VIII сезон. Глава II "В безумном мире"

      – Не понимаю я вас, сейлор-воины, абсолютно не понимаю, – говорил Альвиан, сидя на тонкой ограде очень красивого города, разместившегося в каком-то неизвестном измерении.       – И почему же? – спросила Минако.       – Вы так стараетесь для других, что совершенно себя не жалеете. Сколько ни читал про вас, везде свои самые сложные битвы вы выигрываете на последнем вздохе, с последней каплей крови. Сколько воинов уже погибло на Безоаре? Сколько раз вы реинкарнировались? Ради чего? Вам что, больше всех надо?       – Нам даны силы для того чтобы защищать мир! – воскликнула Рей, возмущённая его словами.       – А вы просили эти силы? Нет. Вам навязали этот долг. И вы каждый раз бросаетесь в гущу битвы, отдавая всё, что у вас есть, лишь бы ещё раз этот висящий на волоске мир не рухнул в бездну. А вас хоть раз поблагодарил кто-нибудь? Стали эти люди, которых вы спасли, хоть на толику лучше? Нет, и не станут, продолжая душить в себе свет и всё сильнее любить тьму. Так не лучше ли подарить им то, чего они хотят?       – Дать захватить Землю какой-нибудь очередной ненормальной волшебнице?! – воскликнула Макото. – Это ты имеешь в виду?       – Почему бы нет? – пожал плечами Альвиан. – Может быть, она предложит людям всё, чего они жаждут?       – Это неправда! – сердито сказала Усаги, в упор посмотрев на него. – Может, люди и грешны, но не настолько, чтобы вовсе забыть о свете! В мирах, которые пытались создать Берил, семья с Чёрной луны, Нехеления, люди бы просто погибли. В этих мирах можно было делать всё, но там не было мечты, добра, любви и всего, без чего человек перестаёт быть человеком! Людей просто не стало бы! Что в этом хорошего, скажи?       Альвиан, смотря в её глаза, выглядел слегка растерянным, но продолжал усмехаться.       – Да, Лунная Принцесса точно такая, как о ней рассказывали. Даже в земном обличие. И вы все согласны с её проповедями?       – А ты бы лучше отдал все планеты Галаксии? – грустно спросила Ами.       – Нет, я, конечно, счастлив, что вы спасли Галактику, Хаос не захватил нас, и всё такое, но это ничего не меняет. Я всё так же вас не понимаю. Поступать так, как вы, могут только дураки.       – Сам ты дурак! – обиженно воскликнула Чибиуса.       – Ох, как же руки чешутся… – прошипел Сейя.       – Терпи, – невозмутимо сказал Таики. – Представь, что не слышишь.       – А что, он ведь прав, – криво усмехнулся Ятен. – Наш деятель науки и искусства говорит простые истины.       – Всё равно, мы никогда не будем им следовать! – буркнула Усаги и спрыгнула с ограды. – Ненавижу всякие научные рассуждения…       – Слушать только сердце? – Ятен исподлобья взглянул на неё, улыбнувшись совсем по-другому.       – Полминуты, приготовьтесь, – сказала Ами, смотря на экран. – Советую всем спуститься на землю, ограда сейчас пропадёт.       Ограда действительно пропала. Вместо неё появилось огромное количество цветов, от которых запестрило в глазах, и почти такое же количество деревьев. Оглядев яркий свежий лес, друзья подняли головы и оторопело замерли. Чистое, не имеющее светила небо было нежного розового цвета.       – Где это мы?.. – пробормотала Минако.       – В Эмирионе, – в один голос сказали Альвиан и Чибиуса.       Друзья удивлённо уставились на них.       – Мне Хотару рассказывала, – взволнованно объяснила Чибиуса. – Небо в Эмирионе розового цвета…       – Неужели мы, правда, в этом чудесном измерении? – восхитились Рей и Макото.       – Вот это сюрприз, – жадно огляделась Усаги.       – Вы что, в Эмирионе никогда не были? – проговорил Альвиан с таким видом, словно он здесь проводил все выходные. – Позор…       – Занудам слова не давали! – огрызнулся Сейя.       – Мы не просто в Эмирионе, мы в далёком прошлом, – сказала Ами, пробегая по кнопкам.       – Несколько веков?       – Да. Примерно… – она вдруг подняла голову. – Вы слышите это?       Они прислушались и молча на цыпочках подкрались к краю поляны.       Земля там уходила вниз и превращалась в ровную ложбинку, где не росло ничего кроме травы и цветов. В этой ложбинке уютно расположились двое, чьи разговоры и услышала Ами. Впереди на боку лежала девушка с волнистыми волосами, а чуть позади, в той же позе, – мужчина.       – Ну ничего себе… – прошептала Усаги, чувствуя, как по лицу расползается улыбка.       – Это же Эльза… – потрясённо пробормотала Чибиуса. – И… тот самый… Король Акартис…       Девушка игриво говорила что-то и серебристо смеялась, а мужчина, уже давно покорённый её очарованием, ловил каждое слово и следил за каждым движением её тонких пальчиков, теребивших цветы. В пятнадцатилетнюю Эльзу невозможно было не влюбиться. И во взгляде Короля проступала вся тяжесть последствий его чувства, все его терзания, порождённые неистощимым желанием видеть её постоянно и страхом потерять голову, наделав роковых ошибок. Сколько ему было? Тысяча? Две? Что это по сравнению с пятнадцатью годами? Казалось бы, непреодолимая пропасть. Но вот они лежат вдвоём на искрящейся траве и им наплевать на все законы мира, они упиваются своей любовью и в этот момент по-настоящему счастливы…       – Какой он красивый… – уже растаяв, протянули девушки.       – Началось… – улыбнулся Таики и украдкой беспокойно посмотрел на Ами.       – Чибиуса, ты не рассказывала, что у него золотые волосы…       – Я и не знала.       – Да он весь светится, присмотритесь.       – И правда…       Кожа и светлые волосы Акартиса источали ровное золотистое сияние. Он был красив так же как его мир, светел, спокоен, мягок. Юная Эльза, не попавшая ещё под власть Небытия, нежно мучила прекрасного Короля, желая услышать из его уст такое тяжёлое признание. Усаги под действием воспоминаний вытащила из кармашка на сарафане половинку бусины, снятую с лампы, и кольцо Ворона – две вещи, оставшиеся у неё после лунного затмения.       – Вот бы изменить прошлое… – прошептала Усаги. – Предупредить Эльзу о кольце, о Вороне, о Сумраке. Тогда с ней не случится превращение, и Цирцена не потеряет трёх веков жизни, и Акартис наконец признается ей… Всё могло бы быть так хорошо…       И Звёздные воины продолжали бы жить на Цирцене, и потом, скорее всего, погибли бы в войне с Галаксией, защищая друзей, и даже если бы ты изгнала, в конце концов, Хаос, они никогда бы не стали твоими друзьями, не стали жить на Земле и петь, закончил стерикс.       Усаги передёрнула плечами. Да, умеешь ты переубедить… прошлое менять действительно очень опасно.       Зверь усмехнулся и вновь растворился в её сознании.       – Всё, насмотрелись? – прошептала Рей. – Теперь нужно отойти. Нам нельзя обнаруживать себя.       – Постойте-ка, – огляделась Минако. – А где Альвиан?       Друзья удивлённо развернулись, осознав, что всё это время учёного рядом с ними не было.       – Сбежал? – подняла брови Макото.       – Отлично! – обрадовался Сейя.       – Это опасно! – возразила Ами. – Многомерный хаос ведь занимает очень маленькое пространство в местах, куда переносит нас, и если Альвиан пересечёт границу…       – Может, он выпадет за пределы измерения? – предположила Чибиуса.       – Оно никогда его не отпустит! Просто потеряет его во время перехода. И неизвестно, что тогда вообще может случиться с его телом…       Усаги порывисто вздохнула и бросилась бежать в лес.       – Куда ты? – зашипела Рей, борясь с желанием закричать.       – Альвиан может пострадать, а может и погибнуть! Нужно найти его!       Не слушая больше никого, Усаги вновь сорвалась с места. Остальные, не имея другого выхода, побежали за ней.       Альвиан в третий раз прощупал поверхность огромного нависшего над родником камня, тяжело вздохнул и отошёл. Мрачно оглядевшись, он буркнул: «проклятье…», сел на какой-то корень и закрыл лицо руками, как человек, потерявший последнюю надежду. Но долго скорбеть ему не пришлось. Очень скоро раздался громкий треск ломаемых ветвей и женские крики:       – Альвиан! Аальвиааан!       – Он где-то здесь, совсем рядом…       – Альвиан!       – Ами, сколько до перехода?       – Три минуты. Не волнуйтесь, мы уже близко…       Альвиан изумлённо поднял голову и одного за другим увидел своих попутчиков, выходящих к нему из-за деревьев.       – Ты зачем ушёл? – набросилась на него Усаги. – Нельзя расходиться в таком месте! Нужно быть рядом!       – Вы как меня нашли? – пробормотал он, хлопая глазами.       – По компьютеру Ами, – ответила Рей, недовольно смотря на него.       – А зачем?..       – Как зачем? – снова закричала Усаги. – Ты мог пострадать, может, даже умереть! Ты ведь путешествуешь с нами и уже не можешь отделиться! А Многомерный хаос мог не найти тебя полностью и переместить с нами одну твою руку! Или голову!       – Я такого не говорила! – ужаснулась Ами.       – Ну… вообще-то это стерикс мне сказал, – пояснила Усаги.       – И вы что, так испугались за меня? – недоверчиво покосился Альвиан. – Вы же меня всего полдня знаете. Я вам никто. Вдруг я какой-нибудь злодей и хочу перебить вас всех, когда уснёте?       – Но это же неправда, – с укором сказала Чибиуса.       – Мы в любом случае не хотим, чтобы ты пострадал, – строго добавила Усаги.       Альвиан покачал головой и поднялся.       – Дааа… вы полные дураки…       – Это за то, что мы спасли твою шкуру? – возмутился Сейя. – А я изначально был против!       – Нельзя заботиться и доверять человеку, которого совсем не знаете, – Альвиан в упор посмотрел на них, и впервые в его тёмных глазах друзьям показалась угроза. – Но вы рассмешили меня и, кажется, улучшили настроение. Это невероятно… – он вдохнул ароматный чудесный воздух Эмириона и грустно сказал: – Так попрощаемся же с этим прекрасным лесом и канем неизвестно куда…       Зелень рассыпалась, и на её месте возникли огромные белоснежные стены, полукругом уходящие под потолок. Странники с открытыми ртами огляделись. Зал, в котором они оказались, был очень просторным, заполненным маленькими столиками и усеянным свитками, статуэтками, книгами и листами, полными знаков. Больше там никого не было.       – Ого, сколько тут предметов искусства, – хмыкнула Макото. – Что ж ты не бросился всё изучать?       – Это храм Катоны, богини Луны, которой поклонялась небольшая кучка давно умерших людей, – небрежно ответил Альвиан. – Я уже был здесь.       – Многомерный хаос может забросить два раза в одно место? – удивился Таики.       – Я был здесь века два назад ещё до входа в хаос, это крохотное измерение, относящееся к Земле, – с неохотой пояснил учёный. – Вы вообще хоть что-то знаете про свою планету?       – Ты невыносим… – покачала головой Рей и присела: – Смотрите, какая красивая штука!       Все, кроме Усаги, которая рассматривала барельеф на противоположной стене, подтянулись к ней. Альвиан постоял немного посередине и подошёл к Усаги.       – Что это у тебя в руке? – с интересом спросил он.       – А… это… – Усаги разжала кулак, в котором всё ещё лежали кольцо и бусинка. – Да так…       – Ого, неужто кольцо Ворона? – Альвиан в секунду заполнился любопытством. – Тебе Эльза его отдала? Оно больше не работает? Почему ты его носишь с собой? Есть серьёзная причина?       – Да, да… не задавай так много вопросов! – взмолилась Усаги. – Я не ношу его обычно… просто в кармане было.       – Это же непередаваемо интересная вещь! Вот бы его поизучать…       – Королева Аминнит лишила его силы, теперь это простое кольцо, ничего интересного.       – Ясно, – разочарованно протянул Альвиан. – А это что? Один из твоих атрибутов?       – Это подарок, – улыбнулась Усаги. – Одна девочка подарила мне на прощанье половинку своей бусины. Она висела у меня на лампе, но я сняла её, чтобы она не пострадала во время лунного затмения.       – Не пострадала? Бусина? – лицо Альвиана выразило крайнее недоумение.       – Да, конечно. Это подарок от очень дорогого человека! У меня ничего больше нет от неё!       – Ты так волнуешься… за какую-то безделушку, которую тебе дала какая-то девочка? За кусок бусинки? Абсолютно ненужную нелепую вещь?       Альвиан смотрел на Усаги, как на полоумную. Она медленно начала краснеть от гнева.       – Ты… ты ничего не понимаешь! Это значит очень, очень много!..       Пока Усаги пыталась разъяснить учёному истинную ценность вещей, в другом конце зала проходил тихий заговор.       – Я ведь прав! – шептал Сейя. – Всё это очень странно. Какое дело могло быть у филисийца в этом ненормальном измерении? Он лишь мог спрятать здесь тот самый девятый звёздный передатчик! Ведь с Земли в Многомерный хаос очень легко попасть, было бы желание! А мы уже выяснили, что он именно на Земле его прятал!       – Да, ты прав… – задумчиво кивали девушки.       – А зачем ему вдруг этот передатчик понадобился? – продолжал Сейя. – Затем, что он увеличивает силы во много раз, и слабый, взяв его, может стать очень даже сильным!       – А зачем ему сила? – спросила Чибиуса.       – Да какая разница? Он ведь не нашёл передатчик, по нему видно, – сказала Макото.       – Да, и теперь ему вдруг стало интересно посмотреть на свет Лунной Принцессы! – привёл Сейя свой обезоруживающий довод. Его слова тут же подействовали. Те, кто ещё сомневался в опасных мыслях Альвиана, начали хмуриться, недоверчиво коситься назад.       – Кажется, нам и впрямь нужно держать Усаги подальше от него, – кивнула Рей.       – Да, кто знает, что у него в голове, – согласилась Минако.       – Он сам сказал нам, что нельзя никому доверять, – прошептал Таики. – Лучше последовать его совету.       – Я рад, что вы согласны, – облегчённо выдохнул Сейя. – Нам он абсолютно не нужен. Мало того, что вынашивает какие-то тёмные планы, так ещё и помешанный на своих достижениях псих!       – Так ты хочешь избавиться от него? – поднял брови Ятен.       – Но это же невозможно, – развела руками Чибиуса.       – Вообще-то возможно, – проговорила Ами.       – Правда??       – Да, в какой-нибудь ловушке. Если мы уйдём раньше, то связь разорвётся. Нужно только не подпустить его к месту перемещения.       – Отлично!       – Будем ждать момента.       – А с ним ничего не случится?       – Да у него же проводник есть! Он в отличие от нас в гораздо лучшем положении!       – Правильно, нечего за нами таскаться, пусть возвращается.       Они заметили, что Усаги спешит к ним и быстро притворились, что рассматривают окружающие предметы.       – Это ужасно! – кипела от негодования Усаги. – Как можно быть таким бесчувственным?! Он абсолютно не понимает ценности подарков! Представляешь, Сейя, он сказал, что эта бусинка – барахло! Ты же ещё носишь её? – Сейя не успел и моргнуть, как она запустила руку ему за воротник и вытащила наружу нитку с другой половинкой. – Вот, смотри, даже он носит!       – Да вы все одного поля ягоды, – насмешливо скривил губы Альвиан.       – Ты отвратительный! – Усаги, как ребёнок, топнула ногой.       – Ничего, ничего, – со смехом забрал у неё нитку Сейя. – Мы его накажем.       – Смотрите! – воскликнула Минако, поднимая огромный исписанный пергамент. – Тут какая-то легенда про луну…       – Что-то интересное? – подскочили Усаги с Чибиусой.       – Обычная мазня, – махнул рукой Альвиан. – Одна из их любимых.       – Прочти, Таики, – попросили девушки, сердито взглянув на учёного.       – Ладно. Садитесь.       Друзья расселись в кружок, и он начал:       – «И пришли мы к Луне, и просили взять жизни наши, чтобы спасти Землю. И плакали, и молили мы, но не слушала Луна, улыбаясь лишь вселенной глаз своих.       И сказал Дождь: – Возьми мою жизнь, ведь погибает радость на Земле, неужто не жаль тебе забытых, нуждающихся в тебе?       И ответила Луна Дождю: – Жаль мне слёз твоих, что утекают в бездну грусти, и не могу позволить унести последней слезе жизнь твою.       И сказал Огонь: – Возьми мою жизнь, ведь погибает надежда на земле, неужто не жаль тебе несчастных, нуждающихся в тебе?       И ответила Луна Огню: – Жаль мне лепестков твоих, что осыпаются во тьму отчаяния, и не могу позволить, чтобы с последним лепестком потухла жизнь твоя.       И сказала Гроза: – Возьми мою жизнь, ведь погибает отвага на Земле, неужто не жаль тебе слабых, нуждающихся в тебе?       И ответила Луна Грозе: – Жаль мне молний твоих, что угасают бессильно над пропастью боли, и не могу позволить с последней молнией оборваться жизни твоей.       И сказала Любовь: – Возьми мою жизнь, ведь погибают мечты на Земле, неужто не жаль тебе отчаявшихся, нуждающихся в тебе?       И ответила Луна Любви: – Жаль мне света твоего, что уходит во мрак страдания, и не могу позволить с последним лучом раствориться жизни твоей.       И кричали мы, и взывали к ней, но непреклонна была Луна.       И были у Луны Ветер, Море, Время и Разрушение, и приказывали они и грозили ей.       И говорили они о долге, о силе, о жестокости и о смерти, и на ладонях вынуждали взять жизни свои, чтобы злом заплатить за зло, чтобы смерть обменять на жизнь, чтобы спасти Землю.       Но улыбалась лишь Луна кротко и ласково и не внимала кровавой жертве их.       И кричали, и злились, и проклинали они, но непреклонна была Луна.       И говорил с ней Защитник, и сказал он, что с мечом идёт защищать Землю, и были за спиной его Дождь, Огонь, Гроза, Любовь, Ветер, Море, Время и Разрушение.       Но покачала головой Луна, и закрыла путь им волной сияния своего. И увидели они Свет, стремительный, но не жестокий, сильный, но не слепящий, и рождали этот Свет душа и сердце её.       И взмолились мы в последний раз взять силу жизней наших, но оставила позади нас Луна и шагнула навстречу мраку, несущему гибель.       И обернулась Луна в последний миг, улыбаясь нежно, и будто бы просила прощения.       И отдала Земле своё сердце и душу, и рухнул мрак, сражённый чистым небесным Светом, множеству солнц подобным».       Повисла гробовая тишина. Альвиан, удивлённо хлопал глазами, разглядывая их застывшие лица, и только через несколько минут решился спросить:       – Что с вами?..       Ами медленно подтянула пергамент к себе и задумчиво проговорила:       – Как странно меняются лица… Сначала «мы», потом «они», потом снова «мы»…       – Но это ведь не могли писать сами… – Сейя несколько секунд подбирал слова, – герои легенды?..       Подруги молча помотали головами.       – Может, совпадение? – неуверенно предположила Чибиуса.       – Слишком уж удачное совпадение, – хмыкнула Рей.       – А вдруг это не прошлое описано? – округлила глаза Минако. – А будущее?       