Ulcer

Сонхун давит самую неестественную улыбку, когда уже у порога в дом натыкается на виновника всего торжества. — А я уж думал, что ты все выходные будешь просирать в своей каморке, — Джей закидывает свободную руку Паку на плечо, а в другой держит красный стаканчик, из которого изредка попивает очевидно какой-то алкоголь; то ли пиво, то ли соджу. Впрочем, Сонхун оставляет все попытки гадать, что именно там находится потому что из-за приглушенного света всё равно толком ничего не видно. А спрашивать об этом нет смысла; всё равно ведь не собирается сегодня напиваться. — Я тоже думал, но по великому несчастью твой день рождения выпадает именно на первый день каникул, — Хун морщится из-за сильного обилия различных запахов, которые смешались воедино; запах алкоголя, в первую очередь, курева и конечно же пота. — Господи, у вас тут что, окна никогда не открывали? Взгляд Сонхуна натыкается на количество людей, которые уже совсем не трезво двигаются в такт(или же не в такт) какой-то популярной и заезженной музыке. Обычный свет полностью выключен и вместо него территорию освещают различные диско-шары, лампы, гирлянды и прочая разноцветная хрень, которая иногда больно слепит в глаза. — Большое скопление людей именно здесь, а на втором этаже в разы спокойнее и не так душно, по крайней мере в моей комнате так. Но скажи-ка мне, какой идиот будет отстранённо ото всех просиживать зад ничего не делая, вместо того, чтобы от души повеселиться? — от Джея так и прёт алкоголем, но его язык, почему-то, не заплетается на каждом слове, как это происходит обычно, когда тот без разбора вливает в себя большое количество спиртных напитков. — Я, например, — непринуждённо говорит Сонхун, скрещивали руки на груди. — Остался бы дома! — К сожалению, у меня есть «совесть», и она не позволила мне пропустить столь важный день, — Сонхун давит в себе желание закатить глаза от нарастающего раздражения. — И к тому же, ты бы меня съел, если бы узнал, что я не пришёл. Вместо того, чтобы стоять в прихожей, они наконец заходят вглубь всего этого «пиздеца», но в саму толпу они, очевидно, не вливаются, а лишь наблюдают где-то со стороны. Сонхун с каждым шагом чувствует запахи всё резче и как давящая духота начинает ощущаться всё больше и больше. — И ты совершенно прав. Вот только нет разницы, когда ты сидишь дома или же здесь, на втором этаже. Просто расслабься, как это делают все нормальные люди, хоть один раз в жизни! — яро жестикулирует руками Джей, и такое чувство, что содержимое из стаканчика вот-вот выльется прямо на ковёр. Хисын был прав, когда сказал, что Чонсон становится слишком эмоциональным под градусом. — Как делают нормальные люди? Это когда они везде блюют от изобилия спирта в организме? Или же чуть ли не трахаются прямо на виду у всех? На стену лезут в конце концов? — говорит Сонхун, всё ещё рассматривая обстановку вокруг. — М? Что думаешь? — Я думаю, что ты пересмотрел Эйфорию и Человека - паука, — хмыкает Пак старший. — Ну камон, прост пойди и развлекись, вместо того, чтобы забивать свою голову всякой ерундой! — Ерунда - это светские мероприятия вроде этой. — Знаешь, мне искренне жаль твою будущую половинку, потому что этому человеку явно предстоит ещё и терпеть твой характер, — Чонсон допивает остатки алкоголя и ставит стаканчик прямо на какую-то табуретку, которая по случайности оказалась рядом. — И подожди, ты что, назвал мой день рождения ерундой? — Я назвал ерундой вечеринки, потому что я их не то, чтобы не люблю, я их просто терпеть не могу, Джей, ты это прекрасно понимаешь! Чонсон тяжело вздыхает и смотрит куда-то в угол помещения. Сонхун видит, как друг всегда старается втянуть его в общество, чтобы Пак младший наконец-то вышел из зоны комфорта и делал хоть что-то помимо чтения книг, домашнего задания да и в принципе провождения свободного времени только