§Безжалостный врун§

***

      —Ты меня всегда будешь любить? Не врёшь мне, правда-правда?—Со слабой улыбкой на лице спрашивает альбинос у хулигана и смотрит на того снизу, с детсткой надеждой в глазах.       Вокруг комфортная тишина. Парни находятся дома у Ромы, пока родителей того нету и проводят время вместе так, как они оба хотят.       Антон лежит на коленях своего парня, пока тот сидит на диване и медленно гладит Петрова по его белым волосам.       За окном зима, десять вечера. Медленно падал снег на улице, в углу работала настольная лампа, это был единственный источник света в тёмной комнате.       —Всегда.—Утвердительно отвечает Пятифан и наклоняя голову смотрит прямо в глаза Антону,—а ты меня любить всегда будешь? Не променяешь на какую-нибудь девчонку?—Ромка усмехается и свободной рукой поправляет очки на голове Петрова, умиляясь этому в глубине души.       —Да какая там уж девчонка?—Антон отзеркалил улыбку парня, так же тихо усмехаясь.—Всегда я буду любить тебя... Кого же меня ещё любить? Мне некого больше любить ...—Антон закрывает глаза, улыбаясь, наслаждаясь теплотой исходящей от Пятифана.       Роман ничего не ответил на такие слова со стороны Антона, лишь продолжал его гладить по волосам.

***

      Он чувствует и видит тёплую и горячую кровь на своих руках. Она везде... На снегу, на ноже-бабочке, на его же собственных руках, на его одежде, на теле мёртвого парня...

***

      —Честно-честно всегда?—Антон улыбается как маленький ребёнок, спрашивая это уже, наверное, в сотый раз, а то и в тысячный.       —Всегда...—На выдохе ответил снова парнишка.—Не устал это ещё спрашивать, а?—Ромка беззаботно усмехается вновь.       —Ой, да знаю я хулиганов как ты, Ром.—Петров медленно и лениво открыл глаза, сразу же встречаясь со взглядом юноши напротив.—Сначала наговорят, а потом сами и сделают наоборот.       —А я не такой!—В голосе Пятифанова не было обиды, только лишь небольшая грубость и от такого тона хотелось просто верить.—Мы-сельские хулиганы, не такие как городское хулиганьё!       Антон улыбнулся, он верил и доверял тому. Пятифан в свою же очередь потрепал того по волосам, а потом снова начал медленно гладить по почти идеально белым волосам парнишку на своих коленях.

***

      —Нет...—Тихо срывается с уст юноши и тот просто замирает на месте, роняя свой нож на холодный алый снег.—Нет, нет, нет, нет... Господи, что я наделал?.. Что я наделал?!

***

      —Что ты делал у неё?!—Ромка словно сбежал из психиатрической больницы, он стоял в пару метрах от Антона, стоя в такой позе, будто в любой момент может напасть на него.       —М... Мы просто по-дружески разговаривали...—У Петрова заплетался язык. Ему было страшно и неприятно находится около такого Пятифана.—Она на... На скрипке играла, я рисовал...       —Не ври мне!—Пятифан грубой и сильной рукой хватает Петрова за шиворот куртки и роняет слабого парнишку на снег.       Пока тот опомниться не успел, хулиган набрасывается на альбиноса, прижимая рукой за грудь к снегу, а второй достаёт нож-бабочку и моментально подставляет к глотке беззащитного Антона.       Как только Петров открывает глаза, его окутывает лишь страх. Зрачки сами по себе увеличиваются в размерах, а сам он начинает бояться за собственную жизнь.       —Говори правду, что ты у неё делал и что вы оба делали в её доме!—Пятифан точно озверел, будто это не Ромка Антона, а совсем другой Рома, озверевший, не тот, которого полюбил Антон.       —Я говорю тебе чистую правду, честно!..—На глазах сами по себе наворачиваются небольшие слёзы, словно по рефлексу природы.       Пятифанов с громким криком поднимает нож вверх двумя руками и не контролируя свою же агрессию опускает с невероятной скоростью нож-бабочку прямо в...

***

      —Ты сегодня сможешь зайти ко мне? Моих родителей снова нет дома, сможем всю ночь вместе провести.—Пятифан и Антон одни стояли на зимнем крыльце. Ромка смотрел на парня, снова изучая профиль того, зная его наизусть.       —Прости, не смогу...—Антон вздыхает, смотря вдаль.—Я это... Оле обещал новые мультики вместе посмотреть.—Альбинос врёт в открытую, боясь посмотреть в глаза хулигана и чтобы тот увидел враньё в глазах Петрова.       —Раз уж так, не буду тебя держать.—Рома грустно вздохнул и пожал плечами.       —А ты домой что ли не пойдёшь?—Спустившись с крыльца обернулся Антон, смотря на Ромку с недопониманием в глазах.       —Бяшу подожду, с ним тогда домой пойду. У него нету же младшей сестры.—Усмехнувшись ответил юноша, закатив глаза.       —Ой, не говори, что ревнуешь меня к моей же младшей сестре, Ром! Собственник ты...—Антон развернулся обратно и пошёл в обход через лес, улыбаясь.       —Эй, Антош, у тебя же дорога домой через лес!—Прикрикивает вслед тому Ромка, быстро сбегая со ступеней.       —О-у... Знакомая моя посоветовала более короткую дорогу.—Вновь врёт Петров останавливаясь, но не осмеливаясь повернуться назад.       —Опять какая-то "Алиса"?—Пятифан скрестил руки на груди, томно и ревниво вздыхая.       —Да, она.—Антон так же вздыхая и всё таки поворачивается к Ромке, нагло обманывая того почти с каждым своим словом.—Не ревнуй ты так!.. Я же говорил, что у неё есть парень, просто дружба у нас с нею хорошая, Ром.       Петров снова разворачивается и уходит дальше.

***

      —Тварина, говорил, что к Оленьке своей пойдёшь, а не к Полине, уебана кусок!—Ромка закричал это на всю улицу так, что это отдавалось эхом в голове Антона или тот уже почти отключился.       Пятифан прокричал это пока Антон был в сознании, протыкая грудь тому ножом-бабочкой снова и снова.       Хулиган наносил новые урады вновь и вновь, будто они были врагами всю свою жизнь, будто они не были хорошими друзьями в январе, будто в феврале они не стали парой, будто он не любил того никогда в своей жизни, будто под его руками находится убийца или серийный маньяк.       Словно у них когда не было ничего общего, но теперь уже точно ничего не будет. Ни-ког-да...

***

      —Нет... Что я сделал?! Я далбаёб!..—Пятифан бросился в сторону леса, убегая с место происшествия.       На глазах появились слёзы, они быстро слетали с его глаз, пока тот бежал уже по лесу, а мёртвый Антон остался спать вечным сном на холодном снегу...

***

      —Правда будешь любить? Вот, никогда не предашь меня, правда?—Антон вновь спрашивает детский вопрос, мило улыбаясь.       —Правда, Антош, чистая правда...—Рома продолжает гладить того по мягким волосам...