Временной парадокс

Лололошка открыл глаза. Неужели это всё был сон? Все эти пузатые суслики, мухофоны, Эбардо, Седрик... Всё это был сон, да? Нужно срочно прогуляться по Поэне и посмотреть как ты всё. Лололошка положил немного золота в рюкзак, чтобы, если что, продать его Чарли и направился в район магов. Вроде, всё выглядело нормальным. Поэна, как Поэна. Проходя возле "Пузатого Лиса" Лололошка решил взглянуть на вывеску, в надежде увидеть там хотя бы "Пузатый Пёс". Но нет. Там чётко писало: "Пузатый Волк". Но почему волк?! Почему у него постоянно меняется имя?! Но Лололошка решил на это забить и продолжил свой путь в "Искру". Но кое-что всё же заставило парня остановится. Видомния. Башня не была разрушена. Неужели всё это был не сон?! Но если это не сон, сейчас он в "Искре" найдет не Чарли, а Седрика. И так... Момент истины... Лололошка медленно открыл дверь. В магазинчике был Седрик. Значит, этот кошмар продолжается... – О! Дружище! Как я рад, что ты пришёл! И как, тебе помогло? Помогло лекарство? Ты все вспомнил? – начал спрашивать Седрик. – Нет, я всё ещё ничего не помню... – тихо ответил парень. – Не может быть... – Седрик выглядел взволнованным. – Нет! Только не это! Я думал, что ты надышался Pulsatilla Patens и потерял память... – Что? Что за пу... Как ты там сказал? – переспросил Лололошка. – Pulsatilla patens. Или же Сон-трава. Фиолетовый цветок. Он достаточно редкий, но его всё же можно встретить в Междумирье. И я думал, что ты где-то случайно его нашел и... Ну, потерял память. – Но это же "Сон-трава". Я должен был уснуть, а не потерять память... – сказал Лололошка. – Ну да. Вначале ты уснул. И во время сна ты и потерял память. Ну, я так думал. Ведь именно из-за этого и большенство людей теряет память! Но, похоже я ошибся... Но как тогда это произошло? – Седрик задумался и начал шагать по комнате. – Только если... – он остановился и напуганно посмотрел на Лололошку. – Нет, этого не может быть! Неужели... – Что? – нетерпеливо спросил Лололошка. Он, конечно, понимал, что память он не терял, а это всё временной парадокс, но всё же ему было интересно, о чем подумал Седрик. – Этого не может быть... – повторил Седрик. – Да говори же, что такое! – Неужели тебе подсыпали Memoriam Amittere? – всё ещё не веря произнес Седрик. Увидев, что Лололошка ничего не понял, он начал разъяснять. – Это такой белый порошок. Запрещённые вещество. Если его подсыпать в стакан кому-то, этот кто-то мгновенно забудет всё. И память вернуть невозможно! Это ужасно! Не могу поверить, что с тобой это произошло! Но кто?! Кто это сделал?! – Тише, Седрик, тише. Спокойно. Сейчас со мной всё хорошо. Что случилось, то случилось. Ничего страшного. – начал успокаивать Седрика Лололошка. – Да как ты не понимаешь! – говорил Седрик. – Если кто-то тебе и подсыпал Memoriam Amittere, то это были Фран с Фарагондой! А если это были они, значит они могут без проблем, незаметно, попасть в Поэну. А если они это могут, то у нас огромные проблемы! – Седрик, успокойся. Всё нормально. Пусть и я потерял память, я живой. И теперь, когда мы знаем, что враги могут сюда проникнуть, мы просто будем осторожнее, и всё. – Лололошка успокаивал своего друга. – Ты так легко об этом говоришь... – Ведь это не настолько серьёзная проблема. Ну потерял я память. Ну с кем не бывает! Вы мне всё напомните и будет всё нормально. А сейчас было бы лучше сосредоточится не на мне, а на Фране и Фарагонде. – сказал Лололошка, ведь он знал, что это не правда. Это временной парадокс, о котором даже не догадывался Седрик. За тем, Лололошка подошёл к Седрику и обнял того. – Всё равно спасибо за всё, что ты делаешь – сказал он. Седрик улыбнулся и обнял парня в ответ. Так они стояли и обнимались. Спустя кое-какое время Седрик сказал: – Лололошка, пожалуйста, будь очень осторожным. Ведь, хоть ты этого и не помнишь, но Сан-Фран и Фарагонда очень опасны. Тебе лучше им не попадаться. И тебе лучше не быть самому в безлюдном месте. Просто будь очень осторожным и не выходи из Поэны. Пожалуйста. Ещё одной потери я не переживу... – Седрик, спокойно. Я буду осторожным. Не переживай. – Ладно... – Седрик всё ещё сомневался. – Ко мне скоро придут контры и будут продавать свой навар. Прости, но мне нужно работать... – Без проблем! Седрик, ты только успокойся. Со мной всё будет в порядке. Ладно, до встречи! – и парень вышел из магазина. Он решил пойти и проведать Эбардо. Интересно, чем же занят бывший преступник? Проходя в очередной раз возле таверны, Лололошка не удержался и ещё раз посмотрел на надпись. "Пузатый Волк". Всё нормально, всё стабильно. Лис всё ещё Волк, что не могло не радовать. – Да это просто издевательство! Почему молоко стоит так дорого?! – вдруг услышался крик девушки. Какой знакомый голос... Это же... Матильда! Интересно, она всё ещё помнит Лололошку? Парень подбежал ближе к магазинам, стараясь найти обладательницу этого голоса. А Эбардо говорил, что нет Матильды! Она должна быть возле молока. Лололошка подбежал туда и замер. Там и вправду стояла Матильда. Только... Только одета была она в черную одежду с краснымы полосками. Даже капюшон был чёрным. Неужели она убийца?! – Чего уставился? – грубо спросила она, увидев Лололошку. И почему все в Поэне такие грубые? – Слушай, ты же не тот самый? – задумалась девушка. – Ты же тот, из-за которого изгнали Вито и Грумрака, да? А они были одними из лучших убийц! Ты не представляешь, как я тебя ненавижу! Жаль, что моя ма... Пуговица не разрешает тебя убивать! Так что отвали! – она развернулась и ушла. Лололошка остался стоять на месте. – Что-то будешь покупать? – спросил продавец молока, но Лололошка отрицательно покачал головой, развернулся и ушел в район воров, обдумывая свой диалог с Матильдой. Это было не зря, ведь парень узнал, что Матильда существует и что она в гильдии убийц. Ещё он узнал, что убийцы его недолюбливают из-за того дела с Вито и Грумраком. И ещё, если Матильда сказала, что Пуговица не разрешает, значит, Пуговица глава гильдии. И если это так, то это очень хорошо. Ведь Пуговица к нему относилась намного лучше Шангрина. И вот он, домик Эбардо. За ночь он совершенно не изменился. А ведь раньше это был домик Матильды! Но Лололошка отогнал грустные мысли и постучал в дверь.