дома. Но Сонхун так не может. Не может будучи домоседом до мозга костей. — Ладно, — говорит Хун. Джей снова заинтересованно поднимает свой взгляд на друга. — Я думаю, в жизни хоть раз стоит попробовать что-то новое, даже если оно тебе совсем не по душе. — Долго же мне пришлось тебя уломать, я уже потерял все надежды! — Только я не буду напиваться как свинка до беспамятства! Джей хватает Пака за руку и тянет прямо вглубь этой толпы. Сейчас Сонхун ощущает все запахи более остро, когда врезается в пьяные туши и начинает глупо извинятся за предоставленные неудобства. И борясь с тошнотой поступившей к горлу, они с Джеем рассекают расстояние от гостиной до кухни. На удивление за барной стойкой нет ни единой души, да и какой человек, пришедший танцевать и веселиться будет задерживаться на кухне слишком долго? Не считая Сонхуна, конечно, если он тут даже не из собственного желания. На столике стоят пару пустых рюмок, стаканчиков, бутылки с соджу и пиво в баночной упаковке. Чуть поодаль сок и газировка(скорее всего чтобы можно было с чем разбавить алкоголь) А также закуски и всякого рода снэки, куда же без них? — Может соджу? — говорит Джей, беря в обе руки два стаканчика. — Нет, — отрезает Пак. — Я не хочу умирать тут от желания блевать. — Он же разбавленный.. — Всё равно нет. Глаза Сонхуна невольно цепляются за банку пива. Беря её в руки, с помощью ключа на самой банке, открывает с характерным звуком. Пак садится за ближайший и стул и делает первый глоток. Жидкость приятно обволакивает полость рта но в горле все-таки чувствуется жжение. Становится непривычно, так как не употреблял спиртное долгое время. Сонхун надеется, что он не истратил свои «профессиональные» умения пить, так как не заливал в себя алкоголь аж с прошлого месяца(просто другие могут пить не только каждую пятницу, но и каждый день). И он не знает, то ли просто не хотел, то ли не было повода. Но сейчас, когда этот самый повод появился, может разрешить себе раствориться в этом умиротворяющем чувстве. Было хорошо ещё посидеть в спокойствие, но об этом пока что можно только помечтать. Пак не видел проблемы в том, чтобы просто выпить, потому что делал это только у себя дома, где царила иногда гробовая тишина или был только шум от телевизора, на котором он переодически смотрел очередной зарубежный триллер. Ему просто не нравится делать это в местах, где слишком много народу или где присутствует какофония из второсортной попсы доносящейся из колонок, гогота и громких разговоров других людей. — Давай что-нибудь покрепче? Обычным пивом ты не напьёшься, — кажется Джей не успокоится, и будет продолжать настаивать на своём. — Я и не планировал сильно напиваться, — Сонхун хмыкает и крутит банку по кругу наблюдая за различными надписями на ней, но особо не вникает в написанное. — Кто сказал, что «сильно»? Хотя бы соджу, ну, — Джей ставит рядом целую бутылку, под недовольный взгляд Хуна. — Почему ты так сильно хочешь меня споить? Я уже начинаю думать не о том.. — Конечно, дожидаюсь пока ты не вырубишься, чтобы закопать тебя где-то глубоко в лесу. Сонхун ничего не отвечает, показывая, что шутку он не оценил. Вместо этого берет эту самую вышеупомянутую бутылку с соджу и делает глоток с горла. Терпкость и жжение во рту заставляет его сильно поморщиться, как будто от съеденного кислого лимона. Пожалуй, это было не самое лучшее решение. — Теперь можешь оставить эту бутылку себе, после тебя вряд ли кто-нибудь захочет из неё пить! — откровенно возмущается Джей. Справедливо. — Иди нахер, — говорит Сонхун всё ещё жмурясь от ужасного жжения. — Дурак, — отрезает Джей. — Зато буду быстрее пьянеть, как ты и хотел, — говорит Пак, всё ещё отходя от этого одного лишь глотка. — Я не хотел, чтобы ты.. , — последнее слово так и остается недосказанным висеть в воздухе, так как они оба слышат отчётливый и