Сокровище Короля под Горой

      Рано утром Гермиона опять решила поискать Полумну. Тихо, чтобы не разбудить Бильбо, она оделась и вышла.       Восхоящее рассветное солнце уже начинало заливать светом Шир. Гермиона сладко потянулась и в очередной раз подумала о том, насколько тут красиво и хорошо. Многие хоббиты уже не спали: они сновали туда—сюда, заходили в гости к соседям, занимались торговлей.       Поиски опять оказались безрезультатными. Возвращаясь в дом Бильбо, Гермиона заметила повозку около ворот. «Кажется, опять гости» — подумала девушка, заходя в дом, но каково же было её удивлёние, когда дверь открыла Полумна.       — Луна! Я так рада тебя видеть! Я так переживала! — воскликнула Гермиона и кинулась гостье на шею. После радостных объятий Гермиона заметила, что Полумна — не единственный гость в доме Бильбо. На диване сидел старик с длинной бородой в сером одеянии и такого же цвета шляпе.       — Доброе утро… Я уже начинаю привыкать, что Бильбо постоянно кто—то навещает… — обратилась к нему Гермиона.       — Здравствуй, дитя. Я — Гэндальф Серый, волшебник, а также друг Бильбо. Но сейчас я пришёл не в качестве гостя, а в качестве провожатого, — заметив удивленный взгляд Гермионы, он пояснил, — я нашёл твою подругу в лесу и защитил её от орков. Они хотели взять её в плен, и кто знает, чем бы это обернулось для Полумны. Пару дней она жила у меня, а затем я узнал от Бильбо, что в его доме тоже живёт чужеземка, и решил привести Полумну сюда. Как оказалось, это было хорошей идеей. Ты ведь её искала?       — Да, видимо после трансгрессии мы оказались в разных местах, — ответила Гермиона и вкратце рассказала о своём мире и о том, как они с Полумной попали в Средиземье.       Выслушав девушку, Гэндальф задумчиво стал перебирать руками бороду.       — Я знал о том, что Средиземье — не единственный мир, существующий во Вселенной. Однако всякая магия подчиняется одному главному правилу: она может распространяться только в мире, в котором находится какое—либо существо или человек. То, что случилось с вами, считается невозможным, и на вопрос о том, как это случилось, нет ответа… по крайней мере, у меня, — Гэндальф снова задумался, а затем, поправив шляпу, продолжил, — Однако, я знаю того, кто может знать ответ. Гермиона, Полумна, собирайтесь: мы отправляемся в долину Имладрис, к владыке Элронду.       Гермиона и Полумна недоумевающе переглянулись. Заметив это, Гэндальф спохватился:х       - Ах да, Элронд — это правитель эльфов Ривенделла. Он живёт гораздо дольше меня и, возможно, что—то знает.       — Но Гэндальф, разве будет безопасно идти вам втроём? А если вы встретите орков? С небольшой группой ты справишься, но если их будет больше? А если тролли или ещё кто похуже? — заговорил обеспокоенный Бильбо. При упоминании троллей Гермиона вздрогнула: встречу с одним из них в Хогвартсе она до сих пор вспоминает с содроганием.       — Ты прав, мой друг. В таком случае, я считаю, что нам просто необходимо взять с собой хотя бы парочку воинов. Как там поживают твои приятели — гномы? — ответил Гэндальф.       — Я сейчас же отправлю им весточку… Уверен, Торин сможет помочь… По старой дружбе… Так, где бумага… — засуетился мистер Бэггинс и убежал в другую комнату.       — Значит, решено. Отправляемся в путь через пару дней, когда письмо дойдёт до Эребора, и Торин пришлёт нам своих лучших гномов, — заключил Гэндальф.       — А что, он сам не пойдёт с нами? — тихо спросила Гермиона.       — Обычно Король под Горой не участвует в таких небольших походах и лишь посылает в них своих подчинённых. К тому же, он часто руководствуется личной выгодой, когда помогает кому—либо самолично, а наше дело к нему никак не относится, — ответил волшебник. Бильбо вернулся в комнату и, хитро прищурившись, спросил:       — А ты хочешь, чтобы он пошёл? Я могу известить его о твоём желании, Гермиона…       — Нет, ему и вправду здесь не будет никакой выгоды, незачем ему идти, — увлеченно разглядывая носки своих туфель протараторила Гермиона.       