как чужие или коротко о том, как проходят собрание городов

      На работе они как чужие. Мало говорят друг с другом, почти не смотрят друг на друга, а если и смотрят, то с маской незаинтересованности на лице. Они как чужие не только на работе, но и на улице среди чужих людей.       Когда они дома, они становятся родными. Они шепчат слова любви, целуют друг друга, проводят страстные ночи, постоянно смотрят друг на друга с любовью.

****

      Сейчас они собираются на ежемесячное собрание городов, которое обычно устраивают в последний четверг месяца.       — Мне надоело притворяться чужими. — стоя перед зеркалом, проговорил Саша.       — Мне тоже это надоело. — согласился с ним Миша, стоя рядом. — Но так нужно.       — Чтобы никто не догадался о том, какие у нас отношения! — в один голос закончили они, а потом они посмотрели друг на друга и поцеловались.       — Пора на собрание. — сказал Александр после поцелуя, становясь холодным аристократом.       — Я как обычно опоздаю, Александр Петрович. — предупредил Михаил, на что Романов кивнул. — Тогда увидимся минут через десять.       — Хорошо, Михаил Юрьевич. — ответил Саша и вышел из своего кабинета, возле которого уже стоял Екатеринбург. — Кость, привет.       — Привет, Саш. Ты не знаешь, где Московский пропадает? — Уралов сразу сказал то, что ему нужно было. — А что у тебя с волосами? — только сейчас он заметил, что волосы его друга растрёпаны, а не расчёсаны.       — Я не знаю, где он ходит. — Александр пожал плечами. — А что с волосами? — спросил он, так как не знал, что с ними.       Вместо ответа Екатеринбург протянул товарищу зеркало, которое достал из кармана. Санкт-Петербург посмотрелся в него и его глаза расширились в ужасе.       — Что это? — брезгливо спросил он, показывая рукой на волосы, которые были не просто растрёпаны, но и покрашены в ядовито-зелёный цвет. — МОСКОВСКИЙ, Я УБЬЮ ТЕБЯ!!! — проорал он если не на весь этаж, то на весь коридор.       — Саш, а тебе идёт. — сквозь смех выдавил Костя, желая дать пять Москве за розыгрыш.       — Это. не. смешно. — отчеканил каждое слово Романов, со злостью смотря на свой кабинет, внутри которого как раз и сидел Московский.       — Он же тебе не чужой. — успокоившись, Константин лукаво подмигнул другу.       — Он мне чужой! — гордо подняв подбородок, Саша пошёл в сторону от своего кабинета, не желая рядом с ним находиться.       — Хаха! — невесело усмехнулся Уралов. Когда его друг отошёл подальше, он постучал в кабинет и открыл дверь. — Михаил Юрьевич, все уже знают, какие вы «чужие» друг другу.       — Нет, мы и правда чужие друг другу. — соврал Миша, не желая признавать, что всё рухнуло.       — У нас есть доказательства. — Костя достал телефон, разблокировал его, открыл галерею, нашёл альбом «Москвабурги» и показал его Москве, который стал немедленно смотреть на фотографии.       — Откуда? — это был единственный вопрос, который он смог задать.       — Камалия следила за вами, а вы, два влюблённых идиота, ничего не замечали. — пожал плечами Екатеринбург. — Так что хватит притворяться, что вы «как чужие» друг другу. — с этими словами он стал разворачиваться к двери. — И, да. Покрасить волосы Саши было хорошей идеей. — перед тем, как закрыть дверь, Костя показал два больших пальца.       — Покрасить… волосы Саши? — в тишине спросил Миша.       В это же время Саша стоял напротив зеркала и радовался своему новому цвету волос. Ну, или не совсем....       — Так и знал, что надо было в розовый красить!       Проходящий мимо Пятигорск подавился воздухом и быстро пошёл в сторону кабинета, где уже началось собрание.       — РЕБЯТ!!! Я В ШОКЕ!!! — Георгий резко открыл дверь и также резко её захлопнул.       — Что, тоже увидел новый цвет волос Саши? — усмехнулся Уралов.       — Нет, услышал, что он сказал «так и знал, что надо было в розовый красить!». — ответил Бештау и все на него с удивлением посмотрели.       — А я узнала, что Москвабурги — канон! — похвасталась Казань.       — Да нет, они же ведут себя, словно чужие. — Смоленск, а с ним и Великий Новгород, стали отрицать этого.       — То, что мы ведём себя как чужие, не значит, что мы чужие друг другу. — с улыбкой сказал Саша, открывая дверь. — Ну, как вам? — спросил он, намекая на новый цвет волос.       — А почему в розовый? — спросил Пятигорск.       — Почему ты сказал, что лучше бы в розовый покрасил. — пояснила Зилант.       — Красивый цвет. — пожал плечами Романов. — У кого-то есть шприц?       — С кокаином? — подозрительно спросил Святогор.       — Или героином? — поддержал его Екатеринбург, втайне захотев вновь оказаться в этих 90-х.       — Нет. — этот ответ заставил всех выдохнуть. — С амфетамином. — все снова напряглись.       — О, а мне можно? — спросил Москва, неожиданно возникая на пороге кабинета. — Мне, пожалуй, марихуану! — со злостью сказал он, сжав кулаки.       — Не, фигня это. — махнул рукой Уралов. — Вот ЛСД — вообще тема! — авторитетно сказал он.       — Не, гашиш лучше. Конопля такая прикольная. — Казань тоже вспомнила свои 90-е.       — Кодеин. Просто класс. — возразил Питер, садясь на стол перед местом, где должен сидеть Московский.       — Метамфетамин. — с улыбкой сказал Екатеринбург.       — Не, хуйня! — махнул рукой Саша. — Вот снюс....       — Нахуй твой снюс! Эфедрин лучше!       — Трифтазин!       — Оксикодон!       — Насвай!       — Спайс! — предложила Камалия.       — Вот это да! Вот это тема! — согласились с ней Костя и Саша.       — Ой, бляя.... — проговорил Калининград на ухо Волгограду.       — Вот точно.... — тот согласился с ним.       — Если бы тут были Одесса и Ростов-на-Дону, то они бы решили устроить перестрелку. — прошептал Челябинск на ухо Кургану.       А в это же время Александр Петрович, Константин Петрович и Камалия Мухаммадовна курили электронные сигареты, которые из своей сумки достала Казань.       — Как думаете, они там курят спайс? — риторически спросил Пятигорск.       — Однозначно да!       — Определённо!       — Точно!       Откуда-то из своей сумки Зилант достала бутылку вина «Шато де Талю» и все трое стали пить из горла, вспоминая их 90-е.       — Заебись было время! — заорал Екатеринбург.       — Пиздец какое прекрасное! — согласился с ним Санкт-Петербург.       — Просто охуенное! — поддержала их Казань.       В это же время остальные города стали тихонько выходить из кабинета, так как стало очевидно, что сегодня собрания не будет. Когда в кабинете остались только Московский и троица наркоманов, он отобрал бутылку у Камалии и сигареты и Кости, а потом дал каждому подзатыльник.       — Никаких пьянок во время работы! Никаких наркотиков во время работы! Никаких нецензурных слов во время работы! Никаких разговоров про наркоту и алкоголь! — пока он всё это говорил, то продолжал давать подзатыльники.       — Блять, Миш, заебал! — чётко сказала девушка, ударяя Москву в ответ.       — Что у тебя ещё в сумке? — спросил Костя, потянувшись к ней.       — Щас устроим перестрелку! — на пороге стояли Одесса и Ростов-на-Дону, держа в руках по автомату.       — ОЙ, БЛЯЯЯЯЯЯЯ!!! — заорал Миша и.... открыл глаза.