довольно громкий звук чего-то разбившегося, даже через эти громкие басы музыки. — Блять, — кидает Джей, прежде чем вскакивает со своего стула и буквально бежит, судя по всему, к месту «преступления». А Сонхун так и остаётся сидеть на своём, уже излюбленном стуле, потому что сил встать совершенно нет, а уж тем более смотреть что же там случилось. Вот только он надеется, что разбилась не какая нибудь ценная вещь, хотя Джею очевидно следовало спрятать всё самое хрупкое и ценное до начала дня рождения. Ноги будто стали ватными. Сонхун подпирает рукой щеку и сонно закрывает глаза. Единственное, что не позволяет полностью погрузиться в сон - это музыка, которая уже въелась в мозг, и сквозняк из открытого окна, заставляющий тело содрогаться от прохлады. Не смотря на то, что уже как бы июль месяц, сегодня целый день были дожди, а Пак пришёл лишь в футболке. Сонхун не знает, сколько времени прошло с того момента, как Джей отлучился и сколько количества алкоголя он в себя влил. Но он, наверное, уснул бы здесь в таком положении, если бы не голос, заставивший сразу открыть глаза. — А я думал, что ты не ходишь на подобного рода мероприятия. Джейк, со своей наглой и широкой улыбкой подходит непозволительно близко к Сонхуну. Но на стул, почему-то, не садится, а лишь наблюдает за Паком сверху вниз. Сонхуну кажется, что это со стороны наверняка смотрится немного странно. Хун смотрит на то, как тот берет какой-то намешанный коктейль от Джея(который он любит называть противной бурдой); Пак мысленно закатывает глаза. — Не хожу, — отрезает он, сосредотачивая свой взгляд на чём-то другом. Сонхун иногда видит Шим Джейка мелькающим в коридоре университета. Этот парень отлично знает физику, математику и английский, исходя из этого справедливо является старостой группы - это лишь та крупица информации, которую наверное, знает почти каждый студент в их учебном заведении. Но в то время, когда практически все восхищаются им, Сонхун стоит в стороне и ничего не понимает. Нет, правда. В их потоке полно красивых иностранцев, которые имеют кучу разных достижений и способностей в различных дисциплинах. Но почему-то именно Шим Джейк приковал к себе всё внимание. В том числе и внимание Сонхуна. — Но ты здесь? Сонхун нервно постукивает ногтями по гладкой поверхности стола. Джеюн как был надоедливым, так и остался. Он поздоровался первым, когда Пак сидел в библиотеке за решением домашнего задания или чтением очередной книги. Шим даже однажды помог ему решить сложный пример, над которым Хун корпел много времени. Когда с того момента прошло два или три дня, Пак опять увидел Джейка в коридоре, но уже собираясь помахать рукой и поздороваться, он заметил, что Шим просто прошёл мимо. С тех самых пор Пак затаил в себе немую обиду. — Может перестанешь задавать такие тупые вопросы? — отвечает вопросом на вопрос Пак. — Почему же тупые? — не унимается Шим. Ах да, единственное, что сейчас связывает Сонхуна и Джейка это то, что они оба дружат с Джеем. Их общение стала конечной точкой для самого Пака. Его настроение переодически менялось в худшую сторону, когда он видел их идущих вместе, разговаривая о чём-то своём. Пак чувствует, как откровенно закипает. А ещё головная боль ужасно давит на виски, поэтому он чувствует себя ещё более раздражённым. — Просто заткнись или же иди туда, откуда пришёл! — с горяча говорит Хун, а потом пару секунд поразмыслив, понимает, что сказал «немного» лишнего. Они оба молчат где-то секунд десять. У Пака лицо красное не только от злости и алкоголя, но ещё и от нарастающего стыда. Сонхун ничего не понимает. Ему, вроде как, должно было быть всё равно. Но почему же так ужасно саднит под рёбрами? Да, совесть его определенно не щадит. Джейк слегка ошарашено глядит на Пака все так же сверху вниз и говорит то, от чего у Сонхуна руки невольно сжимается в кулак. — Выключи