Соска с молоком

Уилл, перепуганный, в холодном поту врывается в кабинет, уставленный дорогим тёмным деревом. — Ганни… Ганнибал, — он еле дышит, поворачивает голову, и щёки окрашиваются в такой же нежный цвет, что и губы. Ганнибал не один, перед столом в кресле, недоумённо хлопая глазами, сидит мужчина возраста Уилла. — Уилл, что с тобой? — Ганнибал медленно поднимается с места, и широкими шагами, как можно быстрее, подходит к Грэму. — Я позже зайду, — всхлипывает и, вздохнув, уже собирается уходить, но прижимается к доктору и противоречит тому, что сказал ранее. — Мне страшно, Ганнибал. Доктор тем временем просит пациента выйти на какое-то время, он позовёт его, когда будет можно. Слегка недовольный парень выходит из кабинета и закрывает за собой дверь. Лектер ведёт Уилла к своему креслу за столом, но тот опускается на пол и, заползая под стол, поднимает голову на мужчину. — Уилл… — бархатный голос хрипит, и доктор сглатывает. Фантазия о том, что хочет сделать Уилл его слишком сильно возбуждает. Поэтому он садится в кресло, двигается вперёд, чтобы его видно было только по пояс. Стол большой и под ним тоже много места. — Я не смогу успокоиться без этого, — объясняет Грэм и, расстёгивая штаны мужчины, стягивает их вместе с бельём, в чём ему помогают, привстав. Уилл хлопает глазками и улыбка появляется сразу, когда он видит крупный член, увитый венками, в ожидании его рта. Легкий выдох на головку органа, и она уже во влажном, горячем плену. Уилл успокаивается сразу, играется с головкой, посасывает и делает это максимально, на сколько возможно, тихо. Доктор же зовёт пациента, и тот даже не обращает внимание на исчезновение парня, зашедшего недавно. Беседа держит Ганнибала в рамках. Он прекрасно умеет владеть собой, ни одна эмоция не выдаёт то, что происходит под столом, как член заглатывают до половины, но так же быстро как берут, так и отпускают, снова возвращаются к головке. Проходит не так много времени, но появляется тяжесть на бедре. Лектер не рискует смотреть вниз, поэтому рассуждения об этом перекрывают все мысли о проблеме пациента. Грубым низким тоном доктор вежливо прощается с парнем, и, как только дверь закрывается с характерным щелчком магнита, мужчина чуть отодвигается от стола, опуская голову. Голова Уилла с головкой члена во рту спокойно лежит на бедре мужчины. Грэм просто заснул в том же положении, в котором был. — Уилл… — с выдохом доктор гладит его по голове и вытаскивает орган, придётся продолжить начатое по-другому. Но как только рот оказывается закрытым, а рука Лектера касается члена, Грэм вздрагивает и просыпается в страхе, будто только что ему приснилось что-то страшное. — Нет, папочка, — скулит полусонный Уилл и берёт орган в рот обратно. — Уилл, что же с тобой случилось? — Ганнибал решается выяснить это потом, и просто расслабляется, поглаживая своего мальчика по шёлковым кудряшкам. Возбуждение ударяет в голову, словно в колокол, и звенит в ушах. До него начинает доходить. — Молодец, мальчик мой, умничка, — Уилл опускается на член полностью, и игнорирует слёзы с першением, даже рвотный рефлекс не такой яркий. — Вот так, малыш, — бархатную похвалу слышать от Ганнибала Уилл просто счастлив, он жмурит глазки от удовольствия и ускоряет темп. Руки расстёгивают свои штаны, освобождают возбужденный член, но больше не трогают, всё так же опускаются на пол, держа своего хозяина, потому что ноги разъезжаются в стороны. Кудрявый выпускает свою «соску» изо рта и облизывает каждую венку, больше внимания уделяет сладкой головке. Снова спокойно и медленно берёт до половины, у Ганнибала сводит пальцы на ногах от удовольствия, искры перед глазами, и он с хриплым рыком кончает в горячий рот возлюбленного, и тот с удовольствием сглатывает всё, до чиста вылизывает орган и, опустив взгляд, вздыхает. — Прости, я, — кресло отодвигается, Лектер одевается и, достав салфетки из стола, вытирает сперму с пола. — Спасибо, папочка, я успокоился, — щенячьи глазки соблазнительно хлопают и нижняя губа закусывается белыми зубками. — Всегда пожалуйста. Молодец, что пришёл к своему папочке, — он гладит любимого по голове и снова садится на стул, сверху усаживая своего мальчика. — Было вкусно, — последние слова перед сном.