Shadowpuppet factory

Это началось, наверное, когда Тао слишком пристально вглядывался в пустоту ночи. Для кошек такое нормально — они могут увидеть что-то столь мелкое, недоступное человеку, что Макак уже не удивлялся тому. Впрочем, тот раз отличался. Тао наотрез отказывался идти есть, почти несколько часов бросая взгляд в один и тот же тёмный угол, когда за окном давно расцвели сумерки, скрывая собою комнаты. Макак редко включал свет без особой надобности и жизнь в порой полностью тёмной квартире его устраивала. Время было около двух, когда Тао неожиданно зашипел. Макак даже дёрнулся тогда, уставившись на кота, чья шерсть встала дыбом. Яростный, животный взгляд по-прежнему был направлен в угол квартиры, но теперь кот довольно быстро сбежал, свернувшись калачиком на коленях Макака. Будто одновременно желая отчего-то спасти и его, и себя. Макак долго вглядывался в темноту. Пока ему тоже не померещилось что-то, что он списал на воображение. Затем была пустынная дорога. Макак нередко устраивал ночные прогулки по городу, сунув наушники в уши. Тогда надо было зайти в круглосуточный за кормом, так что он совместил нужное с приятным. Фонарей в этой местности отродясь не было, но неподалёку через раз мерцали поломанные вывески магазинов, потому не сказать, что Макак был в полной тьме. Тем более, когда над головой сиял светофор, но слишком часто моргая, пока в один из моментов вовсе не отключился. Ни людей, ни машин не было. Макак мог спокойно пройти, но почему-то не решился, и светофор моргнул снова. Он горел голубым. А затем музыка в наушниках заела. Макак вытянул один, прислушиваясь к искаженным помехам, а затем достал и телефон. Тогда это казалось очень херовым стечением обстоятельств. Макак придал мало значения очевидным совпадениям и тому, что промелькнуло во тьме. Но ощущение взгляда с каждым днём росло. Макак старался не слишком задерживаться у домашних зеркал или поздно ложиться, не включая свет хотя бы на кухне. Иногда на фоне шума он слышал шёпот. Среди гудения труб, телевизора или рабочего холодильника. А засыпая— почти у самых ушей. Тао всё чаще жалобно мяукал у его ног. А тени тревожно сгущались ближе. Макак просыпался от кошмаров, иногда выдёргиваясь буквально из сна и чувствовал — видел — тот взгляд, направленный на него из темноты. Очередное утро началось почти также. Макак не помнил, как собрался на работу и сел в полупустующий вагон метро. Его мутило. И лишь проехав две станции, он наконец смог набраться сил, чтобы выйти на следующей. Но поезд метро так и не останавливался. Макак огляделся, но его встретили лишь пустые сиденья и чья-то сумка, будто нарочно забытая у окна. Макак моргнул — и та исчезла. Затем снова — и увидел безумные, синие впадины глаз, направленные прямо на него и чёрную руку, что схватила его, со всей силы затянув за собой. Поезд затормозил. — Остановка… мэ… кхр… шихх… я…