свою истеричку, если не хочешь, чтобы от тебя отворачивались люди. Сонхун резко поднимается со своего нагретого места и сравнявшись с Шимом, глядит на него совершенно не дружелюбно. — Повтори, — тихо, но чтобы было слышно Джейку, говорит Пак. — Говорю, тебя ещё пубертат не отпустил? Язва. Пьяна голова совершенно не соображает, особенно тогда, когда Сонхун берёт стакан с какой-то неизвестной жидкостью и выливает её прямо на Джейка. Алкоголя в стаканчике хоть и было не так много, но этого хватило на то, чтобы ещё и испачкать его рубашку. Они опять ошарашено глядят друг на друга несколько секунд. Сонхун судорожно ставит уже пустой стакан на столик и снова направляет всё внимание на Шима. Ноги опять стали ватными, а руки невольно начинают трястись. У Джейка с волос медленно капает темная жидкость(скорее всего разбавленный соджу с газировкой) и вид такой, будто он переваривает всю информацию в своей голове, а когда шестеренки наконец-то двигаются, говорит совершенно логичное и уместное: — Ты ахуел? Пак впервые видит его таким злым, потому что всегда только и замечал лучезарную улыбку на лице. И настроение у него, вроде как, всегда бывает хорошее. Пак нервно сглатывает, но пытается не выдавать свой страх и стыд. — Я дал тебе понять, что не хочу с тобой разговаривать! Похоже Джеюн игнорирует сказанные Сонхуном слова, иначе как объяснить то, что затылок Пака немного больно ударяется о кафель на полу из-за того, что они слишком резко вцепились в друг друга и упали споткнувшись на ровном месте. Но это нисколько не помешало дальнейшей драке, а наоборот, усугубило всю ситуацию. Сонхун не помнит тот момент, когда их разъединяли другие, потому-что он был слишком занят над раздумьем, куда же лучше въебать этому Шиму. Но зато он отчетливо помнит шокированное лицо Джея и его бесконечную ругань. И Пак сначала думал над тем, как незаметно слинять из дома Чонсона, но потом совесть опять начала его грызть, когда он понял, что будет не очень красиво вот так вот уйти ничего не сказав. Тем более Джею вероятно будет нужна помощь утром убирать все последствия от этой сумбурной вечеринки. Сонхун нервно жуёт губу держа в руках одежду Джея, которые он дал ему, потому что из-за драки с Джейком тоже умудрился испачкаться в алкоголе. К слову, Пак сейчас ощущает себя более трезвым, хотя до этого спектакля чуть ли не валился с ног. И он не знает, хорошо это или плохо. Наверное всё таки плохо, потому что он решил, что ему лучше следует хорошо отоспаться. — Комната рядом с моей свободна, можешь побыть там, если хочешь. — Спасибо, — говорит Хун, теребя край футболки. — И.. прости за этот цирк. — Всё в порядке, — Джей пару раз кивает. — Поговорим завтра, когда ты хорошенько проспишься. *** Умывшись и переодевшись в ванной, Сонхун направляется в ту самую комнату и видит, что дверь приоткрыта. Пак особо не обращая на это внимание скидывает всё на сквозняк. Когда он заходит, то сразу же закрывает её на замок(благо они есть почти на каждой двери в этом доме), чтобы сюда не заходили особо любопытные личности. Теперь он может позволить себе спокойно выдохнуть и вместо того, чтобы целую ночь не смыкая глаз думать об этой ситуации, постарается заснуть. Ещё не привыкший к темноте Сонхун, пытается ориентировочно дойти до кровати, стараясь ничего не задеть и не споткнуться. И выходит это у него вполне хорошо. Даже посветить нечем, так как телефон давно разрядился и скорее всего где-то лежит. У него настолько испортилось настроение, что даже сил нет пойти и искать его. Когда руки наконец щупают мягкую поверхность кровати, он полностью отодвигает одеяло от своего края не планируя укрыться им. В этой комнате намного теплее, чем было на кухне и к тому же окна тоже закрыты. Так что если укроется, ему в скором времени станет просто жарко. Когда голова полностью ложится на подушку, Сонхун