Тысячи дождей в сердце

*2 часа ночи*

Тэхён не так часто страдал от ночных кошмаров, но, видимо, теперь это будет его рутиной. Ким непривычно вздрагивает, пробуждаясь ото сна, сердце замирает, но в следующее мгновение вбивается в грудную клетку, намереваясь проломить ее. Дыхание сбивалось, тело парализовало, а в груди горело, Тэхёну хватило сил только на то, чтобы сжать пальцы, в надежде сбавить поток паники, и только тогда он почувствовал, что пальцы окутывало что-то мягкое, резко переведя взгляд вниз, в темноте он сумел распознать макушку головы, в которой были зарыты его собственные пальцы. Младший недоумевающе разглядывал и ощупывал голову парня до тех пор, пока владелец не начал пробуждаться. —Ким ? Что такое, тебе плохо ? —сквозь тьму послышался низкий и хриплый, но настолько успокаивающий оставшуюся панику, голос Чонгука. —Чонгук ? —шепотом, боясь быть неправым, что слышал он голос именно Чона, проговорил Ким. —Чонгук. —в голосе была слышна улыбка альфы. —Где я ? —переворачиваясь со спины на бок, и устремив взгляд на старшего, интересуется Ким. —Дома у Юнги. —шепчет Чонгук, убирая явно мешающую Киму прядку волос за ухо и еле прикасаясь, оглаживает мягкую кожу, засматриваясь на красивое лицо. —Чего так смотришь ? —смущенно улыбаясь и чуть пряча лицо, проговаривает Тэхён, даже сквозь кромешную темноту, напротив все равно был заметен блеск черных глаз Чонгука. Ким чувствовал себя в безопасности рядом с этим парнем. Чувствовал себя в безопастности именно с этим парнем, именно с Чон Чонгуком. —“Странные ощущения” —пронеслось в голове мальчишки. —Знаешь, мне нравится твоя родинка под глазом, может это и странно, но она правда красивая. —Чон ни капельки не лгал, при каждом взгляде на Тэхёна, все его внимание мгновенно было отдано мелкой родинке под правым глазом. —Серьезно ? —со смешком выговаривает младший. —Абсолютно. —утверждает Чон. —Мои родинки еще никто не любил, да и меня они всегда бесили. —задумчиво проговорил Ким. —Да ну ? Я бы первым делом влюбился в твои родинки, а потом уже в тебя. —усмехается старший. —Вот так заявление, теперь буду замазывать свои родинки, чтобы все внимание было на мне. —широко улыбаясь, проговорил Тэхён. Чонгук застыл, просто утопал в глубоких глазах Кима, сверкающих в периодическом свете луны сквозь открытое окно, Тэхен смотрел в ответ, иногда отводя взгляд от столько красивых глаз альфы. —Ээ, как себя чувствуешь ? —наконец прервал неловкую тишину Чон. —Неплохо, уж точно получше, чем вчера. —натянуто улыбнулся младший. —Это хорошо. —произносит Чон, кивая чему-то своему. —Слушай, Чонгук. —Мм ? —устремляет все свое внимание на источник звука старший. —Почему ты мне помог ? —подпирая подбородок ладонью, спрашивает Ким. —Они ведь к тебе приставали и могли сделать ужасные вещи. —на последних слова младший вздрогнул, а внутри все похолодело. —Я бы ни за что себя не простил, если бы они что-то с тобой сделали. —чувствуя тревогу Кима, старший зарывается в мягкие волосы, затем спускается на шею и легко массирует ее, от чего Тэхен тонет в приятных ощущениях. —Любишь, когда трогают шею ? —ненароком, в легкой улыбке спросил Чон. —Не совсем, просто это мое чувствительное место. —прикрывая глаза, отвечает Ким. —Вот как, учту. —продолжая усердней мять шею младшего, проговорил старший. Ему нравилось доставлять удовольствие этому мальцу, нравилось видеть, что Тэхену хорошо, и что тот засыпает от его рук на своей шее. —Спасибо, Чонгук. —легко улыбаясь и уже проваливаясь в сон, проговорил Ким. Чонгук лишь всматривался, привыкшими к темноте глазами, в лицо младшего, а на лице вырисовывалось непроизвольная улыбка. —Спи хорошо, Тэри. —Чонгук больше не уснул, а лишь смотрел в одну точку, словно хотел прожечь там дыру, а в мыслях обитало лишь одно: “этот мальчишка выбивает меня из колеи”

