. Еë эмоции смешались. Могло ли еë тоже достать такое положение дел или всё именно из-за моих слов?