слышит голос с правой от себя стороны, который пробивает до мурашек, от чего он резко вскакивает на месте от испуга. — Сонхун? Справа от него был Джейк. Он сидел, спиной опираясь на изголовье кровати. Надо же, он только сейчас смог заметить более менее привыкнув к темноте, очертания комнаты и самого Шима. Из-за рассеявшихся на небе облаков, лунный свет начал пробиваться через окно, немного освещая всё пространство в помещении. Они смотрели друг на друга, но не как ранее, не враждебно или шокировано. Взгляд Шима будто бы кричал о безразличии и апатии, а глаза Сонхуна было наполнены сожалением и ещё каким-то странным чувством. — Я.. что ты здесь делаешь? — первым подаёт голос Сонхун. — Аналогичный вопрос и к тебе, — тон Джейка был спокойным и ровным, но в тоже время будто бы немного грустным. — Я хотел отойти от всего произошедшего, — Пак чувствует, как его голос слегка дрожит, что не может не заметить Шим. — И Джей сказал.. , — делает паузу. — Впрочем не важно, что он там сказал. Джеюн несколько секунд смотрит неотрывно, но потом довольно кивает. — Ясно, в таком случае я пойду, не буду мешать. Сонхун не понимает. После этой ситуации Джейк вряд ли к нему больше подойдёт и будет пытаться заговорить. И вроде Паку должно быть абсолютно всё равно, но кошки всё ещё скребутся где-то внутри и появляется некая тревожность, которая мешает спокойно вздохнуть. Наверное, он всё таки не хочет, чтобы Джеюн уходил. Сонхун останавливает Джейка, который уже собирался встать с кровати и уйти, хватая того за руку. От этого действия Шим снова переключает всё своё внимание на Пака, а тот в свою очередь чувствует, как горят уши. Не будь тут настолько темно, это заметил бы и сам Джеюн. — Прежде чем ты уйдёшь.. — нервно сглатывает. — Прости меня. Я не знаю, что было в моей голове, когда я вылил на тебя всё это.. наверное мне просто алкоголь отшиб голову, что я потерял весь здравый смысл. Я не хочу таким образом оправдывать свой поступок, просто извини меня ещё раз, я этого не хотел. — Он отпускает его руку. Джейк пару секунд размышляет над словами другого парня. А для Пака эти секунды идут слишком медленно, из-за чего не находит себе место и машинально начинает теребить руками ткань джеевой футболки. Поразмыслив, тот выдаёт: — Ты правда думаешь, что я негодую просто из-за того, что ты вылил на меня алкоголь? Сонхун непонимающе хмурится. — А на что же ещё? Если Джейк сидел на краю кровати, то сейчас он пододвигается поближе к Сонхуну, почти впритык. И Пак снова чувствует прилив крови к щекам и ушам. — Скажи, то что ты сказал, что не хочешь со мной разговаривать, имел ввиду же буквально во всей смыслах этого слова? Ты не хочешь меня видеть вообще? — глаза Джейка сверкают в тусклом помещении из-за отряжающего лунного света в них, но взгляд всё тот же грустный. — Я.. — Я думал, что всё нормально, — перебил его Джеюн. — Ты так быстро отдалился, что я решил подойти сегодня и обсудить это с тобой. Но ты, видимо, совсем другого мнения на этот счёт. — Шим отчаянно вздыхает. — Я не понимаю, что ты имеешь ввиду? — Я хотел с тобой познакомиться ближе. И под этим «ближе» я имею ввиду то, что ты мне нравишься, Сонхун. Но твоё сегодняшнее отношение максимально сбило меня с толку, и я уже, если честно, ни в чём не уверен. Сонхун чувствует, как сердце начинает биться быстрее. Он отводит взгляд в сторону, лишь бы не смотреть ему в глаза, и пытается собраться с мыслями, что выходит плохо. Надо же, ему даже не пришло в голову то, что Джейк может иметь к нему чувства. Наверное он был слишком занят тем, чтобы скрыть свои за гнётом необоснованного негатива и пассивной ненависти. — Если честно, то мне казалось, что ты совершенно не заинтересован во мне, — Пак делает небольшую паузу, всё ещё пытаясь собрать мысли воедино. — А когда я начал всё чаще замечать вас с Джеем вместе.. Я