Я не хочу ссориться

Слова будто комок застряли в горле А слёзы отражаются от солнечных лучей Я знаю, ты всё видишь Ведь я вижу это тоже Поцелуй меня в последний раз, как только сможешь ooes

      — Галлагер, почему ты так невыносим?! — прокричал Милкович, грубо зарываясь в свои волосы.       В последнее время они стали чаще ссориться и от этого Микки противно. И он надеется, что это раздражает Йена не меньше. Все их ссоры начинаются с незначительной вещи, а заканчиваются чуть ли не дракой. И каждый раз сердце Микки щемит от тех слов, что проскакивают у Галлагера в речи, когда они ссорятся. Он хочет, чтобы Йен смотрел на него, как раньше, с любовью и восхищением, словно он что-то неземное, редкое. А тот взгляд, направленный на него сейчас он ненавидит. Горящие от гнева и презрения глаза вот-вот испепелят Милковича, превратив в пыль.       И каждый раз Микки хочет сломать все в их квартире, чтобы хоть как-то успокоить свой пыл и, наоборот, не сломать лицо Йену. Руки в волосах дрожат от гнева (или из-за страха?), пока Йен продолжает выкрикивать ругательства. Микки хочется взвыть, чтобы Йен прекратил. Ему становится страшно, желудок скручивается в трубочку и кажется, что противный комок выйдет наружу.       Он закрывает голову руками в надежде огородиться от ненависти, окружающих их двоих. Взгляд направлен на пол, где лежат осколки от упавшей тарелки. И в этот миг Милкович похож на ребенка, который разбил любимую всеми вазу. Чувствует, что скоро он заплачет. Но он уверен, что не будет плакать перед Йеном. Возможно, закроется в ванной и пробудет там некоторое время, пока они вдвоем не успокоятся. Может, поедет к Мэнди и выговориться. Или сходит к Фионе, посидит с Лиамом и вернется к вечеру. Но перед Йеном он не станет слишком слабым, чтобы при каждой ссоре он не давил этим на него.       Вдруг, сквозь омут крутящихся вокруг парня мыслей, доносится жгущий голос Йена:       — А знаешь, ты тоже невыносим! Настолько, что я уже всерьез задумываюсь, чтобы, нахер, порвать с тобой все, что было! Я просто, нахуй, ненавижу тебя!       Парень чувствует, как замирает сердце, но, на самом деле, оно бьется медленно и тихо. Ноги подкашиваются, но он продолжает смотреть на осколки. Они совсем крошечные, но такие опасные. Вдалеке друг от друга, но так близки. Нечаянно, парень ступает на небольшую горку, которую недавно хотел убрать. Колючие кусочки больно впиваются в ногу, хотя на вид они прекрасны и безобидны, но он этого не чувствует. Он лишь чувствует внутреннюю боль, пока вокруг них растет напряжение. Микки слышит, что дыхание Галлагера сбилось. Значит, он понял, что сказал. Микки поднимает с трудом голову. Она настолько тяжелая, что он, скорее, упадет, чем взглянет на парня.       — Что? — тихо говорит Микки, когда, наконец, взглянул на Йена, и тут он понимает, что плачет. Несдержанные слезы падают на пол к небольшой лужице крови и осколкам разбитой тарелки. Йен глядит на парня и видит, как тому стало плохо из-за того, что он крикнул. Он не хотел этого говорить, да он даже никогда не думал об этом!       Йен бы не оставил Микки одного снова, потому что он заслуживает все-все на этом свете. И он хочет дать ему то, на что он способен. И это любовь.       Йен шагает вперед, чтобы дотронутся до пухленьких щек и успокоить своего парня. Чтобы тот понял, как ему жаль. Объяснить, что он не уйдет от него, как делал раньше. Хочет прижаться к нему и извиниться за поганые слова, что вылетели из его рта. Он протягивает руку, она дрожит, внутри разрывается сердце от одного только взгляда на парня. Но, увидев руку Галлагера, Микки ступает назад, как от огня, забирая осколки с собой и оставляя кровь.       — Ты, что? — повторяет парень немного громче, отчего Йен вздрагивает и ему становится ужаснее.       — Мик…       — Нет, нет, не подходи ко мне. — кричит Микки, выставляя руку вперед, когда Йен снова пытается подойти, — Ты хочешь порвать со мной?       Слезы катятся по щекам, а кровь скапливается на полу. Йен мотает головой и сам начинает плакать. Ему стыдно и страшно, что Микки уйдет сам, потому что он может. Потому что так ему будет не больно. Он не хочет быть снова один и не хочет оставлять Микки снова одного. Не в этот раз. Йен сделает все, чтобы расплатиться за ошибки прошлого и, собственно, нынешние. И Галлагер наблюдает, как Микки отходит от него в даль и выставляет тот же барьер, что и несколько лет назад. Это бьет по сердцу. Йен пытается снова, но тот испуганно отскакивает дальше, при этом прошипев от пронзительной боли в ногах.       — Микки, прошу тебя, — умоляюще прошептал Йен, пока тот стоял возле стены и смотрел слезными глазами.       Йен решил попробовать осторожно подойти к парню. Он начинает обходить разбитую тарелку, а Микки, в свою очередь, не сводит с него жалобных глаз. Он хотел кинуться напролом, зажать Микки у себя в объятиях и не отпускать, сколько бы Милкович не сопротивлялся. Йен видит, как тот трясется, лицо становится красным, а по алым щекам стекают горькие слезы.       Он стоит в шаге от него, протягивает руку и легонько касается щеки, стирая слезу. Микки обреченно смотрит на Йена, который подходит вплотную и зажимает крепко в объятиях, зацеловывает все лицо, и слезно шепчет:       — Прости, Мик, прости, прости, пожалуйста. Я не оставлю тебя, прости. Я не хотел этого говорить.       — Но если сказал, значит, все же, думал об этом, — в ответ прошептал Микки, закрывая глаза и опуская голову на плечо Галлагера.       — Нет, нет, никогда не думал об этом. Прости, я так облажался, Мик. — проплакал Йен, вдыхая любимый и родной запах волос.       — Я так устал, Йен, — окончательно обмякая в объятиях парня, проговорил Милкович. Он отстранился и взглянул на Йена, — Пожалуйста, давай не будем ссориться, мне так это надоело.       — Хорошо, Мик, больше не будем, — грустно улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать. Когда они отстранились, Йен поставил стул рядом с Микки, — Садись, я обработаю твои стопы.       Микки кивнул и аккуратно присел на стул, прошипев себе под нос. Микки прикрыл глаза и ждал парня, который искал в ванне аптечку. Он не мог забыть те слова, что крикнул ему Йен. Казалось, что это все взаправду и скоро он соберет свои вещи, оставит одного в огромной квартире. Как делал раньше. Но в душе он знал, что Йен больше не уйдет. По крайней мере, Микки надеется.