Начались сборы в дорогу: Бильбо сходил к своим многочисленным родственникам и попросил у них немного женской одежды для Полумны и Гермионы, также он нашёл в своём шкафу тканевый мешок для одежды, а второй пришлось купить на рынке.       — Бильбо, спасибо тебе большое за помощь и за то, что приютил нас, — с улыбкой обратилась к хоббиту Полумна, — Если бы не ты…       — Пустяки, мне это только в радость. Я всегда рад гостям, так как живу один. Мне часто бывало одиноко. И к тому же, я не могу оставить вас в беде, я ведь хоббит, а мы — очень отзывчивый народ, — сказал Бильбо.       Спустя пару дней в двери Бэг Энда постучались гномы. Торин прислал самых лучших воинов: пришли Двалин, Глоин, Фили и Кили.       Команда решила отправиться в путь завтра с первыми лучами солнца.       — Бильбо, а ты не пойдёшь с нами? — обратилась к хоббиту Гермиона.       — О нет, я лучше останусь дома. Мы, хоббиты, не слишком любим путешествовать. Однако мой дедушка Тук… — Бильбо принялся рассказывать волшебницам истории своей семьи. Время за увлекательными рассказами пролетело очень быстро, и настала пора ложиться спать. Гномы уже разошлись по комнатам, а Гэндальф вернулся ночевать к себе домой. Лишь Гермиона, Полумна и Бильбо всё ещё сидели в гостиной перед камином. Вдруг в дверь постучали.       — Сидите, я открою. Странно, кто бы это мог быть? — сказала Гермиона, направляясь ко входной двери.       На пороге стоял Торин. Торин Дубощит. В последнее время его стало слишком много в жизни Гермионы, и пока она не могла признаться даже себе, что ей это очень даже нравится.       — Добрый вечер. Бильбо в гостиной, проходите, Ваше Величество, — холодным тоном сказала девушка, сделав самое невозмутимое выражение лица, на какое только была способна.       — Добрый. Но мисс Грейнджер, с чего вы решили, что я пришёл именно к Бильбо? — ответил Торин.       — А к кому же ещё? Проходите уже, что на пороге — то стоять, — Гермиона сделала пригласительный жест рукой в сторону комнаты.       — Прошу прощения, я опоздал, — сказал Торин, войдя в гостиную, и, видя недоумевающие взгляды присутствующих, пояснил, — Завтра я тоже иду с вами. Гермиона тут же вспыхнула — от злости, разумеется.       — Бильбо! Я же просила, зачем ты… — она осеклась, поймав вопросительный взгляд Торина, — Зачем ты… А, не важно. Пойдёмте спать?       Когда все разошлись, Гермиона спросила у хоббита:       — Зачем ты рассказал ему, что я хочу, чтобы он пошёл с нами? Кстати, странно, что он согласился…       — О, так значит ты всё же хотела, чтобы он пошёл? — многозначительно улыбнулся Бильбо, лукавым взглядом посмотрев на Гермиону, — И нет, я ничего ему не говорил. Кажется, он сам решил пойти, а значит у него на то есть веские причины…       С первыми лучами солнца гномы, Гэндальф и волшебницы отправились в путь. Для путешествия решили взять лошадей, а для гномов — пони, ведь верхом передвигаться значительно быстрее и удобнее, чем пешком.       Путь их лежал через Пригорье — крупнейшее поселение людей в Эриадоре. До него было несколько дней пути. Привал договорились сделать к вечеру. Полумна и Гермиона не привыкли обходиться без магии, а целый день на лошади и вовсе был в новинку.       — Ох, как же у меня болит… спина, — со стоном сказала Гермиона. На самом деле болело у неё несколько ниже спины. Радовало только одно: они едут навстречу надежде, и возможно смогут в скором времени вернуться в свой мир. А пока Полумна и Гермиона коротали время за созерцанием прекрасных пейзажей Средиземья: когда путники преодолели небольшой лес, им открылся поистине невероятный вид на бескрайние поля и величественные горы. Но увы, погода оставляла желать лучшего. Небо затянули большие тёмные тучи, поднимался ветер. Вскоре стал накрапывать мелкий дождь, который быстро перерос в ливень. Когда путники собирались укрыться от непогоды в пещере неподалеку, неожиданно раздался душераздирающий, нечеловеческий вопль.       — Орки! — крикнул Кили, первым заметивший силуэты злобных варваров на горизонте.       Гномы достали оружие и окружили Полумну и Гермиону, как живой щит.       — Что за орки? — предчувствуя близкую беду, крикнула Гермиона.       — Чудовища, каких поискать, — поежившись сказала Полумна. Она знала о чём говорила, ведь она уже успела столкнуться с орками в самый первый день пребывания в Средиземье.       — Всем приготовиться! — крикнул гномам Торин. Орки были всё ближе. Теперь Гермиона смогла их рассмотреть: сильные, уродливые и грязные, они скакали на огромных зверях прямо на путников.       Началась битва. Отовсюду слышался лязг оружия и и предсмертные вопли орочьих тварей. Вдруг один орк повалил Фили на землю, и меч гнома отлетел на несколько метров. В этот момент три других монстра окружили Гермиону. Она в ужасе попятилась назад, но отступать было некуда: сзади была каменная скала. Взгляд Гермионы вдруг упал на траву, и она увидела меч Фили. Не теряя времени, она ловко проскочила под рукой одного из орков, схватила оружие и, не глядя, махнула мечом со всей силы. Голова монстра отлетела и с глухим стуком ударилась о камень. В это время подоспел Торин и прикончил двух оставшихся орков.       — И с мечом, и с подсвечником ловко управляешься, — бросил он девушке, которая была несколько в шоке от всего происходящего.       Спустя некоторое время гномы поняли, что не справятся: их было всего пять, а орков было в два раза больше. Кроме того, у них были варги — огромные волки — чудовища, которые были не менее агрессивны, чем их хозяева.       — Отступаем к скалам! — крикнул гномам Торин Дубощит, и вся команда пустилась в бегство. Им удалось запутать след и скрыться среди скал, после этого орки отстали. Все вздохнули с облегчнением.       Время близилось к вечеру. Как и планировалось, привал сделали в пещере неподалеку и сразу развели костёр. Затем Фили и Кили пошли за хворостом, Торин и Двалин остались в пещере и стали затачивали свои мечи, Глоин пошёл на разведку, а девушки занялись приготовлением ужина. Гэндальф же куда — то исчез, но, по словам Торина, это было нормой: волшебник частенько уходил просто по своим делам.       — Гермиона… Слушай, а как зовут того гнома? — шёпотом спросила Полумна.       — Этого? Рядом с Торином? Двалин, а что? — так же шёпотом ответила Гермиона, помешивая похлёбку в котелке над огнём.       — Да ничего… Просто я стесняюсь разговаривать с гномами, особенно с… Двалином. Он такой воинственный и мужественный… Я бы хотела познакомиться с ним поближе, но, похоже, что он уже посматривает на тебя.       — На меня? — Гермиона осторожно обернулась. И правда, Двалин смотрел в их сторону и, кажется, как раз на неё. Однако не только он: Торин тоже поглядывал в сторону девушек, но более осторожно.       — Ну, зато на тебя Торин смотрит, — заметила Гермиона. К своему большому удивлению, девушка вдруг почувствовала досаду по этому поводу.       — Да, вижу, — аккуратно посмотрела в сторону гномов Полумна, — Он, конечно, тоже ничего, но мне бы хотелось, чтобы смотрел Двалин… В это же время у Двалина и Торина состоялся свой разговор. Торин, тщательно затачивая свой меч, вдруг заметил, что Двалин смотрит в сторону девушек, причём ему показалось, что смотрит он конкретно на Гермиону.       — Ты о чём задумался? Куда смотришь? — с едва заметным недовольством в голосе спросил у Двалина Торин.       — А? Да никуда… Вот смотрю, меч уже в негодность скоро придёт… — ответил тот, став с деланным интересом рассматривать рукоять оружия. Через пару минут Двалин вдруг заметил, что Торин, как ему показалось, смотрит в сторону той симпатичной беловолосой девушки.       — А ты…куда сейчас смотришь? — спросил Двалин Торина.       — Ммм… Что? Никуда не смотрю. Занимайся своим делом… — задумавшись о своём, проговорил Торин, на что его товарищ как — то странно хмыкнул. Оба ещё раз взглянули в сторону Гермионы и Полумны, а затем продолжили приводить в порядок мечи.       Спать путники легли прямо на камнях. Однако галантные Фили и Кили сумели найти в лесу и притащить какие то необычные мягкие листья и траву, чтобы девушкам не было так жёстко спать.       С наступлением ночи все легли спать. Гермиона уже начала засыпать, как вдруг услышала какой — то шорох.       — К-кто здесь? — тихо спросила она, настороженно приподнявшись и схватив первый попавшийся под руку камень.       — Это я, Торин, — шёпотом ответил гном. Заметив в в руках Гермионы камень, он тихо усмехнулся, — Опять меня побить хотела?       — Не смешно… Я подумала, что ко мне подкрадывается орк.       — Кстати об этом. Ты удивительно храбрая. Взяла и одним махом срубила этой твари голову, — в голосе Торина промелькнуло восхищение, однако на лице не дрогнул ни один мускул. В животе у Гермионы что — то ёкнуло.       — Я пришёл для того, чтобы дать тебе свой плащ. Ночи сейчас холодные, — продолжил гном, укрывая плечи девушки.       — Спасибо, Ваше Величество, — как можно более невозмутимо сказала Гермиона, а про себя подумала: «Какой он странный: сначала на Полумну пялился, а теперь обо мне забеспокоился. Странный он… но очень галантный. Настоящий… Так, стоп» — Гермиона слегка помотала головой, прерывая поток мыслей.       — Я иду спать. Доброй ночи, мисс Грейнджер, — сказал гном. Было темно, но Гермиона заметила, как Торин слегка поклонился ей. Ночь действительно была прохладной, но девушке вдруг стало жарко.       Спала Гермиона плохо. Она то и дело просыпалась, а в недолгие часы сна она слышала странный голос. «Скоро… Скоро он явится… Хаос и боль принесёт… Страдания… Конец Средиземью…» — говорил он, и Гермиона беспокойно металась во сне. Наутро же она забыла об этом.       С рассветом компания вновь продолжила свой путь. Вскоре вернулся Гэндальф. Он появился так же неожиданно, как и исчез. Гермиона подумала, что он делает это, вероятно, с помощью магии. К вечеру следующего дня они должны были прибыть в Пригорье. Дела шли на лад, но почему — то среди некоторых членов команды росло напряжение. Торин и Двалин в последнее время не ладили.       Привал опять решили сделать вечером, однако Полумна начала жаловаться на усталость, и путники приняли решение сделать ещё один привал днём. Они расположились на небольшом холме. Пообедав, решили немного отдохнуть: кто — то дремал, а кто — то просто любовался пейзажем. Полумна увидела очень красивый цветок на склоне холма. Она решила его сорвать но, оступившись, начала падать прямо вниз с холма и упала бы, если бы её не поймал Торин, удачно стоявший рядом. Заметив то, что король гномов и Полумна стоят как — то слишком близко друг к другу, Двалин недовольно бросил:       — Ну хватит, у нас тут серьёзный поход, что за романтику вы устроили. Торин осторожно отпустил девушку и ответил:       — Ты неправильно понял. Я лишь спас Полумну от падения.       — Да, да, так я поверил. Ты со вчерашнего дня с неё глаз не сводишь! Я всё видел тогда, в пещере, — взвился Двалин.       — Что? Я смотрел не на неё, а… — Торин осекся, посмотрев в сторону недоумевающих девушек, а затем продолжил, — Послушай, друг мой, давай обсудим это не при свидетелях.       — Да нет, давай сейчас всё решим. Ты конечно мой товарищ, Торин, и мы с тобой много раз бились бок о бок, но не стоит тебе заглядываться на Полумну, а уж тем более ловить её, — возмущенно продолжил Двалин.       — Торин! Двалин… Не нужно ссориться. Пожалуйста… — подойдя к гномам скзала Полумна и, коснувшись плеча Двалина, обратилась к нему, — Если тебя не устраивает что — то, давай обсудим. Я бы очень хотела с… тобой… пообщаться… И Торин действительно просто спас меня от падения, я такая неуклюжая… — заикаясь, смущённо и быстро проговорила Полумна. Двалин ничего не ответил и лишь улыбнулся ей, а затем они отошли в сторону.       — Докатились… Разборки из — за девушек… — недовольно бормотал насупившийся сильнее обычного Торин. К нему подошла Гермиона.       — Так ты вчера не на Полумну смотрел? — помолчав, вдруг спросила она.       — Нет, — ответил Торин, стараясь не смотреть на Гермиону.       — А на кого тогда ты… — девушка не успела закончить фразу: Гэндальф крикнул, что пора отправляться, и компания продолжила свой путь. Оставшийся путь до поселения людей прошёл без происшествий. К концу следующего дня путники добрались до Бри. Было решено остановиться в гостинице «Гарцующий пони». Когда компания вошла в город, Гермиона осмотрелась вокруг: улицы, мощёные камнем, небольшие аккуратные домики с черепичной крышей, кованые уличные фонари — этот город был довольно приятным местом. К тому же, их рассказов гномов девушка поняла, что это единственное место в Средиземье, где хоббиты и люди живут бок о бок.       Скоро путники подошли к зданию с вывеской, на котором был нарисован пони. Это была гостиница. От Бри до Ривенделла было примерно столько же дней пути, сколько от Шира до Бри. Путники решили не спешить и в эту ночь дать себе выспаться, а в путь отправиться завтра около полудня.       В комнаты заселились по два — три человека: гномы с гномами, Гермиона с Полумной. Гэндальф же опять исчез, вероятно, по делам. Дело близилось к вечеру: девушки и гномы спустились вниз, чтобы как следует поужинать — в этот день они почти толком не ели, и поэтому изрядно проголодались. В харчевне сегодня подавали бараньи отбивные с овощами и запечёную на вертеле утку.       Поев, гномы принялись пить пиво и плясать, и лишь Торин сидел в стороне: он был спокоен и холоден, как и всегда. Девушки же сидели немного в стороне от гномов и с аппетитом ели баранину.       — Слушай, а о чём вы тогда с Двалином разговаривали наедине? Ну, когда он с Торином поругался? — усмехнувшись, спросила у Луны Гермиона.       — Да ни о чём особо… Я ему ещё раз объяснила, что Торин просто мне помог, а потом мы немного поговорили о жизни… На самом деле я рада, что получилось с ним сблизиться, — ответила блондинка, зардевшись, словно пион. Гермиона пожала плечами и продолжила трапезу, мельком, как ей показалось, взглянув на Торина. На самом деле она смотрела на него около минуты, и гном, затылком почувствовав чей — то взгляд на себе, обернулся. Увидев это, девушка чуть ли не носом уткнулись в тарелку и начала увлеченно рассматривать её. Полумна, наблюдавшая за этим, лукаво улыбнулась и спросила:       — Гермиона… А что у вас с Торином?       — С каким… с каким Торином? С этим? Абсолютно ничего, — бормотала Гермиона с невозмутимо красным лицом, продолжая разглядывать тарелку.       — Ну — ну… — хитро прищурилась Луна и вдруг спросила, — А как же Рон? То есть… Извини, может быть, это слишком личное…       Гермиона вдруг поникла. Помолчав, она всё же ответила:       — Знаешь, за последний год наши с ним отношения заметно ухудшились: Рон стал постоянно следить за мной, контролировать, проявлять агрессию по отношению ко мне. Наверное он думал, что я ему изменяю. На самом деле я никогда его не любила и не полюблю, ведь давно поняла, что он не мой человек, но я не смогла решиться на расставание, потому что очень боялась его обидеть, я ведь очень ценю его как друга, и к тому же очень к нему привязалась. Но видимо, он чувствовал, что я остываю к нему и заподозрил меня в измене, вот и вёл себя так, боясь поговорить обо всём напрямую. Незадолго до того, как я попала в Малфой — мэнор, мы с ним сильно поругались, и он сказал, что не хочет меня видеть… Вот так, хотела как лучше, а получилось как всегда… Чем больше Гермиона говорила, тем больше на её глаза наворачивались слёзы: она чувствовала вину за то, как поступила с Роном, за то, что не рассталась с ним сразу, как начала остывать. А теперь, возможно, они больше не увидятся, расставшись на такой плохой ноте. Полумна подсела ближе и, приобняв Гермиону, сказала:       — Спасибо, что поделилась.       — Не за что. Знаешь, мне стало легче, когда я выговорилась. И вообще, странно, что мы раньше не общались, — улыбнулась Гермиона, — А знаешь что? Пойдём — ка танцевать!       Девушки выбежали прямо на середину комнаты и принялись отплясывать вместе с гномами. Это был звёздный час Гермионы: в Хогвартсе она несколько лет ходила на танцы, и сейчас девушка двигалась просто превосходно. Гномы даже на мгновение остановились и с изумлением посмотрели на Гермиону. Но потом пляска продолжилась: все веселились, как никогда. Заливаясь звонким, как колокольчик смехом, Гермиона окинула взглядом присутствующих, и вдруг поймала на себе внимательный взгляд Торина. Лицо его было абсолютно невозмутимым, но этот изучающий взгляд…       Гермиона вдруг почувствовала себя раздетой. Она продолжила танцевать, изо всех сил стараясь не смотреть в сторону Торина, но внутри у неё бушевал такой огонь, который она бы не смогла выплеснуть ни через один танец.       Около полуночи все разошлись по комнатам. Гермиона чувствовала страшную усталость после всех пережитых за время путешествия волнений, недосыпа и энергичной пляски, но всё никак не могла уснуть. Глубоко вздохнув, она тихо, чтобы не разбудить мирно посапывающую Полумну, взяла свечу и вышла в коридор. Затем подошла к двери соседней комнаты: в ней спали Торин, Фили и Кили. Сердце Гермионы вдруг бешено заколотилось в груди от осознания того, что Торин сейчас находится буквально в нескольких метрах от неё за этой дверью, и возможно, он не одет… «Какие глупости, конечно не одет. Кто же спит в одежде?» — одернула себя Гермиона, приложив холодные ладони к пылающим жарким пламенем щекам. В этот момент дверь, перед которой она стояла, вдруг скрипнула и отворилась. Девушка только и успела, что немного отскочить в сторону, чтобы не получить по лбу. А когда Гермиона подняла глаза на вышедшего из комнаты, её сердце пропустило удар: на пороге стоял заспанный Торин.       — Ммм… Добрый вечер мисс… Грейнджер? Что вы делаете здесь перед дверью? — спросил удивлённый гном. Его голос звучал низко и с хрипотцой, отчего раскрасневшаяся Гермиона зарделась ещё сильнее.       — Мхм… Добрый вечер… Я тут просто… Эээ… Я искала кувшин… Стало жарко, и я решила выпить холодной воды… — изо всех сил смотря в сторону, чтобы ненароком не встретиться взглядами с Торином, бормотала себе под нос Гермиона.       — В таком случае, давайте искать его вместе. Я тоже встал выпить воды.       Они обошли весь коридор, но кувшина так и не нашли. Вернувшись в комнату, Гермиона закрыла за собой дверь и медленно съехала по ней на пол, пытаясь унять отчаянно рвущееся из груди сердце. Окинув взглядом комнату, она увидела, что на столике около её кровати стоит кувшин. Кувшин с водой, который они с Торином искали десять минут в коридоре. Действуя очень быстро, чтобы не передумать, Гермиона вскочила, метнулась к кувшину и, налив в стакан воды, вышла из комнаты.       