просто думал, что ты предпочёл его общение больше, чем моё. Повисшая тишина глухо давит, но тем не менее, даёт им обоим всё больше размышлять, ведь они никуда не спешат. — Ты имеешь ввиду наши разговоры с Джеем о тебе? — Джейк весело усмехается. — И о чём же вы там обо мне болтаете? — Ну например: о твоих родинках на лице, которые так и манят поцеловать. Или о милых клыках, но их видно только тогда, когда ты обнажаешь зубы в яркой улыбке, что происходит довольно редко, — Джейк видит, как Сонхун внимательно вслушивается в каждое слово. — Как ты делаешь сосредоточенное лицо во время чтения или выполнения домашнего задания. Ну и напоследок, твои ноги, которые выглядят просто ахуенно в узких джинсах. К слову последнее знать было необязательно, но я хочу быть с тобой максимально честен. — Дай угадаю, Джей не стал слушать и половины из этого, а особенно последнее, — Пак чувствует, как горит лицо, но старается скрыть своё смущение. — Не угадал, он не слушает меня ровно в тот момент, когда я называю твоё имя. Они оба смеются. И за всё это время Сонхун начинает ощущать прилив какого-то спокойствия. — Признаться честно, у меня был на тебя краш в самом начале, — негромко начинает Пак. — Или всё ещё..? Я не знаю. Шим глядит на него озадаченно, но потом всё таки выдаёт выбивающее из колеи: — Хочешь проверим? — Сонхун готов поклясться, что видит эту усмешку даже в темноте. — Как? Джейк пододвигается ещё ближе(хотя куда уже), так, что их ноги соприкасаются. И в какой-то момент он просто рассматривает Пака. Такого милого, когда не выглядит раздраженными и злым. И Шим внутри себя радуется, как ребёнок, что ему открылась такая совсем другая его сторона. Когда Хун ощущает томное дыхание того на своих губах, Джейк выдаёт: — Можно я..? — Можно, — перебивает Пак. Когда их губы наконец соприкасаются, Сонхун чувствует, как мурашки бегают по всей спине, а ритм сердца учащается. Руки будто сами зарываются в черные, смоленые волосы Джейка и оттягивают пару прядей на затылке. Шим на это действие довольно мычит и оттягивает нижнюю губу; кладёт руки сначала на талию, а позже лезет ими под футболку, очерчивая различные узоры на позвоночнике. Сонхун в мыслях признаётся, что ему никогда в жизни не было настолько хорошо целоваться с другим человеком. Наверное его просто сводит с ума от действий Джеюна, или же он так реагирует, потому что не был ни с кем так близок долгое время, а может всё это из-за того, что они оба чувствуют друг к другу что-то похожее? Он этого не знает. Знает лишь то, что не ощущал бы в этот момент себя так хорошо, будь сейчас на месте Джейка кто-то другой. Они нехотя разрывают поцелуй, когда в лёгких начинает не хватать воздуха. Пак разочарованно вздыхает и открывает глаза. Шим слегка касается кончика носа Сонхуна своим, поглаживая того за бедро. — Ты хочешь..? — Если ты готов мы можем сделать это, — говорит Джеюн куда-то в шею. — Хочу. Сонхун не успевает ахнуть, когда Джейк срывает с него футболку и начинает целовать каждый участок оголенной кожи. Сжимает бедра всё крепче и проходится дорожкой поцелуев от ключиц к шее, ближе к челюсти и подбородку. Джеюн отстраняется, но для того, что уложить Сонхуна на кровать и вновь прильнуть к светлой коже. Пак теряется с мыслями и не может удержаться от того, чтобы простонать, когда язык Шима проходится по соску и останавливается на нём, наверное чтобы выбить из Пака весь воздух и здравый смысл. Руки вновь теряются в волосах Джеюна и Сонхун притягивает его лицо ближе и снова целует в распухшие губы. Джейк, словно кислород, без которого Пак не продержится долгое время и поэтому хочет его как можно ближе и больше во всех смыслах этого слова. Стать одним целым и навсегда утонуть в чувствах, которые они так страстно дарят друг другу в эту ночь. — Джейк, пожалуйста.. Тот понимает его без слов и поэтому избавив