****

      — Всё в порядке? — на это крик Саша перестал одеваться, с беспокойством смотря на своего любимого.       — Да, всё в порядке. Просто немного плохо стало. — поправляя на себе пиджак, ответил Миша.       «Надо же.... Почему я сейчас вспомнил об этом кошмаре?» — удивился Москва, смотря на Петербург.       — Мне надоело притворяться чужими. — стоя перед зеркалом, проговорил Саша.       Миша словил чувство дежавю, ведь именно эту фразу сказал Александр, готовясь к ежемесячному собранию....       — Вот пиздец.... — пробормотал он, надеясь, что его плохой сон не превратится в реальность.       — Я люблю тебя, Миш.... — Саша улыбнулся и поцеловал названного, крепко обнимая.       — Я тоже тебя люблю.... — Москва прогнал воспоминание о своём сне и крепко обнял своего любимого, вдыхая запах волос.       Александр посмотрел в глаза Михаила, а потом перевёл свой взгляд на губы, которые потом нежно поцеловал. Москва всё так же крепко сжимал Петербург в своих объятиях, а тот прижался всем своим телом к нему. После поцелуя они оба тяжело дышат и с нежностью смотрят друг на друга.       — Я люблю тебя... — пробормотали они одновременно и рассмеялись.       Да, они и правда любили друг друга. Но сейчас, когда они на работе, они не могут проявлять свои чувства, ведь на работе они чужие друг другу.       После поцелуя они оба тяжело дышат и с нежностью смотрят друг на друга.       — Мне тоже надоело притворяться, что мы с тобой чужие друг другу.... — признался Миша. После поцелуя они оба тяжело дышат и с нежностью смотрят друг на друга. — Но так надо.       — Чтобы никто не догадался о том, какие у нас отношения! — в один голос закончили они, а потом они посмотрели друг на друга и потом снова поцеловались.       — Пора на собрание. — сказал Александр после поцелуя, становясь холодным аристократом.        — Я как обычно опоздаю, Александр Петрович. — предупредил Михаил, на что Романов кивнул. — Тогда увидимся минут через десять.       Миша боялся, что на выходе из кабинета Саши самого владельца будет дожидаться Константин. Но этого не произошло.       — Люблю тебя.... — нежно улыбнувшись, Романов вышел из кабинета и пошёл в сторону другого, где будет проходить собрание.       — Это был просто сон.... Этого на самом деле нет и не будет.... — спустя десть минут сказал Миша, а потом открыл дверь, за которой его уже дожидались другие города.       — Вы опоздали. — холодно заметил Александр, но глаза его блеснули за стёклами очков.       — Извините, были дела. — коротко ответил Михаил. — Начнём наше собрание.       Собрание прошло нормально и не было всего того, чего так боялся Москва. Когда все стали расходиться, он жестом остановил Санкт-Петербург, который на это коротко кивнул.       — Я люблю тебя.... — пробормотали они одновременно, а потом слились в нежном поцелуе.       Камалия, которая спряталась под столом, сфотографировала их поцелуй и сняла на видео, чтобы потом отправить в отдельную беседу, которая называлась «Москвабурги — канон!»       — Я так и знала, что они не чужие друг другу!