Друзья переглянулись, понимая, что такое вполне возможно.       – Тогда ещё непонятнее, – наморщила лоб Ами. – Почему автор говорит: «мы», если этого ещё не происходило?       – Мне, кажется, ясно, – неторопливо сказал Ятен, пробежав глазами по строчкам. – Это написал кто-то из вас. Четверых.       – Мы этого не писали! – воскликнула Макото.       – В будущем, – добавил Ятен.       Девушки непонимающе уставились на него. Ятен недовольно вздохнул:       – Ну что, разве мало было случаев, когда предметы из будущего попадали в прошлое? Один из них сидит сейчас с нами, – он кивнул на Чибиусу.       – Ааа, ну такое могло быть, могло, – со знающим видом закивала Усаги.       – Может, тогда расскажешь, как это случилось? – ехидно спросила Рей.       – Это… надо у Сецуны спросить! Она же следит за Вратами!       – Она не следит за всеми перемещаемыми предметами. Но такое и впрямь могло быть, – проговорила Ами.       – Хорошо… Но зачем мы вообще это написали? – поинтересовалась Макото.       – Может… в память о прошедшей войне?       – Тут конец обрывается. Непонятно, чем закончилось, – Сейя покосился на Усаги.       – Победой, конечно! Если сражалась мама…       – Я твоя мама, – напомнила Усаги.       – Тебе далеко до неё! – отмахнулась Чибиуса. – Не перебивай!       – Как ты с матерью разговариваешь?!       – Хватит это повторять!       – Я не имела в виду тридцатый век, – тихо сказала Минако. – Что если это недалёкое будущее?       Друзья медленно перестали улыбаться. Рей нахмурилась и резко повернулась к Усаги:       – Но ты же понимаешь, что твоя жизнь ценнее наших? Мы первыми должны идти в бой, а ты – оставаться в безопасности!       – Что за чушь ты говоришь?! – изумилась Усаги.       Минако и Макото несчастно переглянулись.       – Да, – нехорошо улыбнулся Ятен. – Эта легенда слишком уж похожа на правду.       Ами совсем случайно бросила взгляд на компьютер и взволнованно закричала:       – Переход, переход!       Все испуганно подскочили, и тут же их ступни оказались в чём-то мягком.       – Пепел! – воскликнула Чибиуса, опустив глаза.       – Да тут горело что-то! – испуганно сказала Ами.       Вокруг них во все стороны простиралось огромное пепелище. Кое-где торчали куски чёрного дерева, всё остальное сгорело дотла, пепел и зола горами покрывали землю. Друзья медленно разбрелись, высматривая что-то внизу и боясь найти.       – Целая деревня сгорела, – задумчиво протянул Альвиан. – Деревянные дома… мебель… отсталые людишки были.       – Тебе не стыдно?! – возмутилась Минако. – Они домов лишились, может, погибли, а ты в таком тоне про них говоришь!       – И почему нам судьба послала именно тебя? – недоумённо спросила Макото. – Что мы ей сделали плохого?       – Покажите мне силу Принцессы, и я сразу покину вас, – с готовностью предложил Альвиан.       – Ну нет уж, – хмуро сказала Рей.       – Может, ты скажешь, зачем тебе это? – без особой надежды спросила Чибиуса.       – Не могу.       – Вот, если не можешь, значит, для чего-то плохого! – ткнул пальцем Сейя. – Мы так и знали.       – Ну как хотите, – сложил руки на груди Альвиан. – Значит, буду напрягать вас ещё очень долго.       – Людей нет, – послышался голос Таики. – Наверное, успели выбежать.       – Глупые, глупые… – раздалось кряхтение сбоку.       Странники испуганно обернулись. По пеплу шагал маленький шустрый старичок с большой сумкой наперевес.       – Глупые… – повторил он. – И нездешние, совсем нездешние…       – Здравствуйте, – робко поздоровалась Усаги. – А вы…       – Вы из этой деревни? – оживилась Минако.       – Нет, не из этой и ни из той, ни из какой другой… – он остановился и с прищуром взглянул на них. – Нет тут людей и не будет никогда, сами дома подожгли и ушли, насовсем ушли…       – Сожгли свою деревню? – ужаснулась Чибиуса.       – А почему, дедушка? – ласково спросила Ами.       – Оборотни, оборотни… – пробурчал старик. – Житья им не давали, изводили помаленьку, вот и ушли… И вы идите, если найдут вас ненароком, так косточек от вас не останется…       – А что за оборотни? – обступили его девушки. – Почему они нападали?       – Ничего не знаю, ничего не видел, – замахал руками старик, двигаясь дальше, – Сожгли и всё тут, чтоб зверям не досталось.       – А зачем вы пришли? – поинтересовалась Усаги.       – За едой. Тут мнооого еды осталось, много…       Старик разгрёб остатки досок и начал вытаскивать припасы из того, что раньше было подвалом.       – Как-то мне это не нравится… – пробормотала Макото.       – А есть так хочется, сил нет, – сглотнула Минако.       – Нет, только не здесь… – сжалась Ами.       – Придётся, – нахмурился Сейя. – Неизвестно где нам удастся поесть после этого места.       – Сколько ещё, Ами? – спросил Таики.       – Семнадцать минут…       – Что не берёте? – послышался голос старика. – По глазам же вижу, не ели уж полдня точно. Берите, всё равно пропадёт, или хвостатые заберут, людей прогнали, лютуют теперь окаянные…       – Дед правду говорит, – решил Альвиан и первым полез раскапывать другой подвал. Друзья проводили его взглядами, полными отвращения, вздохнули и разделились на тех, кто всё же согласился на утоление голода таким способом, и тех, кто по разным причинам решил подождать другого удобного случая.       Ятен относился ко второй группе. Он отошёл подальше, присел на торчащий из пепла камень и вытащил из кармана маленькое стальное колечко. Несколько минут он сидел, просто хмуро смотря на него, словно кусочек брелка как-то обидел его или мог что-то сказать. Потом подкинул на ладони и даже попытался надеть на палец. Потом встряхнул головой и почти уже решил выбросить его, как вздрогнул от голоса Сейи:       – Что сидим, скучаем?       Он подошёл и присел рядом, внимательно разглядывая брата.       – Всем остальным очень весело? – поднял брови Ятен.       – Мако откопала склад колбасы, – беззаботно ответил Сейя. – И, судя по запаху, она потрясающая.       – Мне что-то не хочется, – буркнул Ятен, вновь опустив взгляд на ладонь.       – Что это? – удивился Сейя.       – Не видишь? Колечко.       – Откуда?       – Нашёл.       – Да выкинь ты этот мусор, – Сейя сделал жест, чтобы смахнуть бесполезную находку с его ладони, но Ятен вдруг стремительно сжал кулак и пронзил его глазами.       – Не трогай!       – Ты что? – опешил Сейя.       – Тебя никто не просил! Занимайся своими вещами!       Ятен резко встал и побрёл по пеплу в другую сторону.       – Ненормальный, – пробормотал Сейя. – Ещё и врёт, что всё в порядке. А нервы на пределе!       Через пару минут рядом с ним плюхнулись Минако и Чибиуса.       – Ну как дела у Ятена?       – Плохо.       – Почему? – насторожились они.       – Чуть не убил меня сейчас из-за какой-то безделушки.       – Может, это подарок?       – Сказал, что нашёл.       – Не похоже на Ятена – коллекционировать барахло, – заметила Чибиуса. – Это скорее по части Усаги.       Сейя задумался.       – А ты права…       – И что же?       – Пока не знаю, – он обернулся. – Они что, уже все копают?       – Есть-то хочется, – пожала плечами Минако. – Хочешь, кстати, морковку?       – А повкуснее ничего нет?       – Всё вкусное мы уже съели.       – Вот обжоры… – проворчал Сейя, вставая.       – Через пять минут все собираемся вместе! – беспокоилась Ами. – Постарайтесь хорошо утолить голод, неизвестно что нам ещё предстоит!..       