Сердце Су

У Су есть необычная привычка. Когда ей не спится, и нельзя использовать травы, как сегодня, она перечисляет факты. Каким-то чудесным способом это её всегда успокаивает. Укачивает, как детей должны укачивать любящие руки их родителей.   Её зовут Су. Она маг воды. Ей тридцать лет. У неё есть брат Шимун и лучшая подруга, нет, – поправляет себя Су, – девушка Никкаль. У Никкаль тоже был брат, Этан. Но Этан умер, принеся себя в жертву богине-прародительнице Тиамат. Завтра они с ней сразятся, ведь богиня изволит гневаться и жаждет уничтожить весь мир, который породила. В этой битве Су умрёт.   Су всегда была хорошей девочкой. Умной. По крайней мере достаточно умной для того, чтобы понимать: в их команде она слабое звено, и завтра она умрёт, защищая Никкаль. Ради неё. Су лишь надеется, что ей хватит сил остаться храброй до самого конца, хоть храброй она себя никогда и не считала. Доброй – да. Заботливой, как мама, которой всей их компании очень не хватало. А вот храброй, колкой на язык, безбашенной – нет. За это у них всегда отвечала Никкаль. Но завтра Су не отказалась бы одолжить немного отваги, чтобы смеяться «злобным аннунакам» в их уродливые морды перед лицом смерти. Чтобы вспоминать прикосновения, поцелуи Никкаль, и улыбаться, умирая. Чтобы, когда битва кончилась, и её нашли, её девушка знала – эта улыбка предназначалась ей.   Су неосознанно водит пальцем по губам, думая, будто бы пытаясь запечатать лёгкий поцелуй Ники час назад не только в памяти, но и физически. В конце концов, это последнее, что ей остаётся – едва ли завтра у них будет время целоваться.   Она не может сказать, сколько в этой бессмысленной медитации проходит времени, десять-пятнадцать минут, или час уже близится к рассвету. Дверь слегка скрипит. Шаги за спиной девушки настолько тихие, что та на мгновение сомневается, что это Никкаль – та уж точно что-то бы, да уронила…   Бах! – это с импровизированного столика с лёгким хлопком свалился мешочек с травами, и всего через мгновение плеч Су мягко касаются руки Никкаль. – Я догадалась, что ты не спишь, – заявляет она почти что хвастливо, но тон быстро сменяется. – Я знаю, тебе тревожно.   Су кивает завороженно. Глаза Ники – колдовские, ей кажется, что те сами по себе освещают комнату. Как у кошки.  – Я умру за тебя завтра, если потребуется, – говорит она Су ту же фразу, которая крутится у неё самой на языке. – Нет, – начинает девушка, но закончить Никкаль ей не даёт. Аккуратно прикладывает палец к её губам, а другой рукой касается волос.   – Можно я тебя заплету? – спрашивает Ника, а Су вновь завороженно кивает. Никкаль, правда, абсолютно не умеет ничего заплетать. Будь её воля, она б ходила с никогда не прочёсываемой гривой вместо причёсок. Но сам тот факт, что она с любовью перебирает волосы Су вместо попыток уснуть, ей дороже всего на свете. Пальцы Ники неумело, но с нежностью поддевают прядки. Расчёска разбирает волосы у самых кончиков. Никкаль так старается, чтобы ей не было больно и неприятно, что у Су щемит сердце от любви. Наконец, простенькую косичку Ника скрепляет заколкой, и показывает ей результат в зеркале. – Хорошо? – Су кивает. И в самом деле вполне неплохо.   – Тогда мы сделаем то, зачем я пришла, – неожиданно взволнованно шепчет Никкаль. Она достаёт из кармана два серебряных браслета, украшенных немудрёной цветочной вязью. – Купила их на днях в последней деревне, которую мы прошли. Я знаю, ты хотела бы по-другому, ярче, официальнее, но… Су хорошо понимает эту заминку. После завтрашней бойни по-другому уже может и не быть. Она берёт из рук Никкаль один из браслетов.   Ника улыбается – ярко, искренне. Как будто до последнего момента не была уверена, что Су на это пойдёт. Но как она могла не пойти? Она просто не могла поступить иначе.   Никкаль вдыхает полную грудь воздуха и начинает. – Су… С первого дня в Доме детей ты стала моей названной семьёй. Я не знаю, как пережила бы все эти годы, не будь тебя рядом. Твоей поддержки, твоего спокойствия, твоей рассудительности. Я знаю, что никогда не могу стать тебе в этом равной, но я обещаю быть рядом, с этого дня и до последнего нашего вздоха. Я обещаю бороться за тебя в самые сложные дни и в самые тёмные ночи, и всегда-всегда идти вперёд с тобой рука об руку, ладонь в ладони, – Никкаль аккуратно берёт Су за руку, будто подтверждая только что сказанное, и надевает серебристый браслет на её запястье.   Девушка чуть нервно хихикает – хотя больше всего на свете ей хочется разрыдаться от счастья. В отличие от Ники, успевшей провернуть и покупку браслетов, и подготовку причёски (уж не Ияр ли её учил?), и написание клятвы, она не готовилась, и ей кажется, что она так и останется сидеть, зачарованно глядя на Никкаль. Но слова приходят из самого сердца.   – Никкаль, когда я встретила тебя в Доме детей, мне показалось, будто ты светишься, как солнечный луч. Я подумала, что ты не маг, ты само волшебство. Твой свет озарил весь мир вокруг нас, ты лучик того солнца, что не заходило с того самого дня. Я иду за тобой и обещаю, всегда буду идти. Ты права, из нас двоих я рассудительная, ты освещаешь наш путь, прокладываешь дорогу вперёд, а я держу тебя за руку, чтобы мы не упали. И всегда буду. Я обещаю, я сделаю всё, чтобы уберечь тебя, чтобы ты не погасла, мой Огонёк.   Су надевает браслет на руку Никкаль, и дышит часто-часто, чтобы не дрожала губа, чтобы не текли предательские слёзы. Их обещания вечной жизни вместе – это обещания на грядущую битву. Они умрут завтра, наверняка умрут, но это огромный аннунак посреди комнаты, сейчас о нём говорить попросту нельзя. Можно клясться в вечной любви и мечтать о том, что он тогда исчезнет, и о том, что будет.   Су целует Никкаль. Поцелуй солёный на вкус. Хоть Су и удержала слёзы, Никкаль явно нет. Они обе знают, обе чувствуют, что завтра всё может пойти прахом. Су обрывает поцелуй, ей перестаёт хватать воздуха, она утыкается лицом в плечо Никкаль, и чувствует, что её девушка сидит ровно в такой же позе.   Первый луч солнце падает на их сплетённые тела, выводя из долгого транса. Никкаль шевелится первой, подтягивается к уху Су и сумбурно шепчет, будто рассказывая сказку.   – Если мы умрём сегодня, мы уйдём далеко-далеко, туда, где солнце миллиметр за миллиметром постепенно опускается в бескрайнее море, пока то не поглотит его совсем. Но только вместе. Обязательно вместе. Я не дам тебе умереть в одиночестве. Слышишь? Я обещаю.