Тени

Джерард разглядывает сидящих рядом людей из под прикрытых век. Вагон движущегося поезда слегка раскачивается, мирно убаюкивая своей лёгкой тряской и монотонными звуками скольжения колёс по рельсам. Уже вечереет, и старые желтоватые лампы постепенно зажигаются, обволакивая вагон своим мягким светом, освещая лица задремавших пассажиров. Джерард едет уже больше двух часов, но заснуть никак не получается. Некое чувство отдалённой тревоги держит его тело в сознании, давая мозгу впасть лишь в лёгкую дремоту минут на десять, а затем безжалостно вырывая сознание из этого блаженного состояния, отдавая молодого парня на растерзание собственным мыслям. Джерард отворачивается к окну, заскучав смотреть на мирно посапывающие тела своих попутчиков. Сумка с вещами неприятно давила на затёкшие ноги, он мог бы положить её на верхнюю полку, но заранее знал, что из за своей невнимательности непременно оставит вещи одиноко лежать здесь до приезда состава в депо и первого обхода вагонов проводниками. Взглянув в окно, Джерард увидел лишь кромешную тьму, сквозь которую можно было с усилием разглядеть пролетающие мимо деревья. Его уставшее бледное лицо отсвечивало от грязной поверхности стекла, и парень заметил медленно стекающие капли с обратной стороны вагона. Только дождя сейчас не хватало. Городок, куда Джерарда отослали родители на лето, был практически необитаем. Забытое Богом место, куда вела лишь единственная дорога в лице столетней электрички и четырёх часов непрерывного пути. Это было действительно странно, ведь сам город огибало множество железнодорожных путей, по которым раз в несколько часов проезжали грузовые, а иногда и пассажирские составы. Но ни те, ни другие никогда не останавливались. В вагоне пахло газетами, тяжёлым парфюмом, который тоннами выливали на себя сороколетние дамочки, не заботясь о состоянии слизистой окружающих, и усталостью из за долгой и утомительной поездки. Джерард зажмурился и сжал переносицу, обречённо вздыхая. Вряд ли хотя бы двое человек имеют такое же место назначения. Джерард уже ненавидел это лето. Обычно все каникулы он проводил в родном городе в окружении пары друзей, готовыми отправится с ним хоть на край света. Да, у него не было большой шумной компании, но этого было и не нужно. Парню нравился свой небольшой, но уютный мир, где существовала только его рыбка Мирьем, Майки, Рей и Боб. Большего он и не смел желать. Но в конце этого учебного года одна из девочек выпускного класса выпрыгнула из окна прямо во время урока биологии. Класс Джерарда в это время занимался на стадионе, куда и выходили окна того самого кабинета. Тело девушки, кажется её звали Клэр, с мерзким звуком ломающихся костей приземлилось в десяти метрах от учеников, в том числе и от Джерарда. Её лицо было вдавлено в асфальт, вокруг которого образовалась ярко красная лужа крови. Некоторые конечности были повёрнуты под неестественным углом, что делало картину ещё более жуткой. Джерарду только несколько месяцев назад исполнилось 17 и эта картина навсегда отпечаталась в его памяти. Конечно, с учениками и их родителями проводили беседы психологи, в особенности с теми, кто стал свидетелем этого ужаса. Морщинистая женщина, от которой несло розмарином и старостью, посоветовала родителям Джерарда устроить парню смену обстановки, чтобы не оставаться на время в городе и тем самым не так ярко вспоминать травмирующие события. Майки и так должен был ехать в лагерь на два месяца, поэтому маме пришла гениальная идея отправить старшего Уэя к его бабушке, с которой он не виделся уже около трёх лет. Другого выхода не было, поэтому Джерарда как можно быстрее отвезли с вещами прямиком к станции, где он должен был самостоятельно доехать до места назначения. Парню не нужна была эта смена обстановки, он даже не общался с той умершей девушкой, ему нужны были его друзья и спокойное лето, где они все вместе будут добираться на велосипедах до водохранилища, купаться под дождём, а в плохие дни просто зависать в подвале Рея и играть в приставку десять часов подряд. Но уже было бесполезно об этом думать, ведь Джерард был всего лишь в двух часах от места своего назначения. Натянув капюшон толстовки и засунув кисти рук поглубже в рукава, Уэй как можно сильнее зажмурил глаза, вслушиваясь в далёкое гудение движущихся сквозь ночь поездов и звуки нарастающего ливня за окном, что обволакивали вагон запахом сна и нарастающей тревоги. Джерард проснулся от резкого толчка в плечо. Он быстро поднялся и непонимающим взглядом уставился на разбудившего его проводника еле разлепляя глаза, что так не хотели отпускать блаженный сон, которого так добивались последние несколько часов. — Доброе утро, — сквозь зубы проговорил проводник, склоняясь над Джерардом. — это конечная станция, выходите. От него несло перегаром и мерзким запахом изо рта. Проводник нетерпеливо постукивал ногой по полу так, что звук эхом отдавалось в голове Джерарда. Парень обернулся и понял, что находится в вагоне совершенно один, не считая устрашающего проводника. Света по какой то причине не было, что придавало обстановке ещё большую мрачность. Голова раскалывалась, а шея ужасно болела от неудобного положения во сне. Уэй, все ещё с усилием раскрывая веки, начал подниматься, не забыв вытащить сумку с вещами и поплелся к выходу из вагона. Он чувствовал на себе тяжёлый взгляд проводника, пока медленно продвигался через ряды кресел. Наконец, выйдя из поезда, Джерард остановился посреди одинокой станции. Видно, что никто не занимался её ремонтом минимум десяток лет. Между рельсами прорастала трава, на платформе в некоторых местах были сильные трещины, через которые пробивалась тёмная растительность. Всю эту красоту освещал единственный покачивающийся от ветра фонарь, который еле держался на ржавеющей балке. На улице всё ещё был дождь, хоть и не такой сильный, как раньше. Он неприятно моросил, оставляя на куртке мокрые следы от маленьких капель. Джерарду, конечно, нравилась подобная атмосфера, но только в фильмах или книгах. Сейчас же ему очень хотелось побыстрее убраться из этого жуткого безлюдного места. Он развернулся в сторону дороги, уходящую в сторону леса, другого пути парень не увидел, так что быстрым шагом поспешил в её сторону. Проходя через лес Уэй находился в состоянии тревожного напряжения, готовый к тому, что через секунду перед ним выскочит маньяк с ножом из за деревьев. Джерард начал различать вдалеке огни города, поэтому ускорил шаг, ощущая нахлынувшее облегчение. Дождь начинал усиливаться, ухудшая обзор и уменьшая слышимость в несколько раз. Пахло соснами, сыростью и свежей землёй. Мокрые перчатки всё сильнее сжимали лямки рюкзака, а чёрные пряди выбивались из под капюшона, падая на напряжённые глаза, тем самым закрывая обзор. В один момент Джерард отчётливо услышал шорох совсем близко к себе, что заставило его буквально оцепенеть от страха. Он практически остановился, готовый обернуться, как вдруг чья то рука аккуратно коснулась плеча испустившегося дух в этот момент парня.