****

—Ну что, голубки, потрудитесь объясниться. —нависая над младшими, твердым тоном проговаривает Юнги. —Это уж точно. —поддерживает старшего сидящий напротив Чимин с изогнутыми в возмущении бровями. —Ну, как вам сказать.. —почесывая затылок, промычал Чонгук. —Мне не хочется вспоминать это, пожалуйста, не надо. —все резко обернулись на источник дрожащего голоса. —Тэхен.. —Чимин сорвался с места и подбежал к другу, заключая того в свои объятия. —Что такое, мы слишком надавили на тебя ? Я не понимаю. —заглядывая в глаза младшего и стирая медленно ползущую слезу с щеки, проговаривает Пак. Тэхен не в силах что либо сказать, просто утыкает в грудь друга и жмется сильнее. —Выйдите, пожалуйста. —прижимая к себе с большей силой дрожащего парня, произнес Чимин, оборачиваясь на сзади стоящих альф. Не сказав ни слова, парни лишь понимающе кивнули и покинули комнату. —Чонгук. —как то задумчиво произнес имя младшего Юнги. —Да ? —Те носки, что были на ногах Тэхена, они ведь.. —Да. —понимая к чему ведет старший, недослушав выпалил Чонгук. —Почему ? —Они теплые, мама очень их любила и отдала мне со словами, что эти носки должны согревать того, кто действительно нуждается в тепле. —с легкой улыбкой вспоминает Чон. —Ты его любишь ? —то ли вопросом, то ли утверждением проговорил Мин, в ответ получив звонкое молчание и пустой взгляд, уткнувшийся в пол. —Когда он подбежал ко мне с глазами полными страха и мольбой о помощи, я увидел в них глаза мамы, когда она закрывала меня от пьяного отца. —влага, накопленная в глазах Чонгука, покатилась вниз в виде капли слезы. Юнги подошел ближе, обняв парня за плечи. —Я хочу к маме. —подняв глаза полные слез на старшего, дрожащим голосом произнес Чон. —Чонгук.. —Юнги притянул к себе сильного, ничего не боящегося, всегда холодного и отстраненного рыдающего младшего, прижимая к себе сломанного на тысячи осколков ребенка. Ребенка, который видел и вынес то, что не каждый взрослый сможет. —Я не хочу всего этого, я не хочу. —тихо, еле слышно проговаривает Чон. —Она тебя любила и уж точно не хотела бы, чтобы ты так страдал, Чонгук, я рядом, мы выберемся, точно выберемся. —Юнги часто говорил эту фразу, в которую порой и сам не верил, но, видя привычно пустые глаза младшего и сигарету, зажатую меж пальцев, ему и самому хотелось верить, что все будет хорошо, и он верит, ведь в сознании все еще проскакивает улыбка Чонгука, смотрящего на парня по ту сторону двери. —Оба рыдают и обоих успокаивают лучшие друзья, ну и что это, если не судьба ? —бормочет себе под нос Юнги, сдержанно улыбаясь.