Лёгкий стук в дверь. Через несколько мгновений Торин вновь стоял перед девушкой, вопросительно глядя на неё. Вдруг Гермиона осознала, что стоит перед ним в одной ночной рубашке, тогда как Торин, как ни странно, стоит совершенно одетый.       — Я принесла вам воды. Кувшин был у меня в комнате, — прервала молчание Гермиона. Торин, переводя взгляд с девушки на стакан, вдруг тихо усмехнулся куда-то в бороду.       — А почему вы всё ещё одеты? — спросила у гнома Гермиона и тут же прикусила язык, - Я имею в виду, почему вы одеты, если давно легли спать?       — Да, да, я так и понял, — быстро заговорил Торин, коснувшись рукой плеча девушки. Но этот жест, вопреки его ожиданиям, не успокоил Гермиону, а наоборот: лицо её стало пунцового цвета.       — Ладно, возьмите воду, и я пойду спать, — смирившись со своим позором, сказала Торину Гермиона и протянула стакан. Помедлив, гном взял стакан, слегка коснувшись пальцами руки девушки, и вдруг пристально посмотрел ей в глаза. Обоим вдруг показалось, что время остановилось.       — Ваше Величество, я… — начала было Гермиона, утопая в ледяных сапфировых глазах.       — Торин. Просто Торин, — улыбнувшись, прервал её король и аккуратно коснулся пальцами щеки Гермионы. Лёгкое, почти невесомое касание. Он был близко. Слишком близко. Щекой почувствовав дыхание Торина, Гермиона от чего — то зажмурилась, пустив всё на самотёк. Вдруг в комнате послышался грохот, а затем крик Полумны. Гермиона как ошпаренная отпрянула от Торина, чуть не выронив на деревянный пол горящую свечу.       — Я пойду посмотрю, что за шум… — тихо сказала Гермиона, отскочив от Торина, как ошпаренная. Вбежав в комнату, девушка увидела Полумну, стоявшую на своей кровати. Она целилась подушкой куда — то в угол рядом с тумбочкой.       — Там… Там мышь… — увидев Гермиону, сообщила Полумна таким голосом, как будто это была не мышь, а здоровенный орк. Гермиона выдохнула с облегчением: она испугалась и подумала, что произошло нечто серьёзное. Оказалось, что мышь уже убежала: Гермиона, по просьбе Луны, тщательно осмотрела всю комнату. Наконец, девушки снова легли спать.       Гермиона проснулась поздно. Сладко потянувшись, она зевнула. Волшебница чувствовала себя полностью отдохнувшей. Полумна ещё спала.       Гермиона просидела в своей комнате до полудня, опасаясь столкнуться где — нибудь с Торином. Что она может сказать ему, если до сих пор даже в душе не может признаться себе в том, что чувствует?       В полдень компания вновь продолжила свой путь. Дорога до Ривенделла была спокойной: на этом участке пути не встречались ни орки, ни другие опасные существа. Эти несколько дней Гермиона и Торин не разговаривали: девушка избегала смотреть ему в глаза, а гном, видя, что девушку беспокоит нечто, связанное с ним, не навязывал ей своё общество и ограничивался дежурными фразами.       На последнем привале путники остановились в небольшом лесу. Завтра они должны прибыть в Ривенделл. Гермиона и Полумна, по обыкновению, занялись приготовлением еды. Гномы и Гэндальф же сидели около костра.       — А давайте споём нашу песню? — предложил вдруг Кили. Остальные гномы согласно закивали. Луна и Гермиона переглянулись между собой, и вдруг раздался голос Торина:       — Далеко, за стужей Мглистых гор, лежит дорога в Эребор       С рассветом в путь. Должны вернуть       Мы злато тех забытых пор. Следующий куплет подхватили остальные гномы, и дальше они пели уже хором.       — Какая красивая песня… Не знала, что гномы ещё и петь умеют, — шепнула Луна Гермионе. Та лишь согласно кивнула, не в силах оторвать глаз от Торина: из всего хора она слышала лишь его голос — прекрасный, глубокий. После окончания песни Гермиона ещё несколько минут находилась в странной задумчивости, но затем одернула себя, продолжая чересчур старательно помешивать еду в котелке. На Торина в этот вечер она больше не смотрела.