Старик посверкал на них глазками, крякнул, поправил свою сумку и двинулся дальше по очень важным и известным только ему делам. * * *       Очередной переход опустил их в синеватый полумрак комнаты, заполненной щёлканьем, хрустом и треском.       – Это ловушка, – определила Ами и скрыла глаза под очками.       – Ничего себе… – протянул Альвиан, пожирая глазами часы.       В принципе, кроме часов там смотреть было не на что. Не то чтобы они были какими-то необыкновенными, просто комната завалена была самыми разными часами: наручными, круглыми, квадратными, фигурными, настольными, настенными, с маятниками, без… Пол был устлан в несколько слоёв, на стенах не было свободного места, даже потолок был забит часами с кукушками. У противоположной стены висел огромный неподвижный маятник.       – Ловушка, говоришь… – Сейя переглянулся с Ами, потом с остальными и тихо отвёл Усаги в сторону.       – Куколка, мы должны оставить Альвиана здесь.       – Что? – распахнула глаза Усаги. – Как?       – Если мы переместимся без него, то прервём нашу связь. Он больше не будет путешествовать с нами.       – Значит… вы хотите обмануть его?       – Конечно, иначе он никогда от нас не отстанет. Подумай сама, он ведь может быть опасен. К тому же наши с ним взгляды никогда не сойдутся, он считает нас дураками, потому что сам никогда бы не рисковал жизнью ради других. И нервирует меня по-страшному.       – Ну да… – рассмеялась Усаги и задорно покосилась на учёного. – Нужно показать, что мы можем быть умнее его.       – Значит, ты не против? – обрадовался Сейя.       – Нет, я и сама думала, что лучше ему не путешествовать с нами. Слишком опасно. Надеюсь, потеряв нас, он всё же вернётся в обычный мир с помощью своего проводника.       – Всё заботишься о нём… – проворчал Сейя. – А я просто хочу от него избавиться.       – Неправда! – со смехом возразила Усаги.       – Правда!       – Ты тоже волнуешься!       – Ни капельки!       Они подбежали по звенящим круглым стёклышкам к остальным, а Альвиан, ничего не подозревая, созерцал интересные экземпляры часов на стене, вбивая какие-то данные в один из своих приборчиков.       – Я поняла, – взволнованно прошептала Ами. – Кому-то одному нужно взяться за тот большой маятник, а всем остальным цепочкой за руки.       – А слово? Какое слово говорить?       – Ничего не нужно говорить, смотрите, что нашла Чибиуса.       – Это же секундомер!       – Да, он является ключом. Последний должен свободной рукой просто нажать на кнопку этого секундомера. И если все стоят правильно, перемещение состоится.       – Тут посложнее, чем на острове. Ладно, давайте, только тихо.       Они с отсутствующим видом подошли к величественному маятнику, Ами, положила на него руку и дала знак остальным. Ятен сразу же схватил ладонь Усаги, они с грустными улыбками переглянулись и перевели взгляды на увлечённого исследованиями Альвиана. Цепочка образовалась. Все держались за руки, и последней стояла Чибиуса с зажатым в руке секундомером.       – Можно, – прошептала Ами, покрепче прижав ладонь к маятнику.       – Альвиан! – звонко воскликнула Чибиуса. – Мы очень рады были встретить легендарного учёного, создавшего звёздные передатчики!       Альвиан удивлённо выпрямился и непонимающе оглядел их.       – Прости, – улыбнулись девушки. – Но дальше мы сами.       – Нет! – вскрикнул учёный, мгновенно всё поняв, и бросился к ним, но в эту секунду Чибиуса, подняв руку, щёлкнула секундомером.       Их дёрнуло, комнату скрыл маленький вихрь, и где-то вдалеке печально зазвенело что-то, будто оторванная струна истончилась и растаяла в пустоте.