————

—Тэ, я тут, все хорошо, пожалуйста, расскажи, что случилось ? —обеспокоено заглядывает в глаза друга Пак. —Зачем я туда пошел ? —обречено выдает Тэ, а по щекам бежит обжигающая слеза. —Что-то в баре произошло ? —все же догадывается Чимин, снизив тон. —Да. —глядя куда-то за спину Пака, отвечает Ким. —Господи. —на глубоком выдохе Чимин заключает младшего в свои объятия и поглаживает того по голове. —Как же я его ненавижу, мразь. —дрожащим голосом проговаривает Тэхен. —Знаю, Тэхен, знаю маленький. —Я такой грязный. —пытаясь вырваться из хватки друга, произносит Ким, но его даже не думали выпускать, а лишь сильнее прижали к себе. —Нет, ты никогда не станешь для меня грязным, это не твоя вина, ты самый чистый человек, которого я могу знать, твоя душа-воплощение чего-то невероятного. —зарывается пальцами в волосы младшего, произнес Чимин, в ответ получив сжатия рукава своей кофты чужими пальцами и хлюпающие звуки. —Все будет хорошо, они поплатятся за содеянное, обязательно поплатятся. —заключает Пак, смотря на закрытую дверь, слыша хлюпающие звуки за ней и робко улыбается, понимая кому они принадлежат. —Вот так да, хм. —ухмыляется Чимин.

////

—Гуки, ну ты снова весь измазался. —с легкой улыбкой на лице проговорила белокурая женщина. —Ну мам, я просто пытался приготовить что нибудь. —немного надув губы, произнес Чонгук. —Надо ведь аккуратно все делать, весь чумазый, хорошо хоть кухню не сжег мне. —вытирая личико юноши, продолжает Джин-э. —Зато смотри что приготовил. —с улыбкой до ушей Чонгук демонстрирует женщине оладушки с личиком из меда. —Это тебе, мам. —Ухтыы, какая красота, ну прям кулинар, давай мой руки и идем за стол, я быстренько кашку и бутерброды сделаю. —тиская сына за щечку, проговорила женщина. Чонгук послушно побежал выполнять поручение матери и тщательно вымыл руки. Вернувшись на кухню, он застает маму облокотившуюся на стол и тяжело дышащую. —Мам ? —обеспокоено выпалил Чон и подбежал к женщине. —Тебе плохо ? —Нет, просто братик твой сегодня активничает. —нежно улыбаясь сыну проговорила Джин-э. —Плохой брат, хватит маме плохо делать. —угрюмо смотря на округлый живот матери, отчитывает брата Чонгук, на что женщина лишь расплывается в широкой улыбке, смотря на своего первого и самого любимого сына. Казалось, что никто не сможет затмить Чонгука, ни одна душа не сможет стоять даже близко с ним, она понимала, что второго сына не сможет полюбить так же, как Чонгука, от чего в душе становилось паршиво, но поделать с этим она ничего не могла. —Давай, Гуки, садись за стол, каша уже почти готова, только сможешь помидорки сам порезать, хорошо ? Только аккуратно, пальчики держи в 2-4 сантиметрах от ножа. —Хорошо, мам. —довольно улыбаясь ответил мальчик, сделав все так, как и сказала женщина . —Во, мам, смотри, я порезал !! —протягивая тарелку матери, воскликнул Чонгук. —Какой умничка, пальчики не порезал ? —женщина чуть пригнулась, чтобы ростом быть примерно на одном уровне с сыном и стала осматривать пальцы Чонгука. —Не-а, я все делал как ты сказала, ничего не порезал. —гордо улыбаясь, проговорил Чон. —Ну вот и хорошо, садись давай, сейчас кашу наложу. —Мам. —Что такое ? —Почему ты так поступила ? —Что ? О чем ты ? —Я скучаю, мам, вернись ко мне. —Прости меня, Гуки, мне так жаль, мне очень жаль..

´´´´

—Чонгук резко распахивает глаза, начиная осматривать все вокруг. Темнота. Кромешная темнота. Сон..всего лишь сон. —Нужно бы проведать ее. —потирая лицо, пробормотал Чонгук, пытаясь сдержать поток слез.