Монстр

— Убей меня, если я перестану быть собой, — произносит Санджи. Слова растворяются в пустынном коридоре; на другом конце Ден-Ден-Муши слышится смех. — Теперь у меня есть повод жить, — отвечает, сжимая клинки, Зоро. – Только посмей умереть, глупый кок. Не забывай, что ты – вторая часть меня. *** Санджи улыбнулся, вспомнив сказанные в тот день слова; в день, когда он осознал, что больше никогда не будет прежним. Костюм Джермы сделал свое дело. Интересно, именно на это рассчитывал Ниджи? Хотел, чтобы он стал таким же бессердечным подонком, готовым пойти на убийство, ранить женщину, навредить друзьям? Санджи сжал кулаки. Джерма, которую он так ненавидел, сделала все от себя зависящее, чтобы привязать его к себе. Сделать частью своей армии зла, коей Санджи никогда не желал быть! Зоро повернулся и открыл глаза. Кок казался таким величественным сейчас, словно все еще был принцем. Но истинность порой ранит острее ножа. Маримо приподнялся и обнял его, показывая, что разделяет его боль, что готов отдать все, лишь бы Санджи стал прежним: чтобы он снова улыбался, как и раньше с удовольствием готовил для них еду, а не сидел в мужской каюте, подавленный, постоянно о чем-то думающий. *** Санджи потерял смысл жизни еще в тот день, когда сражался с Квином в замке Кайдо. Когда после очередного использования рейдового костюма ощутил, что больше не чувствует боли. Его тело тогда претерпело изменения: стало прочнее, сильнее. Теперь он мог использовать руки в бою, не боясь повредить их. Но хуже всего было то, что в том бою он впервые в жизни ударил женщину. Ни в чем не повинную гейшу, которую принял за врага! Когда он осознал, что сделал, пришел в ужас. Девушка с презрением смотрела на него, держась за рану на лице. Такую ненависть Санджи видел впервые. Ненависть и… страх. Он пытался заговорить с гейшей, но та его оттолкнула и поспешила покинуть коридор, где они находились. Винсмок пришел в ужас. Он понял, что стал не лучше своих братьев, таким же бесчувственным негодяем, у которого нет сердца. Он сделал шаг вперед, попытался догнать девушку, но натолкнулся на лица других гейш. Взгляды, полные разочарования, злобы. И он отошел назад, все так же с ужасом глядя на свои руки. Сзади снова донесся до боли знакомый голос. Санджи повернулся и столкнулся с Квином, все также насмехающимся над ним. — Покажи мне костюм Джермы, — произнес пират. – Я хочу увидеть технологию, созданную Джаджом. Ну же, пожалуйста. Санджи достал цилиндр, в котором находился его рейдовый костюм. В голове снова промелькнул образ Луффи и его слова, сказанные когда-то на Баратти. Санджи хорошо их помнил. Капитан Соломенных шляп заявил, что хочет стать Королем пиратов, и для этого должен собрать команду. Кок помнил, что в тот день открыл Мугиваре свою мечту: Найти Олл Блю. Общая мечта объединила двух пиратов, отправившихся в море. Санджи улыбнулся и бросил цилиндр на пол, после чего наступил на него и произнес: — Моему капитану не нужен бессердечный монстр. Ему нужен кок, готовый отдать ради него свою жизнь. Поэтому я больше никогда не надену этот костюм. После чего связался с Зоро и попросил его в случае, если Санджи перестанет быть человеком и превратится в монстра, прервать его жалкую жизнь. На что мечник ответил, что с радостью сделает это, поэтому его кок должен продолжать жить несмотря ни на что! А дальше было все словно в тумане: удары – бегство – снова удары. Санджи наносил и наносил их ногами, по-прежнему не используя руки. Он знал, что победит Квина, полагаясь только на свои силы. Он был уверен в своей победе, и потому, ни смотря ни на что, смог, наконец, одолеть врага, стоявшего перед ним. *** Санджи прикрыл глаза. Сзади его обняли сильные рук любимого. Воспоминания того дня не покидали его. Кок перестал быть обычным человеком. Он потерял способность чувствовать боль. Он больше не ощущал запаха еды во время готовки, поэтому рядом всегда находился кто-то из членов команды. Выражение его лица больше не было таким жизнерадостным и спокойным. Он больше не устраивал потасовки с Зоро на палубе. Больше не флиртовал с Нами и Робин, как это было раньше. Он лишь изредка покидал каюту, чтобы что-то приготовить, и возвращался обратно, считая, что не достоит больше быть пиратом. Он отдалился ото всех, полностью уйдя в себя. И лишь рядом с Зоро мог расслабиться, чувствуя его любовь и заботу. Мечник проводил с ним много времени, обнимая, даря утешение, любовь, чего раньше никогда не было. Раньше они были соперниками, часто соревновались, кто сильнее. Теперь Санджи это больше не интересовало. — Только посмей что-то с собой сделать, придурок, — произнес Зоро, крепко обняв его сзади. – Я никогда тебя за это не прощу. Ты часть меня. Тот огонь, который освещает мою жизнь. Ты словно амарант. Знаешь, есть такой цветок. Символ бессмертия, постоянства в любви, верности. Ты такой же. Неувядающий. Ты вечно будешь для нас тем Санджи, которого мы однажды встретили. Ты никогда для нас не изменишься! Запомни это, идиот! Санджи прижался к нему, словно ребенок, который искал тепла и ласки, утешения и заботы. Только это сейчас было важно. — Спасибо, — произнес он, вцепившись в Зоро обеими руками, теми самыми, которые сейчас были словно сталь, готовая уничтожить врага. Руками, которые больше не излучали тепло и нежность, как это было раньше. Руками, которые однажды потеряли жизнь. ...А на тумбочке возле кровати одиноко стояли подснежники — как символ надежды. Того, что он потерял. Того, что уже никогда не вернётся. Но так думал только он. Команда же совсем иначе расценивала значение этих цветов. Они верили, что прежний Санджи однажды возвратится к ним. Тот вечно улыбающийся кок, что всегда заботился о друзьях. Вот поэтому Робин и собрала на весеннем острове немного подснежников, хотела сделать сюрприз своему другу. Зоро поддержал ее. Купил небольшую вазочку на местном рынке, при этом умудрился потеряться раз двадцать! Но все же смог немного порадовать любимого человека. Друзья всем сердцем надеялись и верили, что боль, которую он пережил, однажды отступит, как снег, из-под которого на свет появляется первый подснежник — одинокий, но дарящий надежду, утешение и желание продолжать жить.