обоих от всей одежды, уже прилившей к телу от духоту, тянется к тумбочке, которая находится рядом с кроватью. Сонхун чувствует нарастающую тревожность, но рука Шима, которая от коленки плавно переходит к бедру быстро одёргивает его от некой паники. — Просто расслабься. Сонхун кивает. Первый палец проходит туго, от чего Сонхун чувствует не болезненные ощущения, а скорее некий дискомфорт, хоть смазки достаточно, вернее он бы даже сказал с перебором. Поэтому он старается максимально расслабиться, доверившись Шиму. Джейк не оставляет это без внимание и начинает целовать и покусывать внутреннюю часть бедра, тем самым стараясь отвлечь Пака от неприятных ощущений. Сонхун выгибается и несдержанно стонет, когда Джейк целует головку у основания. И он, честно, всеми силами пытается не натянуть чужие волосы на руку. Джеюн берёт наполовину и Пак чувствует в себе уже второй палец, тем самым задыхаясь от слишком приятных действий со стороны Шима. Дискомфорт от растяжки и губы на члене хоть и приносят довольно странные ощущения, но Сонхуну всё равно очень сносит крышу. Пак, откровенно не сдерживается, когда три пальца свободно в нём двигаются. Он притягивает за лицо, целует скулы, нос, челюсть и останавливается на губах. Поцелуй глубокий и мокрый. Джейк языком проходится по ряду зубов, особое внимание уделяя клыкам, посасывает чужой язык и с громким чмоком отстраняется. Целует все родинки. Сначала ту, что выше носа, потом ту, что рядом с глазом и наконец там, где рядом с губами. — Я хочу тебя, Джейк, ну.. Джеюна ведёт от такого Сонхуна. Податливого, просящего и не стесняющего показывать то, как ему хорошо. Шим раскрывает презерватив и раскатывает по всей длине; обязательно смазывает и затем подставляет член к входу. — Готов? — Давно уже. Джейк входит наполовину, чтобы не сделать больно и посмотреть на реакцию. Когда видит, что всё хорошо, начинает медленно и тягуче двигаться. Сонхуна кроет от этого чувства наполненности и он не сдерживается от глухого стона. Пак касается руками шеи, поглаживает плечи и сдерживает в себе желание, чтобы сильно не царапать спину. Каждый новый толчок выбивает из Сонхуна негромкие стоны. Ноги начинают немного дрожать, поэтому он обхватывает ими талию Шима. Ещё больше сносит крышу от небольшого трения, когда его член случайно касается чужого живота. Джейк сжимает излюбленные бёдра и начинает наращивать скорость движений. Припадает к ключицам, кусает где вздумается и оставляет много отметин, где ему угодно. Сонхун сжимает пальцы на ногах и отрывисто стонет от быстрого темпа. Рукой спускаясь к члену, он начинает надрачивать в такт движений. — Джейк, я скоро.. Джеюн опускает свою руку поверх его и помогает дойти до пика. Сонхун откидывает голову назад и кончает первым, громко выстанывая имя Шима. Джейк кончает следом после нескольких быстрых толчков. Находит в себе силы выйти из тела, выбросить презерватив и лечь рядом. *** Сонхун просыпается от того, что глаза начинают слепить лучи яркого солнца, а так же щекочущие поцелуи на шее и плечах. Он трет руками лицо и зевает, пытаясь окончательно проснуться. — Вставай солнце, у нас мало времени, — говорит Джейк за ухом. — К чему мало времени? — Сонхун приподнимается на локтях и смотрит тому в лицо. — К свиданке, — Джейк давит довольную улыбку и только когда тянется поцеловать, в дверь начинают громко долбить. Пак дёргается от резкого звука, а Джеюн быстро подбирает и надевает свою разбросанную одежду. Точно, он же вчера закрыл её на замок. Джейк открывает дверь и натыкается на Джея. Когда тот смотрит на Сонхуна, который прикрыт только одеялом и видит, где находится его одежда, складывает два плюс два и уходит вслед за Шимом. — Блять, Джейк, я сказал вам мириться, а не трахаться! — Так это одно и то же. — Нет! Сонхун слышит их отдалённый диалог и спросонья всё ещё ничего не понимает.